Читаем без скачивания Мата Хари. Танец любви и смерти - Ирена Гарда

– Честно сказать, я бы уверен, что Мата Хари – это розыгрыш, и на самом деле ты добропорядочная обывательница, решившая гульнуть в отсутствие мужа. А сегодня, листая старые журналы, наткнулся на твою фотографию. Так что, извини, если сможешь. Мне и в голову не могло прийти, что знаменитая танцовщица будет, точно обычная, бюргерша жить в гостинице и кидаться под колеса моей машины.

Маргарета хитро посмотрела на пятидесятилетнего мужчину, влюбленного в нее, точно школяр.

– Тебе нужны доказательства? Я с удовольствием станцевала бы для тебя, но у меня нет ни костюма, ни оркестра.

При одной мысли, что Мата Хари готова продемонстрировать ему свое искусство, мужчина потерял дар речи.

– Грета, это было бы просто чудесно! Ловлю на слове! Когда приедем в Гаагу, я тебе обязательно напомню об этом обещании. За костюмом дело не станет, чего-нибудь придумаем. С музыкальным сопровождением немного сложнее, но при дворе есть свой оркестр, и можно договориться с музыкантами. Ты не будешь возражать, если я приглашу нескольких друзей?

– Нескольких – пожалуйста. Только не собирай, пожалуйста, весь двор. Учти, это будет не концерт, а всего лишь пара-тройка номеров. Я станцую, пожалуй, «Танец семи покрывал», ну и пару относительно новых вещей, которые вряд ли кто у вас видел… Как ты думаешь, в Гааге мы сможем встречаться так же часто, как здесь?

– Не знаю, Грета, – честно признался адъютант королевы. – У меня во дворце много обязанностей и мало свободного времени, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Значит, нам надо больше ценить каждое мгновение. Как я счастлива, что попала под твою машину!

Она привлекла его к себе и крепко поцеловала, прижавшись всем телом. Его руки напряглись.

– Грета, что ты делаешь? Еще немного, и вместо поездки в Хорн я предложу тебе совсем другое занятие.

– Что я не видела в Хорне, глупенький, – засмеялась обольстительница, – а вот в постели ты еще сможешь меня удивить, если захочешь.

Ее руки скользнули ему под рубашку. Он застонал и зарылся лицом в длинные густые волосы, обнимая крепкое женское тело. Разве может с этим удовольствием сравниться какая-то поездка в маленький Хорн?

Когда за Эдуардом наконец закрылась дверь, Маргарета быстро заперла ее на замок и, усевшись за стол, начала думать, что бы такое сообщить немцам, чтобы получить обещанный гонорар.

Ничего умного в голову не приходило. Начинающая шпионка почесала за ухом, после чего потянулась за парой местных газет, оставленных ван дер Капелленом. Пошуршав страницами, она наконец сочинила депешу, где сообщала, что настроение жителей Нидерландов прогерманским не назовешь. Особенно оно ухудшилось после захвата немцами Бельгии. Потом, вспомнив, что амстердамцы скупили соль, крупы, масло, спички и папиросы, добавила, что в стране начинаются перебои с продовольствием. Сладостно потянувшись, Маргарета закончила депешу и показала кукиш в восточном направлении, где, по ее предположениям, должна быть Германия. Жест совершенно неприличный, но полностью отражающий состояние ее души.

Маргарета не собиралась заниматься шпионажем в пользу грубых тевтонцев, похитивших у нее багаж, платья и меха. Но Германия должна оплатить ей все потери, хочет она того или нет. И хотя от ее затеи за версту несло авантюрой, Маргарета решила водить Николаи за нос, пока не получит с него компенсацию своих убытков вплоть до последнего пфеннига.

При всем своем уме она не понимала, в чем увязла по самое горло. Для привыкшей к сцене примадонны это была забавная игра. Какая разница что сочинять: сказки о храмовых танцовщицах или шифровки в Берлин? Этот хваленый Николаи такой простак! Пусть немного заплатил за «фу-фу» – их вздорный кайзер от этого не разорится. Теперь, вырвавшись из Германии, она вообще от него не зависит. Что он может сделать ей на чужой территории? Немецкой разведке только и остается, что локти кусать. Надо выманить у Николаи тысяч сто марок, а потом пусть идет на все четыре стороны.

Одевшись, она скатала депешу в тонкую трубочку и, выйдя на улицу, долго петляла по улицам, высматривая за собой «хвост», а потом спрятала бумагу в оговоренном заранее тайнике.

То, что сообщала Маргарета, было секретом Полишинеля. Вся ее шпионская деятельность заключалась в отправлении нескольких депеш, представлявших собой смесь из газетных новостей и обывательских сплетен. Создавать агентурную сеть? Пробираться под покровом ночи на встречу с осведомителями? Нет уж, довольно того, что она сломала ноготь, пряча записку в тайник. Хватит с нее ужасов войны. При первой возможности надо ехать в Париж!

