Читаем без скачивания Вскрытие показало… - Патриция Корнуэлл

— Ой, — смутилась Люси, но ненадолго. — А отчего она умерла?

Я чмокнула девочку в макушку и пошла открывать. У меня не было ни малейшего желания отвечать на вопрос Люси. Неизвестно, как бы она восприняла эту информацию, особенно в свете последних событий.

— Отошла после сегодняшнего? — спросил Билл, целуя меня.

Я заперла дверь.

— Какое там!..

— Погоди, сейчас я тебя вылечу. Пара бокалов этого живительного напитка — и все пройдет. — Билл кивнул на бутылки, точно это были трофеи удачливого охотника. — Из моих личных запасов. Тебе понравится.

Я коснулась его плеча, и он последовал за мной на кухню.

Люси пыхтела над теркой. Она снова взобралась на скамеечку для ног и специально повернулась спиной к двери. Когда мы вошли, она даже не соизволила оглянуться.

— Люси!

Натереть сыр было, конечно, важнее, чем поздороваться.

— Люси! — Я подтолкнула к ней Билла. — Это мистер Болц. Билл, это моя племянница.

Люси нехотя оставила терку в покое и посмотрела мне прямо в глаза.

— Тетя Кей, я содрала кожу на пальцах. Видишь? — И она продемонстрировала левую ручку. Костяшки слегка кровоточили.

— Ах ты, господи! Подожди, сейчас я принесу пластырь.

— Кусочек кожи попал в сыр, — продолжала Люси: было видно, что она готова разрыдаться.

— Кажется, пора вызывать «скорую», — произнес Билл. Он снял Люси со скамейки, обнял и сцепил пальцы в замок у нее под коленками, чем немало удивил девочку. Получилось живое кресло. Билл завыл, как сирена «скорой помощи», подхватил Люси и помчался к раковине. — Алло, «скорая»? У нас тут одна славная девочка ободрала костяшки. Ну-ка, а что нам ответит диспетчер? А он ответит: «Доктор Скарпетта, немедленно окажите пострадавшей первую помощь».

Люси захихикала. Она моментально забыла об ободранных пальцах и с нескрываемым обожанием смотрела на Билла, откупоривавшего бутылку.

— Пусть подышит, — объяснил он Люси свои действия. — Видишь ли, сейчас вино резковато, а через часок будет в самый раз. Со временем оно становится мягче — как и все в этой жизни.

— А мне дадите попробовать?

— Лично я не против, — отвечал Билл с напускной серьезностью, — если твоя тетя Кей позволит. Но не хотелось бы, чтобы ты перебрала.

Я укладывала на тесто мясо, овощи и пармезан и поливала все это соусом. Сверху положила кусочки моцареллы и задвинула пиццу в духовку. Вскоре густой чесночный аромат наполнил кухню. Я занялась салатом и сервировкой стола, а Люси и Билл болтали и смеялись.

Мы сильно припозднились с ужином, а вино пошло Люси на пользу. К тому времени, как я начала убирать со стола, глаза у девочки уже слипались и, хотя ей давно пора было спать, она отказывалась пожелать нашему гостю спокойной ночи. Биллу удалось завоевать сердце Люси.

— Вот удивил так удивил, — сказала я Биллу, уложив, наконец, племянницу и вернувшись к нему на кухню. — Ты просто волшебник. От Люси, знаешь ли, можно было ожидать какой угодно реакции.

— Ты опасалась, что она начнет тебя ревновать? — улыбнулся Билл.

— Можно и так сказать. Ее мать заводит романы практически со всем, что шевелится.

— То есть у нее остается не так уж много времени на ребенка? — Билл снова наполнил наши бокалы.

— Это еще мягко сказано.

— Очень жаль. Люси удивительная девочка. Умна не по годам. Наверное, пошла в свою тетушку. — Билл отхлебнул вина и спросил: — Чем она занимается целыми днями, пока ты на работе?

— С ней Берта. Обычно Люси торчит у меня в кабинете за компьютером.

— Играет?

— Станет она играть, как же! Да Люси разбирается в компьютере лучше меня. Последний раз, когда я застала ее у экрана, она, ты только вообрази, занималась программированием на «бейсике» и реорганизацией моей базы данных.

Билл уставился на свой бокал. Через несколько минут он спросил:

— А с твоего компьютера можно войти в компьютер в городе?

— Ты на что намекаешь?

— Тогда бы еще ладно… Я просто надеялся… — Билл посмотрел на меня.

— Люси бы никогда такого не сделала, — с чувством произнесла я. — И что ты имеешь в виду, говоря «тогда бы еще ладно»?

— Что лучше десятилетняя племянница, чем журналист. Если бы это оказалась Люси, Эмберги отстал бы от тебя.

— Эмберги так просто не отстанет, — отрезала я.

— Это верно, — сухо произнес Билл. — Смысл его жизни — лишить тебя должности.

