Читаем без скачивания Дуэль Пономаря - Кирилл Воробьев

Пациент, заметно порозовевший, откровенно спал в своём кресле. Не раздумывая, что он делает, Дарофеев подошёл к нему и резко дунул в закрытые глаза. Вадим Вадимович испуганно заморгал, потом сообразил где и у кого он находится и попытался опять принять свой сумрачный вид, но, почему-то это не получилось. На его лице так и осталась мина недоверчивого изумления.

— Как вы себя чувствуете? — Участливо спросил Игорь Сергеевич.

— Честно говоря… Никогда раньше так хорошо не спал… Да и отдохнулось отменно. Словно после химчистки.

И целитель впервые увидел, как улыбается его пациент.

Выпроводив Вадима Вадимовича и заверив того, что они ещё встретятся и не раз, Пономарь, не обращая внимания на поздравления Изотова, пошёл обратно в гостиную.

Там он сел на прежнее место и стал вспоминать свои действия. Тогда, ещё несколько минут назад, все, что он делал, казалось, связано в стройную логическую конструкцию. Сейчас же, прямо на глазах, она стала рушиться.

На Игоря Сергеевича с каждой проходящей минутой наваливался ужас. Он делал. Он видел!.. То, что не мог ни делать, ни видеть!! Это было неописуемо и поэтому непередаваемо страшно. До Дарофеева дошла вся неестественность его положения. Он, с его нынешней кастрированной личностью, не мог, не имел права заниматься целительством. Но он занялся и вылечил!

В его голове образовалось два полюса. Один говорил, что Пономарь не должен был лечить. Другой, как мог, противоречил первому. Доводы обоих были совершенно несуразны. Пономарь почти физически чувствовал, как между этими центрами растёт напряжение. И, в какой-то момент, проскочила искра.

В глазах Игоря Сергеевича всё сперва вспыхнуло, потом помутилось и он без чувств обмяк в кресле.

Но на этот раз обморок не сопровождался полной потерей сознания. Дарофеев так быстро вылетел из собственного тела, что не успел сообразить, что же именно с ним произошло. Он увидел себя висящим в космической бездне. Под ногами медленно проплывал затянутый серой пеленой колоссальных размеров шар. Из-за него выглядывал другой, помельче, серый, покрытый чётко различимыми кольцевыми образованиями.

«Луна.» — Вдруг понял Игорь Сергеевич. — «Тогда под ногами у меня… Земля?!»

Пономарь прекрасно знал, что в космическом пространстве человек существовать не может. Однако пребывание в вакууме видимо не вредило целителю.

Не удивляясь своему странному положению и местонахождению, Дарофеев проверил своё тело на комплектность. Руки и ноги оказались на месте и Игорь Сергеевич смог даже хлопнуть в ладоши, ощутив при этом прикосновение к собственной тёплой коже. Звука от хлопка, естественно, не было.

Находиться в космосе, как выяснилось, было довольно приятно. Целитель не ощущал ни малейшего дискомфорта, словно всю жизнь провёл в безвоздушной среде.

Но вскоре висеть на одном месте, наблюдая звёзды, ему надоело. Захотелось какого-то движения. И, как только это желание оформилось в голове у Дарофеева, он начал перемещаться. Путь его лежал обратно, на Землю.

В полёте, Игорь Сергеевич вдруг заметил, что его траектория пересекается с путём следования какой-то металлической сферы, ощетинившейся длинными стержнями антенн и по бокам которой, как замершие стрекозиные крылья, торчали четыре длинные пластины солнечных батарей.

Но столкновения не произошло. Тело Пономаря беспрепятственно пролетело сквозь спутник и продолжило движение к родной планете.

Вход в атмосферу произошёл настолько плавно, что Игорь Сергеевич понял, что находится в воздухе лишь когда мимо него, с огромной скоростью, стали проноситься массивы облаков. Но бушевавший на этой высоте ветер никак не влиял на продвижение целителя. Полёт его продолжал идти ровно и плавно, и, как заметил Пономарь, в нём чувствовалась непередаваемая естественность, будто он, Дарофеев, специально был создан для такого способа перемещения.

Вот, внизу показалась Москва. С высоты очищенные от снега улицы казались клубком сплетённых сороконожек. Сходство дополняли мчащиеся по ним в разные стороны потоки машин, которые походили на бесчисленные шевелящиеся лапки.

И тут тело Игоря Сергеевича выкинуло странный фортель. Вместо того, чтобы лететь обратно, на Сиреневый бульвар, оно направилось к Белорусскому вокзалу. Промчавшись над ним, оно свернуло направо и вскоре зависло над комплексом зданий, в котором Пономарь узнал знаменитую «Бутырку».

