Вторая группа вышла на поверхность и построилась заранее оговоренным порядком. Первым шел, а скорее бежал трусцой, Максим. За его спиной болтался укороченный короткоствольный «калаш». Зачем его взяли? Против оружия Изотов возражал, но его никто не слушал. Лишняя обуза. Лучше бы вместо него еще одну кувалду или лом тащили. Сзади, как волчонок, бегущий за своим вожаком, след в след топал Сашка Латышев. Он семенил за врачом и громко пыхтел в своем противогазе, иногда поглядывая на шкалу висящего на нем счетчика Гейгера. Что он там видел, непонятно, но рядовой добросовестно исполнял возложенные на него обязанности. Судя по схеме, нам следовало двигаться направо вдоль стоянки. Но… машин, собственно как и самой стоянки, не было. Видимость действительно была метров десять, может быть пятнадцать, а вместо стоянки с машинами была голая площадка с местами потрескавшимся и вздыбившимся асфальтом. Командир группы посмотрел налево и в круговерти пыли увидел груду автомобилей. Словно гигантской метлой сметенные в огромную кучу, они темнели метрах в пятидесяти у стены устоявшего цеха. Он показал направление и первым побежал трусцой, срезая намеченный путь, сокращая его через бывшую парковку.
– Так, мы выиграем минут пять, – рассуждал Максим. – Судя по направлению взрывной волны, взрыв был где-то на севере. Скорее всего, в районе авиазавода. А это километров пятнадцать по прямой.
Собственно, поэтому убежище и уцелело, но наземным постройкам досталось сильно. Впереди в пыли показалось здание основного корпуса. Точнее то, что от него осталось. Чтобы зайти в него, не могло быть и речи. Основные перекрытия рухнули вовнутрь, похоронив главный вход под тоннами строительного мусора. Огромные балки и плиты висели на небольшой высоте и угрожающе поскрипывали на ветру. Поперек дороги лежала огромная железобетонная труба. Откуда она здесь? Осмотрев неожиданное препятствие, Изотов вспомнил. Эта труба стояла на территории соседнего завода метрах в трехстах. По его подсчетам, аварийный выход, цель похода, где-то за этой преградой, хотя ландшафт настолько изменился, что утверждать с уверенностью он бы не взялся. Перелезть через трубу было весьма проблематично, в диаметре она метра полтора, значит, только в обход. Прячась за ней от ветра, командир повел отряд вокруг и сразу же за поворотом наткнулся на первый труп. Наверное, это кто-то из уцелевших после взрыва смог сам выползти из руин, залез внутрь этого более или менее защищенного от ветров укрытия, да так и умер от радиации и травм, прислонившись к ее закругленной стенке. Лицо его было сильно обожжено, а от одежды остались одни лишь лохмотья. Наша группа сгрудилась около покойника, отдавая ему последние молчаливые почести.
– Это Серега, с фрезерного цеха, – сказал один из рабочих. – Вон, у него наколка на пальцах, «СЕРЫЙ». Хороший парень был. Надо бы похоронить, по-человечески.
– Ладно, пошли. Если будем над каждым хорошим парнем стоять, сами рядом ляжем, – махнув рукой, приказал Изотов. Конечно, очень грустно видеть мертвым человека, которого когда-то хорошо знал и он был тебе, как минимум, хорошим знакомым или даже другом, но до цели пути оставалось совсем немного, а ситуация не позволяла терять время на эмоции.
Сразу же за трубой в паре десятков метров разведчики наткнулись на остатки аварийного выхода. Скорее всего, прежде чем окончательно приземлиться поперек дороги, она торцом ударила прямо по домику аварийного выхода, вколотив массивные железобетонные плиты в проход к бомбоубежищу. Разобрать этот завал без специальной техники было невозможно. Даже если это получится, скорее всего, гермодвери так же деформированы и открыть их не удастся. Рядом с разрушенным входом стоял железобетонный грибок вентиляционной шахты. Изотов с надеждой прислонился ухом к шершавому бетону и явно услышал шум вентилятора. Взяв в руки лом, он от души двинул по бетонной шахте. Звонкий металлический звук с гулким эхом отозвался по всему железобетонному колодцу.
Сделать здесь больше ничего нельзя. Максим посмотрел на часы – восемнадцать минут.
– Выдвигаемся назад! – заорал он, пытаясь перекричать поднявшийся с новой силой ветер. Всю дорогу назад, пока бежали трусцой по уже проторенному пути, командир группы обдумывал ситуацию. Убежище цело и в рабочем состоянии, но полностью заблокировано. Без посторонней помощи они не выберутся. Замкнутый круг. Если бы можно было работать на поверхности, то они в конце концов разобрали бы завал. Но пока наверху долго находиться нельзя, помочь мы им не можем.
Впереди появился ставший уже родным вход в убежище. Перед входом виднелась фигура Виктора в оранжевом защитном костюме. Он призывно махал отряду рукой, предлагая ускориться. Тяжело дыша, взмокшие под костюмами от пота, парни ввалились на площадку. За спинами лязгнула дверь и заскрипели затворы герметизации. На нижней площадке в ожидании сгрудилась первая команда. На бетонном полу, в ногах, стояла дюжина разнокалиберных канистр. После открытия внутренних дверей убежища группа оказалась в целлофановом коридоре, который вел в дезактивационную камеру. Смыв радиоактивную пыль в душевой, ребята оставили костюмы для дальнейшей обработки. Командир обошел всех и собрал индивидуальные дозиметры, после чего участники вышли в основной зал, где нас ждали жители станции. Устремив взгляды на группу выхода, они ждали оглашения результата и новостей с поверхности.
Виктор, обратившись к людям, громко сказал:
– Рассказывать пока нечего. Мы сейчас обсудим все, а затем огласим результаты. Командиры групп, инженеры ко мне в комнату.
Войдя в комнату, Изотов без сил рухнул на стул. Остальные расселись вокруг стола.
Виктор, осмотрев присутствующих тяжелым взглядом, сказал:
– Начну я, затем командиры групп по порядку. Ни у кого сомнений нет, что применено атомное оружие?
Тишина в ответ развеивала последние сомнения.
– Взрыв был где-то на севере, километрах в пятнадцати от нас. Судя по разрушениям, произошел на небольшой высоте или даже, скорее всего, наземный. Я осмотрел основной выход – восстановлению не подлежит. Нам крупно повезло, что уцелел запасной. Тела вынесли и сложили недалеко от входа. Будем выносить строительный мусор от лестницы, тогда и закопаем. Давай дальше, первая группа.
Сергей прокашлялся и осиплым голосом начал:
– Собрали три канистры по двадцать литров и девять канистр по десять литров. Итого сто пятьдесят литров бензина. Автомобили со стоянки над нашим бункером и рядом с ним сметены к цеху. Бензин с них и брали. Прямо из кучи. Удобнее было до баков добираться. Крыша крытой стоянки, напротив убежища, провалилась вовнутрь, но много машин там уцелело. В дальнейшем можно будет ими воспользоваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
