Две эскадры флота "А" заблокировали выход из баз учебного противника так, как это делалось во времена парусных кораблей. Как показали дальнейшие события, флоту "А" не удалось осуществить тесную блокаду "вражеских" портов. Командующий флотом "Б" действовал смело и решительно, вполне возможно потому, что это были всего лишь учения. Под покровом темноты из Берхавена ускользнули три крейсера. Вскоре второй флагман "французов" прорвался из Лох-Суилли в открытое море, имея под командой эскадренный броненосец "Родней" и два крейсера. Корабли противника, вырвавшиеся на морской простор, перерезали океанские коммуникации и напали на торговые порты западной Шотландии, "налагая на них контрибуции и сея панику" среди прибрежного населения.
Командующий "английским" флотом, блокировавший Берхавен, сразу оказался в трудном положении в связи с переходом инициативы в руки "противника". Он не знал сколько "вражеских" кораблей ускользнуло, а сколько осталось в бухте. Таким образом, адмирал не мог решить, какие силы ему отправить в погоню без риска серьезно ослабить блокаду и в результате окончательно потерпеть поражение. Все кончилось тем, что флот "А" вынужден был снять блокаду и сосредоточиться в устье Темзы для защиты столицы от возможного рейда "противника". Тем временем прорыватели блокады встретились в условленном месте и сосредоточенными силами "нанесли удар" по Ливерпулю[152].
Причин для невозможности осуществления эффективной тесной блокады оказалось несколько. Корабли флота "А" сразу же столкнулись с проблемой пополнения своих угольных запасов. Даже при относительно небольшом волнении загрузка углем в открытом море была делом чрезвычайно хлопотным и утомительным. В результате, кораблям флота приходилось постоянно "отлучаться" для пополнения запасов топлива в свои порты. Команды миноносцев блокирующего флота были совершенно измотаны из-за постоянной болтанки в открытом море. Эти маленькие суденышки подвергались такой качке, что их матросы и офицеры сутками не имели возможности ни отдохнуть, как следует, ни поесть, горячей нищи. В то же время команды миноносцев "противника" наслаждались жизнью в порту и могли атаковать блокирующий флот, когда им вздумается. Постоянное ожидание торпедной атаки, в свою очередь, создавало на кораблях блокирующего флота дополнительную нервозность.
Маневры 1888 г. наглядно продемонстрировали невозможность "непроницаемой" блокады английским флотом военных баз потенциального противника. Другим результатом этих военных игрищ было принятие парламентом нового закона об ассигнованиях на флот 1889 г.
4 января 1889 г. премьер Солсбери принял делегацию представителей крупнейших приморских городов: Глазго, Эдинбурга, Ливерпуля, Ньюкастла и др. В петиции, которая была вручена правительству, выражалось "глубокое чувство тревоги ввиду опасности, угрожающей нашей торговле и крупным торговым портам". Подписавшие петицию призывали правительство "не терять времени в деле разработки и осуществления планов, гарантирующих безопасность наших городов и способных восстановить серьезно поколебленное чувство уверенности, которое является существенной предпосылкой торговой деятельности и процветания"[153]. Публикация полного текста петиции вызвала сочувственный отклик в прессе. Через неделю после описанных событий "Таймс" потребовала от правительства представить свои соображения "в зрелой форме и как можно скорее"[154].
В Адмиралтействе также не теряли времени даром: военные моряки представили доклад, в котором подчеркивалась необходимость создания флота, способного вести войну против Франции или против России и Франции вместе взятых. Была рекомендована обширная судостроительная программа, предусматривавшая сооружение в течение 5 лет восьми первоклассных эскадренных броненосцев и двух броненосцев 2-й линии.
В конце мая 1889 г. английский парламент принял закон о крупных ассигнованиях на военно-морское строительство: бюджет Адмиралтейства, утвержденный незадолго перед этим, увеличивался еще на 25 %[155]. Увеличение военно-морского бюджета сопровождалось решительным заявлением: в тексте закона говорилось, что отныне Англия должна иметь флот сильнее, чем объединенные флоты двух крупнейших морских держав. Таким образом, именно тогда была впервые сформулирована доктрина "двухдержавного стандарта", надолго определившая морскую политику Великобритании.
От Гааги до Средиземного моря
2 августа 1890 г. Фишер получил звание контр-адмирала. В том же году он представил Адмиралтейству меморандум "Английская и зарубежная артиллерия", в котором подводился итог перевооружения флота за время его пребывания на посту начальника отдела морской артиллерии[156]. Вопрос о качестве корабельной артиллерии для англичан стоял в то время весьма остро.
Согласно информации, имевшейся в Адмиралтействе, английские орудия по своим качествам превосходили все зарубежные образцы, продававшиеся в других странах, за исключением немецких. Немецкие пушки по своим тактико-техническим данным были либо равноценны английским, либо стояли на целый порядок выше. Германские оружейники успешно сбывали свой товар по всему свету, и в ряде конфликтов англичанам пришлось испытать на себе отличные качества их артиллерии. Это подрывало не только британский престиж за границей, но и спрос на оружие английского производства. В своем меморандуме Фишер предложил предоставить самые широкие возможности частным оружейным фирмам и стимулировать их торговлю на внешнем рынке. Конечно, это может привести подчас к продаже английского оружия потенциальным противникам Великобритании, но, с другой стороны, стимулирует качественное совершенствование артиллерийских систем в конкурентной борьбе с немцами.
21 мая 1891 г. Фишер становится начальником военных верфей в Портсмуте. На новой должности, как и на всех предыдущих, он развивает кипучую деятельность. Контр-адмирал приложил максимум усилий, чтобы ускорить ввод в состав флота головного эскадренного броненосца новой серии "Роял Соверен". Заложенный в сентябре 1886 г. он должен был быть закончен, как и семь его собратьев, через 3 года — сравнительно короткий период по тем временам. Обычно на строительство эскадренного броненосца уходило тогда от 4 до 7 лет[157]. Фишер лично проследил, чтобы изготовление и установка корабельной артиллерии осуществлялась без проволочек. Благодаря его усилиям "Роял Соверен" был построен в рекордно короткий срок — за 2 года и 8 месяцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