Маргарет всегда тянуло к веселым и азартным людям. Амстердамцы трудолюбивы, рачительны и невозмутимы, точно китайские божки, но при этом невероятно скучны. Может быть, в Гааге она наконец сможет найти свое счастье? Это место, мало похожее на остальные голландские города, нравилось ей широкими улицами, роскошными дворцами, невысокими старинными домами и уличными шарманщиками.

Маргарета повторяла уже однажды допущенную ошибку с поездкой в Эвре. Она жаждала обрести тихое семейное гнездышко, о котором мечтает каждая добропорядочная голландская девочка; и первое время в Гааге, как и в Эвре, чувствовала себя счастливой. Но она неправильно понимала истоки своего счастья. Ей казалось, что ее манит покой, а на самом деле ей хотелось, точно перелетной птице, приземлиться на несколько часов, чтобы снова расправить крылья и устремиться за горизонт.

Разумеется, в Гааге события стали развиваться по тому же сценарию, что и в замке: радость тихих вечеров, проведенных вместе с любимым человеком, закончившаяся ощущением петли на шее и стремлением всеми способами покинуть клетку.

Но рваться на волю она начала позднее, а вначале Гаага произвела на нее чудесное впечатление. Мата Хари снова была на сцене, публика ревела от восторга и забрасывала «богиню» цветами; кассир театра, считая выручку, мурлыкал веселенькие мотивчики; Эдуард при каждом удобном случае делал ей очередной ценный подарок… Казалось бы, что еще надо для спокойной жизни?

К сожалению, все было не так славно, как казалось со стороны. Сидя в надоевшем гостиничном номере, Маргарета в очередной раз подводила баланс своим «прибылям-убылям». Итак, первое ее расстройство – это арендованный домик, который оказался в таком плачевном состоянии, что перед заселением там надо было провести капитальный ремонт, на что, как обычно, не было денег. Ван дер Капеллен несколько раз предлагал ей финансовую помощь, но это был только ЕЕ дом, и она не хотела пускать туда кого бы то ни было.

Во-вторых, дирекция театра ясно дала понять Мата Хари, что хоть контракт и подписан, но ее искусство столь специфично, что о частых выступлениях она может забыть. А раз нет выступлений, то и о деньгах говорить не приходится.

В-третьих, запутанные отношения с Эдуардом все больше выбивали ее из колеи. Похоже, он серьезно в нее влюблен и, по всем признакам, собирается узаконить их отношения. Но если для Маргареты Зелле это была хорошая партия, то для Мата Хари замужество представлялось золотой клеткой, в которую стремиться мог только безумец.

Ну и наконец, где-то вдали сидел в своем кабинете шеф Военной разведки рейха Вальтер Николаи, и его тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

От тяжких раздумий Маргарету отвлек знакомый стук. На приглашение войти дверь распахнулась, и на пороге появился сияющий Эдуард с букетом хризантем в руках.

– Дорогая, настало время вспомнить об обещании и устроить мне с друзьями небольшой концерт. Я обо всем договорился. Выступление пройдет во дворце. Музыканты готовы, тебе придется только объяснить им, что играть. Сейчас едем по магазинам. Выберешь ткань, из которой тебе быстро сошьют костюм. Видишь, как все отлично получается! Я уже и гостей пригласил.

Маргарета поморщилась. Она терпеть не могла, когда принимали решения за ее спиной, но Эдуард был так рад, что смог все организовать… Разве можно было на него сердиться?

– Ну, хорошо… Если ты настаиваешь…

Чуткое ухо Эдуарда уловило нотки недовольства в ее голосе.

– Ты на меня сердишься? Что-то не так? Ты ведь сама обещала…

– Да нет, все отлично. Хоть дворец посмотрю изнутри. Мне ведь не завяжут при входе глаза?

– Грета, ты иногда говоришь такое, что я не знаю, смеяться или плакать.

– Ладно, не плачь, я пошутила, – она прижалась к нему всем телом и чмокнула в щеку. Мир был восстановлен.

Следующие несколько дней прошли в хлопотах. Надо было порепетировать с музыкантами, съездить на примерку и посмотреть помещение. Выступлений в театре не предвиделось, и Маргарета была рада суете, отвлекавшей ее от хандры.

В назначенный день она приехала в королевский дворец и прошла под его сводами в небольшой зальчик, в котором стояли два ряда стульев.

– Как ты сказала, я пригласил всего несколько друзей, – пояснил Эдуард. – Думаю, что будет правильно, если ты сначала немного расскажешь о своем искусстве, а уже потом продемонстрируешь восточные танцы, чтобы мы могли оценить их в полной мере.