— Я это подозревала.

Эмберги пользовался авторитетом у афроамериканцев, потому что публично осудил действия полиции, якобы не обращавшей внимания на убийства, если жертвы были темнокожие. Когда темнокожего члена городской управы застрелили в собственной машине, Эмберги и мэр Ричмонда решили, что удачным пиар-ходом будет появиться на следующее утро в морге, не афишируя свои действия. По крайней мере, так я объяснила себе его поведение.

Возможно, все было бы не так скверно, если бы Эмберги задавал мне вопросы, пока я проводила вскрытие, и если бы он держал язык за зубами потом. Но в Эмберги боролись врач и политик. Победил последний — именно поэтому наш спецуполномоченный поделился с журналистами, оцепившими морг, «конфиденциальной информацией»: смерть члена городского совета наступила в результате выстрела из дробовика с близкого расстояния, свидетельством чего являются многочисленные следы от ранений дробью в верхней части грудной клетки. Позднее мне пришлось применить все свои дипломатические способности, объясняя журналистам, что «многочисленные следы от ранений дробью» были на самом деле следами от крупнокалиберных игл, с помощью которых санитары пытались сделать пострадавшему переливание крови, втыкая их в подключичные артерии. Смерть же члена городского совета наступила в результате единственного пулевого ранения в затылок.

Журналисты тогда неплохо воспользовались идиотской ошибкой спецуполномоченного.

— Вся беда в том, что Эмберги по образованию врач, — сказала я Биллу, — и то, что он знает о человеческом организме, дает ему повод считать себя экспертом в судебной медицине. Эмберги уверен, что смог бы справляться с моим делом лучше меня, а ведь он в нем ни черта не смыслит.

— И ты допустила ошибку, дав ему это понять.

— А что мне было делать? Кивать и притворяться, что знаю не больше Эмберги?

— Итак, мы имеем дело с самой обычной завистью, — подытожил Билл. — Такое случается.

— Я не знаю, с чем мы имеем дело. Откуда у тебя такая уверенность? Да люди в половине случаев не в состоянии объяснить свои поступки. Может, я напоминаю Эмберги его мамашу — так бывает, я читала.

Мое раздражение обрело второе дыхание, и по лицу Билла я поняла, что слишком разошлась.

— Полегче, Кей, — сказал он и поднял руку, будто жестом хотел погасить мой гнев. — Не надо на мне зло срывать. Я здесь ни при чем.

— Но ты же был на сегодняшнем совещании.

— А что ты хотела? Чтобы я сказал Эмберги и Таннеру: «Извините, ребята, у нас с Кей особые отношения, поэтому я не могу присутствовать на совещании»?

— Может, и хотела, — сказала я, чувствуя себя совершенно несчастной. — Может, я хотела, чтоб ты Эмберги морду набил.

— Неплохая мысль. Только проблема в том, что скоро перевыборы прокурора штата. И ты вряд ли станешь вызволять меня из кутузки. И залог за меня не внесешь.

— Смотря какую сумму запросят.

— Вот видишь!

— Почему ты меня не предупредил?

— О чем?

— О совещании. Ты наверняка знал о нем еще вчера. — А может быть, и за неделю, чуть было не сказала я. Не исключено, что именно поэтому Билл даже не позвонил мне на выходных! Я осеклась на полуслове и мрачно посмотрела на него.

Билл снова начал изучать свой бокал. Он явно обдумывал ответ. Наконец он произнес:

— Я не видел смысла в том, чтобы предупреждать тебя о совещании. Ты бы только лишние дни волновалась, к тому же мне казалось, что совещание — обычная формальность.

— Хороша формальность! — Я бросила на Билла недоверчивый взгляд. — Эмберги чуть меня не съел, офис мой распотрошил, а ты называешь это формальностью?

— Разве не ясно, что энтузиазм Эмберги был вызван лишь твоим замалчиванием факта взлома базы данных? А вчера я об этом не знал. Да что я — вчера даже ты, Кей, об этом не знала.

— Где ж неясно — ясно, — холодно произнесла я. — Никто не знал о взломе, пока я сама все не рассказала.

Повисло молчание.

— Ты на что намекаешь?

— Удивительное совпадение — Эмберги вызвал меня на совещание всего через несколько часов до того, как мы обнаружили взлом базы данных. Я почти уверена, что он каким-то образом это выяснил.

— Может, и выяснил.

— Мне от этого не легче.

— Все равно теперь уже ничего точно установить невозможно, — продолжал Билл таким тоном, словно речь шла о пустяках. — Допустим, Эмберги знал о взломе к началу совещания — и что с того? Может, кто-то сболтнул лишнего — например, системный администратор. И слух дошел до двадцать четвертого этажа. — Билл пожал плечами. — Эмберги подумал: «Только этого нам и не хватало». Ты правильно сделала, что сказала правду, — так ты сняла с себя подозрения.