Эти названия в разговорно-бытовой речи всегда склоняются: «в Великих Луках», «в Стругах Красных» «в Ново-Сокольниках», «в Лубнах», «в Шахтах», в «Котлах» и т. д.
Склоняются они и тогда, когда «множественное число» сомнительно, — например, при названиях «Кимры», «Лиски», «Тарханы»: «в Кимрах», «в Лисках», «в Тарханах».
Но в Советском Союзе существуют также иноязыч-ные названия городов и поселков, по внешней форме схожие с нашим множественным числом, но по сути, конечно, не имеющие с ним. ничего общего: «Ессентуки́», «Друске́ники», «Ду́ булты» и т. д.
Конечно, строго по грамматике, эти названия не должны склоняться. И всё же в быту все говорят: «в Ессентуках», «в Друскениках», «в Дубултах»... Более того. Подобное происходит даже с названиями иностранных городов, внешне похожими на наше «множественное число». Так, например, в очерке «Немножко Финляндии» А. И. Куприн передает рассказ своего собеседника о японских детях: «Идет, представьте себе, по самой модной улице в Нагасаках этакий огарыш, лет пяти-шести»...
Я сам слышал, как один моряк говорил: «Наш корабль подошел к Салоникам...» А разве мы не говорим: «Это было в Сиракузах», «Байрон умер в Миссолунгах»?
Значит, многие иностранные названия городов — «Нагасаки», «Салоники», «Сиракузы», «Миссолунги» и пр. — поддаются «закону склонения».
Многие, но не все. К последним принадлежат иногда и города Советского Союза. Никто, я думаю, не скажет про наш курорт «Со́чи» и про французский курорт Виши́, «Я приехал из Со́чей», «я приехал из Више́й»... Следовательно, в этом вопросе есть какая-то неуловимая тонкость.
...В момент, когда я писал эти строки, пришло письмо от моей племянницы. Она пишет: «Сегодня я приехала в Алма-Ату...» Следовательно, иногда в бытовой речи
«Алма-ата» склоняется так же, как «Чита».
* * *
«Новгородщина»...
Откуда это? Раньше в такой форме говорили только про области Украины, что составляло национальную особенность украинской речи.
Позднее появились «Смоленщина», «Брянщина», «Ор- ловщина»: украинская словесная форма названий территорий двинулась на север, в русские области.
Теперь в периодической печати встречаются «Новгородщина», «Рязанщина», «Тамбовщина».
Скоро, вероятно, появятся «Тульщина», «Калужщина», «Московщина», «Ярославщина», а за ними «Ленинградщина», «Пермщина», «Архангельщина» и т. д., что совершенно не имеет исторических корней в русской народной речи...
Я рад, что в этом вопросе могу снова сослаться на подтверждающее мнение Ф. В. Гладкова, который писал мне: «Вы указываете на слово с суффиксом «щин»: «Пол- тавщина», «Киевщина» и т. д., как на форму украинскую в названии территории. Это — верно. У нас же эта форма сейчас воспринята некритически. Опять по незнанию русского языка».
В связи с этим можно отметить одно любопытное филологическое явление: очень многие русские слова с суффиксом «щин» обозначают нечто отрицательное, нежелательное, порочащее или враждебное: «барщина», «матерщина», «чертовщина», «безалаберщина», «вкусовщина», «бахвальщина», «безотцовщина», «кустарщина», «поповщина», «любительщина», «патриархальщина», «обломовщина», «смердяковщина», «гапоновщина», «белогвардейщина», «петлюровщина», «колчаковщина» и т. д. Как мы видим, это «правило» соблюдается в словах и бытовых, и
исторических, и взятых из литературы...
* * *
«Оренбуржье»...
Это странное слово для определения Оренбургской области я недавно услыхал по радио. Думаю, что это слово не родилось в недрах народного языка, а сочинено в недрах канцелярско-редакционных.
Что хорошо для «Поволжья», то не годится для «Оренбуржья». Во всяком случае, «Петербуржья» никогда не существовало.
* * *
«Зеленоградск»...
Так назван лет десять тому назад маленький курортный городок в Калининградской области.
А почему не «Зеленоград»? Почему древнейшее русское слово «град» заменено искусственным, противоречащим духу русского языка, словом «градск»? Ведь ни «Ленинградск», ни «Сталинградск», ни «Кировоградск» не существуют, а есть Ленинград, Сталинград, Кировоград. Откуда же взялся Зеленоградск? Непонятно...
* * *
«Ставропо́льский край»...
