Слушая шейха, мне стало даже немного грустно. Получается, что он и не любил по-настоящему? И окружают его только одни девицы, которым что-то нужно от него. Может, поэтому они так отреагировали на меня? Забоялись, что я отберу всё внимание их лакомого кусочка?
– Тогда причём здесь я? – сейчас я не говорила с Асадом холодно, как это было обычно. Мы просто разговаривали, напоминая давних приятелей. Но этот диалог и маленькое понимание того, что мужчина на самом деле был обделён чувствами, не оправдывали его. Я до сих пор помню его ладони на своих ягодицах, цепкие пальцы на челюсти и привязанные к кровати руки. – Я могу стать точно такой же, как и они.
– С тобой другой случай, – не медля ни секунды произносит, поднимая на меня свой взгляд. – Ты не такая как они, и здесь дело даже не в том, что ты из другой страны. У меня к тебе необычные, странные чувства. Смешно звучит, правда?
Я ничего не отвечаю, опуская взгляд вниз, на тарелку с едой. Аппетит пропал, и я поставила щербет на стол. Не знала что ответить, поэтому промолчала, надеясь, что мужчина не поймёт меня неправильно.
– Анна-Мария, – услышала имя из его уст и снова подняла на него свой взгляд. Сердце забилось чуть быстрее от волнения. Боялась, что он скажет что-то такое же странное, как и несколько секунд назад. – Я веду себя так только потому, что впервые сталкиваюсь с тем, что девушка, которая нравится, отказывает мне. Я шейх и никто не говорит мне «нет», но ты сказала. Я не умею правильно ухаживать за неприступными девушками. Именно поэтому мои методы кажутся слегка грубоватыми.
Всё это я сидела и слушала молча, но на последней фразе мне захотелось засмеяться.
– Всегда всё было по-другому. Но этот случай – исключение.
Несмотря на признание шейха, я снова промолчала. Не стала отвечать, потому что его слова вызвали разнообразный коктейль чувств. Шейх не тот, кто мне нужен. И даже если бы мы встретились при других обстоятельствах, не согласилась бы сделать шаг навстречу. Мы из разных миров и этим всё сказано.
Глава 26
Тишина затянулась, и шейх понял, что я ничего не отвечу на его маленькое откровение. Он не спешил начинать разговор, закидывая виноград себе в рот. А я и не знала, как продолжить беседу. Мне ничего не пришло в голову, поэтому я стала перебирать всякие темы в голове.
И тут я вспомнила кое-что, что сегодня узнала.
– Самира, – выдохнула её имя, пытаясь сформулировать вопрос. – Она же немая. Как так вышло, что она оказалась в гареме?
– Если я скажу, что она мне просто понравилась, тебя этот ответ устроит? – он натянуто улыбнулся, а после поднялся и сел. Взял неизвестный мне напиток и поднёс к губам. Сделав глоток, он произнёс: – Над ней измывались родители, из-за чего она получила детскую травму. Она может говорить, но не хочет. Стало жалко её, поэтому забрал к себе. У каждой из них тяжёлое прошлое и счастливое настоящее. Я не жалею о своём выборе, они стали дорогими для меня людьми.
Слова из его уст звучали странно. Не склеивалась целостность картины, когда шейх говорил так. Помог им? У каждой была тяжёлая судьба? Либо меня держат за дурочку, либо… Я не разбираюсь в людях.
– Понятно, – отвечаю, закрывая разговор о наложницах. Мне не было никакого дела до каждой. Просто стало любопытно насчёт Самиры.
– А у тебя есть дорогие для тебя люди, Анна-Мария? – спрашивает он внезапно, заставляя меня задуматься.
– Есть.
– Кто они?
Отвечать не хотелось, потому что после смерти родителей у меня мало осталось таких людей.
– Не думаю, что тебе хоть что-то дадут имена или их статусы.
– У тебя есть дети? Парень? Муж? Там, в России. Ты спрашивала, не думал ли я, что у тебя кто-то мог быть, – в его голосе витали нотки ревности, которые я проигнорировала. Шейх ревнует? Не могу поверить!
– Есть, – произнесла не думая.
– Кто именно? – шейх прищурился, и в воздухе повисла какая-то опасность, исходящая от шейха. – Кто такая Майя?