В прогулочных двориках, расположенных на крыше, ходили зеки, их охраняли конвоиры с автоматами. Всё это промелькнуло перед взором Дарофеева и он, сквозь перекрытия, скользнул внутрь тюрьмы. Пролетев через несколько камер, битком набитых заключёнными, Игорь Сергеевич оказался вдруг в обычной квартире. Её присутствие в тюремных стенах было столь несообразно, что Пономарь в первую секунду подумал, что она принадлежит кому-то из тюремного начальства. Но её обитатель, старик со свёрнутым носом, оказался одет в обычный, хотя и весьма дорогой костюм, да и военной формы поблизости целитель не заметил.

Зависнув посреди камеры-квартиры, Дарофеев с удивлением озирался по сторонам. До тех пор, пока его не отвлёк истошный вопль. Посмотрев в сторону источника звука, Игорь Сергеевич обнаружил, что старик, указывая на него пальцем, пятится к входной двери.

На крики появился широкоплечий громила.

— Всё ништяк, Рыбак. — Прогоготал парень и, самодовольно ухмыляясь, направился в сторону Игоря Сергеевича. Не доходя до него полшага, он попытался схватить Пономаря за ногу. Рука бугая беспрепятственно прошла сквозь плоть целителя. Последовали ещё несколько подобных безуспешных попыток. Под конец Дарофееву надоело это представление и он легонько стукнул верзилу пяткой в лоб. Тот отшатнулся, как от мощного удара и, закатив глаза, повалился на пол, словно мешок с мясом.

«Рыбак…» — Повторил про себя Игорь Сергеевич. Эта кличка что-то ему говорила, однако, он не мог вспомнить, что именно. Но ассоциативная память сработала, и Дарофеева обуяло странное ощущение незаконченного дела. И оно сопровождалось таким приливом ненависти, что Пономарь, не раздумывая, начал крушить всё вокруг.

Полетела в стену стойка с фирменной аппаратурой. Огромный телевизор, запущенный рукой целителя, пробил окно и приземлился на тюремном дворе, превратившись в мешанину из пластмассы, стекла и металла. Взорвалось одно кресло. Из-под обивки, в момент разодранной в клочья, показались пласты белого поролона. Он, в свою очередь, оказался разорван на мельчайшие кусочки. Второе кресло и диван Игорь Сергеевич просто смял в руках, словно они были из бумаги. Образовавшийся комок последовал за телевизором, но застрял в проёме и с грохотом упал на единственную целую в этой камере вещь — на стеклянный столик.

Дарофеев осмотрелся, выискивая, что же ещё разрушить и вдруг заметил, что старика уже нет в помещении. А через мгновение он появился вновь, но уже в сопровождении двух вооруженных сержантов-сверхсрочников.

Пока они, с вытянувшимися лицами, созерцали разгром, Пономарь дунул на них и они, подхваченные ураганным порывом воздуха, не удержались на ногах и выкатились в тюремный коридор. Игорь Сергеевич последовал за ними. В руках Рыбака он заметил небольшой плоский ящичек, который старик прижимал к своей груди. Вырвать и растоптать портативный компьютер не составило ни малейшего труда.

Совершив это, Дарофеев успокоился и, словно освободившись от какого-то якоря, который пригвождал его к этому месту, пулей вылетел из стен тюрьмы.

Некоторое время он наслаждался свободой, пугая своим призрачным видом прохожих на улицах. Спустившись под землю, Пономарь проехался в вагоне метро и вышел где-то посереди тоннеля. Каким-то ветром его занесло в редакцию «Московской молодёжи», где целитель произвёл фурор, летая наполовину погрузившись в пол и заглядывая дамам под юбки.

Везде его сопровождали крики:

— Смотрите! Привидение!

Такое пристальное внимание было приятно Игорю Сергеевичу и он галантно раскланивался перед тем, кто его первым заметил.

Апофеозом стал благородный поступок. На Садовом Дарофеев поменял местами две толпы, скопившиеся с разных сторон перехода. Наблюдая потом за пешеходами, Пономарь заметил, что некоторые не сообразили что произошло и, как только зажёгся зелёный, поспешили на противоположную сторону, ту, с которой они и были перенесены.

После этого, вволю насмеявшись, Игорь Сергеевич незаметно для себя оказался на Сиреневом бульваре и, через мгновение, уже смотрел на озабоченную физиономию Сергея Владимировича Изотова.

Глава 13

За обедом Дарофеев рассказал фээсбэшнику о своих приключениях. Тот слушал весьма внимательно, перебивая лишь для того, чтобы уточнить некоторые детали и подробности, касающиеся ощущений или состояний Игоря Сергеевича в разные моменты времени.