Это ударение на «по» мы постоянно слышим по радио. А почему не «Ста́вропольский»? Ведь город называется «Ста́врополь». Или — если в этом случае ударение слишком удалено от окончания — «Ставро́польский»?
Ведь окончание в названии города «Стамврополь» — происходит от греческого слова «по́ лис» (город), а не от русского «поле». А окончание «поль» (от «полис») — никогда не произносится под ударением: «Севастопо́ль», «Симферопо́ль», «Ольвио́поль», «Мелито́ поль» и т. д.
Откуда же «Ставропо́льский край» и «Ставропо́лье»? Ведь никто же не скажет «Севастопо́льский район»?
Почти все наименования русских городов с окончанием «поль» составлены из греческих слов при заселении Новороссии во второй половине XVIII века и имеют на греческом языке свой смысл: «Севастополь» — «величественный» или «священный» город, «Симферополь» — «сплоченный город», «Мелитополь» — «медовый» или «пчелиный» город, «Ставрополь» — «крестовый» город и т. д.
С названием этих городов не следует путать названия, составленные из русских слов, где окончание «поль» — сокращенное русское «поле»; например, Чи́стополь образовался из села «Чистое поле», город Ка́ргополь — из поселения «Каргополе» и т. д. Некоторые города сохранили в своем названии слово «поле» полностью: например, города «Гуляй Поле», «Подейное Поле».
В этих случаях следовало бы быть окончанию «по́льский». Но возникает затруднение: «Чистопо́льский» — получается «чисто польский», то есть «истинно польский», почему в народе говорят «Чисто́польский»...
Во Владимирской области есть город, официально именуемый «Юрьев-Польский». Но название города не имеет никакого отношения к польскому народу, а происходит также от русского слова «поле». И в народе именуют его «Юрьев-По́льской».
Вот примеры, показывающие, что нередко хранителем чистоты русского языка выступают не солидные издания, не радио, а живой «просторечный» язык...
(усердно насаждаемое газетами и по радио) «стричь всех под одну гребенку», то есть стараться всюду внедрить суффикс «чан». Так появились «мурманчане», «горьковчане», «свердловчане», «кировчане».
А почему не «мурманцы», «горьковцы», «свердловцы», «кировцы»? Ведь никто не говорит «саратовчане», «казанчане», «куйбышевчане». И о жителях молодого города Чехова — никто не скажет «чеховчане».
Почему «харьковчане» и «ростовчане», а не «харьковцы» и «ростовцы»? Если в доказательство правомерности первой формы мне укажут на песню о «тачанке- ростовчанке», которая существует лет тридцать, то я сошлюсь на русскую фамилию «Ростовцев», существующую столетия.
Да и вообще лет пятьдесят тому назад я слышал только «харьковцы» и «ростовцы». В самом деле. Если существуют «тамбовцы», «львовцы», «льговцы» и «гдовцы», почему должны исчезнуть «ростовцы»?
Хотелось бы по этому поводу услыхать мнение самих жителей двух городов, носящих название «Ростов», а также жителей Харькова.
За последнее время появились еще и «полтавчане». Почему? Ведь сотни лет существовали «полтавцы». Доказательство? Думаю, что будет достаточно одной «Наталки Полтавки»...
До какой нелепости можно дойти в этом направлении, показывают слова «муромчане» и «муромляне», которые появились как наименования жителей древнего города Мурома, хотя в народной памяти живет великий предок и земляк современных «муромчан» — славный русский богатырь Илья Муромец!
В заключение отмечу, что стремление пристегивать «чане» к жителям разных городов не ограничивается пределами нашей страны. Недавно в одном нашем журнале я прочитал корреспонденцию из югославского города Дубровника, жителей которого автор очерка именует «дубровчанами».
Ну что ж! Подождем появления «лондончан» и «бер- линчан»...
* * *
«На Москве-реке» или «на Москва-реке»?..
Правильна форма только первая. Почему?
Попробуем разобраться в этом вопросе, подойдя к нему издали.
Прежде всего, о составных словах вообще. Возьмем официальные названия должностей: «премьер-министр», «генерал-лейтенант», «обер-мастер», «инженер-механик», «шеф-повар» и т. д.
Во всех этих составных словах склоняется только второе слово: «у премьер-министра», «от генерал-лейтенанта», «с обер-мастером», «к инженер-механику», «с шеф-поваром» и т. д. (Однако всё это не непреложно: можно, например, сказать и «инженеру-механику».)
Это — в отношении людей. А как обстоит дело с неодушевленными предметами? Например, с историческими памятниками старины?
