Это — в отношении людей. А как обстоит дело с неодушевленными предметами? Например, с историческими памятниками старины?
Вспоминаю «хрестоматийные» строки полувековой давности:
«Кто царь-колокол поднимет?
Кто царь-пушку повернет?»
И здесь склоняется только второе слово. Это естест венно, — не скажешь же: «царя-пушку»!
Вспоминаю еще строки:
«Отыщу я до зарницы Перстень красной царь-девицы...»
И здесь, конечно, не скажешь «красного царя-девицы»! Откуда, кстати, эти стихи? Из ершовского «Конька-горбунка». Ага! Мы говорим «Конька-горбунка», а не «Конек-горбунка»: значит, здесь склоняются оба слова!
Попробуем обратиться к вечному кладезю народной мудрости и к чистому роднику русского языка — к нашим народным сказкам. Сразу вспоминаем о «скатерти-само- бранке», о «сапогах-скороходах», о «бабе-яге», о «мальчике-с-пальчике». Во всех случаях, как мы видим, скло няются оба слова.
Переберем в памяти множество сказочных образов, со стоящих из двух или нескольких слов: кроме «жар-птицы» и «разрыв-травы», мы не найдем примера несклоняемого первого слова.
Вывод: склоняемость обоих слов более свойственна русскому народу, хотя в наименованиях должностных лиц и встречаем обратное. (Вероятно, потому, что все эти слова — «премьер», «генерал», «обер», «инженер», «шеф» — явно иностранные...)
Ну, а как обстоит дело с географическими составными названиями?
Среди них есть наименования разной формы и «прочности» слитности.
1. Наименования из двух слов, прочно слившиеся в одно. Вспомним многочисленные озёра Карелии: «Сямозеро», «Сегозеро», «Ведлозеро», «Кимасозеро» и т. д. Здесь произношение и написание абсолютно слитны и о самостоятельном склонении первого слова не может быть и речи.
2. Есть составные названия, которые хотя и пишутся не слитно, а через дефис, но тоже являются прочно слитыми с несклоняемым первым словом: «Иван-город», «Китай-город», «Медведь-гора», «Сапун-гора».
Вспомним у Лермонтова:
«У Казбека с Шат-горою
Был великий спор...»
3. И есть, наконец, составные названия, обе части которых склоняются. Таковы словосочетания, состоящие из собственного названия и слова «река»; здесь родовое понятие «река» не сливается с собственным наименованием, как мы это видели в примерах со словом «озеро», здесь собственное название реки может употребляться отдельно, имея самостоятельное значение. Мы можем сказать «на Волге-реке», «на реке Волге» и просто «на Волге»: города «Волга» нет, и никакой словесной путаницы произойти не может. Так же мы говорим «на Каме-реке» и за «Сестрой-рекой» (рекой под Ленинградом, на которой стоит город Сестрорецк) и т. д.
Но с такими реками, как Москва или Луга, дело обстоит сложнее: ведь есть город Москва и река Москва, город Луга и река Луга. Туг для ясности после собственного имени «Москва» добавляется слово «река», но слияния двух слов в одно не достигается, почему и требуется склонение обоих слов.
Об этом уже много писалось. В известной статье Федора Гладкова «О культуре речи», напечатанной в журнале «Новый мир», автор пишет: «В свое время мне удалось добиться склонения "Москвы-реки”»... Еще раз приходится возвращаться к вопросу о «Москве-реке» только потому, что некоторые современные поэты не хотят расставаться с излюбленной рифмой «Москва-реки» — «фонарики» и даже с рифмой «взявшись за руки» — «вдоль Москва-реки»!
Для того чтобы окончательно подкрепить свои слова классическими примерами, я приведу ряд цитатных доказательств.
Прежде всего сошлюсь на древнюю летопись об основании Москвы Юрием Долгоруким: «Юрий взыде на гору и обозре очима своими семо и овамо, по обе стороны Москвы-реки и Неглинной, и повелел сделать там древян град...» ¹
Теперь перейду к примерам из русской классической литературы (разрядка всюду моя. — Б. Т.):
1. «Уж как завтра будет кулачный бой
На Москве-реке при самом царе...»
(М. Ю. Лермонтов. «Песня про купца Калашникова»)
2. «Мы расстались с молодым человеком
у Дорогомиловского моста на Москве-реке, а встречаемся
на берегу Оки-реки».
(А. И. Герцен. «Записки одного молодого человека»)
3. «В Лужниках мы переехали на лодке Москву- реку...»
(А. И. Герцен. «Былое и думы», глава III)
4. «Зачем, кажется, было будочнику находиться на берегу Москвы — р е ки!»