Что? Откуда он узнал? Не помню, чтобы хоть кому-то говорила о ней, только если Дилану. Так откуда Асад знал это имя? Неужели, подслушивал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Откуда ты… – я не успела договорить, потому что мужчина прервал меня на половине, грубо перебивая:
– Кто?
Что же, это не такая уж и большая тайна, поэтому сказала ему правду.
– Моя кошка, – пояснила, не понимая, почему мужчина так отреагировал. Нехорошие мысли закрались в голову, и от своей догадки воскликнула вслух: – А ты что думал? Что она моя дочь?
Вот как такая мысль в голове могла вообще появиться? Мне, в конце концов, всего двадцать два года, постоянного парня не имею, какие мне дети…
Шейх серьёзно кивнул, и я засмеялась. Но потом резко стало не до смеха, потому что в голову пришла плохая мысль. Он что, зная, что у меня кто-то был в России, даже та же дочь, готов был держать меня здесь взаперти? Изверг!
– Ясно, – сухо отвечает субъект всех моих проблем, отворачиваясь.
После он ничего не говорил, и я не решалась начать разговор снова. Настрой пропал, да и настроение медленно, но верно, покатилось вниз.
Поёжившись, поняла что замёрзла. Уже стемнело, поэтому на улице стало прохладно. Говорить Асаду о том, что хочу зайти в резиденцию и согреться – не стала. Оставшись один на один с ним в четырёх стенах, он мог сделать всё, что угодно. Даже несмотря на своё обещание. Он уже ни раз демонстрировал это на практике.
Но на самом деле, я просто оттягивала тот момент, когда нам придётся лечь в одну кровать. Надеялась, что провести с ним ночь означало, что я посплю на диване, а он на своей кровати. Или наоборот, мне не принципиально.
Но зная шейха, нас ждала одна единственная постель.
Поэтому жертвовала теплом и комфортом начиная очередную тему. Решила расспросить о верблюдах, сама не зная зачем. Думала, что диалог будет максимально нелепым, но Асад подхватил его, рассказывая об этих животных.
Из одной темы мы плавно переходили в другую, обсуждая всё подряд. С одной стороны это было хорошо, потому что я оттягивала время до неизбежного. А с другой… Я дико замёрзла. Зубы стучали друг о дружку, и я вжималась в подушки, пытаясь согреться. Асад, когда заметил, что на коже выступили мурашки, предложил пойти в дом, но я отказалась.
– Всё, пошли, – произнёс второй раз шейх, не выдержав. Встал со своего места, выпрямляясь. – Ты хоть и ледышка, но от холода не защищена. Не могу смотреть как ты мёрзнешь.
Хотела воспротивиться, но решила, что бог с ним с этой кроватью. Не изнасилует же он меня, в конце концов?
Кивнув, встала с места, и последовала за Азаром. Я плелась позади него, пытаясь не думать, что ожидало меня в четырёх стенах. Не понимала, почему нервничаю, ведь с мужчиной наедине оставалась уже несколько раз. И все разы он что-то делал с моим телом… Мда, такие себе воспоминания.
Мы шли по тем же коридорам, но прошли мимо гарема, направляясь дальше. Я помнила эти стены, потому что совсем недавно проходила здесь, когда пыталась убежать. А после получила эти унизительные отметки на шею и ключицы. Старалась не думать о них, но видела, как Асад становился довольным, каждый раз проводя по ним взглядом.
– Проходи, – Азар пропускает меня в комнату, и я чуть не падаю на пороге, зацепившись за ковёр. Благо шейх успевает поймать моё предплечье, хватаясь за него и не давая мне упасть. Чёрт, от его хватки чуть руку себе не вывернула. Зато не упала, хоть что-то радовало. – Не больно?
Пальцы Асада потирают предплечье, и я аккуратно убираю свою руку. Кожу от его прикосновений жгло, будто я только что побывала в крапиве.
– Нормально, – отвечаю, отворачиваясь. Взглянула на комнату, замечая, что здесь не было ничего необычного. Почти точно такое же помещение, как и у меня, только оранжевого цвета. Свет был приглушён, создавая интимную атмосферу. И это мне не понравилось. Вот совсем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Смотрю на кровать и вижу только одно одеяло. Ох, нет. Я, конечно, знала, что такое произойдёт, но готова к этому не была.
– Мы будем спать вместе? – говорю, кивая на постель.