(И. С. Тургенев. «Первая любовь», глава XXI)
5. «В великий пост мы на Москве-реке
Еще с тобою встретимся на славу...»
(А. К. Толстой. «Царь Федор Иоаннович». Действие 2-е)
6. «Нескучный сад. В глубине дорожка, за дорожкой деревья и вид на Москву — р е ку».
(А. Н. Островский. «Пучина», начало 1-го действия)
7. «Дом Григорьевых с постоянно запертыми воротами и калиткою на задвижке находился за Москвой- рекой на Малой Полянке».
(А. А. Фет. «Ранние годы моей жизни»)
___________
¹ Цитировано по книге В.Назаревского «Из истории Москвы». М., 1914.
8. «Ваше письмо получено мною уже на новой квартире. Квартира моя за Москвой-рекой».
(А. П. Чехов. Письмо Н. А. Лейкину. Собр. соч., т. 11)
9. «Во Москве-реке
карась
смотрит
в дырочку сквозь грязь...»
(В. В. Маяковский. «Немножко утопии про то, как пойдет
метрошка»)
Примеры можно умножить, но думается, что и этих достаточно.
Наши ученые-языковеды Д. Н. Ушаков, С. И. Ожегов и другие тоже указывают, что надо говорить «на Москве-реке».
Будем надеяться, что вопрос этот можно считать исчерпанным...
* * *
Хотя вопросы этимологии, то есть происхождения слов, не входят в прямую задачу этой книги, однако они стоят очень близко к нашей теме.
Почему, например, мы говорим «Париж»? Ведь сами французы называют свою столицу «Пари́ », англичане — «Пэ́рис», немцы — «Пари́с».
А вот почему.
О существовании Парижа древняя Русь впервые узнала не от французов, а от итальянцев, с которыми мы издавна поддерживали торговые сношения. А итальянцы называют французскую столицу «Париджи». Отсюда — следуя итальянскому произношению — и мы стали называть этот город «Париж».
Но почему мы называем столицу Италии «Рим», совершенно непонятно... Сами итальянцы зовут этот город «Рома», все народы мира называют его так же или почти так же («Ром»). Может быть, кто-нибудь из читателей ответит на этот вопрос?
* * *
Теперь — об одном маленьком географическом курьезе.
На Черном море, на восточном берегу Крыма, находится небольшой город Судак. Почему же этот город носит название рыбы? Вероятно, по причине обильного лова морского судака?
Оказывается, нет.
Давайте коснемся немного истории и филологии.
По-тюркски этот город назывался «Судаг»: от слова «су» (вода) и «даг» (гора), то есть «горная вода». Это название он получил от горного ключа, находящегося на территории его крепости. (Обстоятельство весьма существенное и для осаждаемых и для осаждавших.)
Когда Крым стал частью Российской империи, город так и назывался «Судаг». Прошло некоторое время, и какому-то царскому чиновнику, вероятно, показалось, что в названии города имеется орфографическая ошибка: он велел писарям исправить «г» на «к», — и с тех пор до настоящего времени существует город Судак.
* * *
Поговорим и о названиях улиц. Это — довольно значительная область культуры быта, связанная с историей всего народа, и с памятью великих людей и событий прошлого, и с историческими событиями самого города, и, частично, с историей языка, и с географией.
Ведь такие названия, как «Красная площадь» в Москве, «Невский проспект» в Ленинграде и «Крещатик» в Киеве — это не просто названия улиц и площадей, а славные страницы истории нашего великого народа.
Но название улиц должно отвечать еще одному условию: быть удобным для населения, то есть прежде всего — кратким.
Что значит — «кратким»? А вот что...
ул. им. А. С. Пушкина
ул. им. Пушкина
ул. А. С. Пушкина
ул. Пушкина
Пушкинская улица
Какая форма (подчеркиваем это!) названия наиболее соответствует духу русского языка, народной традиции, истории и, наконец, привычке и удобству населения?
Последняя: «Пушкинская улица». Почему? Постараемся это доказать.
Вполне естественно желание народа связать имя великого и дорогого ему человека с названием улицы, что является своеобразным памятником, однако для великого имени нет никакого умаления, если это название будет изложено по возможности кратко и в той форме, которая соответствует русской исторической традиции и духу русского языка. В стремлении к краткости (следовательно, и к удобству для населения) нет абсолютно ничего предосудительного.
В чем же дело? А в том, что в быту почти никогда полностью не произносится и не пишется слово «улица»: в речи это слово пропускается, как само собою разумеющееся, а в письме прекращается в «ул.».
