Подозреваю, что именно по этой причине в свои сто семь лет так ни разу и не обернулся драконом.
Отец считает иначе — говорит, что я еще не дорос. Что слишком взбалмошный и несерьезный. Якобы все огненные такие. Вот если бы я принял лед душой и разумом, то навсегда бы избавился от неуверенности и метаний.
Меня раздражает его категоричность. Я-то себя давно ребенком не считаю. Ну какой ребенок в сотню лет?
Но порой, когда раз за разом проваливаются любые мои попытки обернуться, мне начинает казаться, что он прав. В такие минуты я полностью отдаюсь холоду внутри меня. Он расползается от сердца по всему телу. Я готов принять его.
Но снова и снова на самой последней стадии слышу голос мамы. Она тихо шепчет с любовью: «Всегда и во всем слушай свое сердце, сын. Придет время, и ты поймешь, кем хочешь стать». И я отступаю, понимая, что не готов сделать окончательный выбор.
С отцом мы сейчас видимся редко. Он занят какими-то делами Империи, соваться в которые у меня пока нет никакого желания. Но каждую нашу встречу он пронзает меня своими серыми, как лед, глазами и спрашивает: «по-прежнему мечешься? Не надоело? Уже взял бы, да решился». И смотрит всегда разочаровано и с упреком.
Но я не могу отказаться от огня внутри. Это словно последняя ниточка, связывающая меня с мамой. Мне кажется, стоит принять лед — я окончательно забуду о ней и перестану надеяться. Как это сделал отец. А я не хочу забывать!
Некоторое время назад у нас с ним едва ли не впервые состоялся серьезный разговор.
— Сын. Ты уже не ребенок, — заявил он. — Пора браться за ум. Я наслышан о твоем разгульном образе жизни, о пьянках и гулянках с такими же как ты избалованными драконами. Считаю, что в этом вся проблема. Ты несерьезен как типичный огненный. Но при этом я знаю, умен как ледяной. Пора взрослеть, Эйджен. Только тогда ты станешь самим собой — примешь магию и обратишься.
В его словах была логика. И, похоже, он в чем-то прав — я как будто подсознательно оттягиваю момент.
— Ты считаешь, в этом дело? — впервые сам решился на обсуждение данного вопроса. Обычно я просто убегал от разборок.
Отец понял, что я созрел, и продолжил:
— Да, сын. Нужно уже покончить с раздвоением, раз и навсегда. И вот что я предлагаю. Тебе нужно жениться. — Такого поворота я не ожидал и слегка удивился. — Пора перестать пользоваться щедротами наших подданных женского пола, готовых одаривать тебя своими ласками в любое время. Надо выбрать одну единственную. Если она окажется твоей истинной и подарит свою невинность, ты, наконец, обретешь целостность. При условии, конечно, что намерения твои будут честны. Я еще помню то ощущение полноты жизни, что познал после брачной ночи с твоей матерью. Нас благословил Великий Дух, и тогда я по-настоящему понял, что прежде был просто глупым подростком. Лишь в тот момент стал полноценным мужчиной, приняв ответственность за семью, за страну, за жителей Империи. Понимаешь? Так уж мы, драконы, устроены. Брачный ритуал для нас намного важнее, чем для тех же оборотней. А у людей он и вообще совершенно ни на что не влияет.
Я задумался. Отец прав. Пришло время принимать решение. Я больше не могу откладывать. Я хочу стать полноценным драконом.
— А как у оборотней с этим? — поинтересовался я, ведь прекрасно знал, что выбирать жену мне придется среди них. Девушек-драконов практически не осталось. Те несколько представительниц нашей расы, что родились до страшного проклятия, насланного злобным врагом отца, были успешно выданы замуж ещё до моего совершеннолетия.
— Лучше, чем у нас, — уклончиво ответил он. — На невинности у них никаких сакральных процессов не замешано, в отличие от нас. Поэтому многие кошки гуляют до свадьбы с кем хотят, — отец тогда странно поджал губы и поморщился, но спросить, отчего подобная реакция, я не успел, так как он добавил, — но ты ведь и сам это знаешь. Сколько их было уже в твоей жизни?
Вот откуда ему известно, что среди моих женщин были кошки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Извини, не считал, — я неожиданно смутился. Вдруг понял, что мне уже порядком надоели эти бестолковые шатания по столице в компании таких же как я богатых абалдуев в поисках того, как еще разнообразить нашу пресную жизнь. Те девушки, с которыми мы имели дело, перепробовали каждого их нас не по одному разу, и, если честно, меня они уже мало интересовали.
Слова же отца об истинной паре вызвали всплеск заинтересованности — я захотел найти ее, испытать те умопомрачительные эмоции, о которых ходят легенды среди драконов.
— Так что скажешь сын? Готов взрослеть и становиться настоящим наследником Империи?
А расправил плечи, вскинул подбородок и решительно произнес:
— Да отец. Я согласен. Женюсь и изменюсь… но как ее найти? Ту единственную. Истинную.
Отец потер подбородок, задумавшись. Видимо, совсем не ожидал, что я так быстро соглашусь.
— Мы устроим бал! — его словно осенила внезапная идея. — Пригласим всех девушек знатных родов, которые теоретически подойдут тебе в жены. Если какая-то из них тебя заинтересует, может быть, одна или несколько — продолжишь общение. Уже через пару свиданий ты поймешь: она или нет. Поверь, ошибиться с этим сложно.
Испытывая необычное для себя возбуждение, я дал согласие.
И именно на том балу я познакомился с Астрой…
Глава 24
Сказать, что Астра сразу мне понравилась, не могу. Я испытал двоякие чувства во время знакомства. Внешне она была, конечно, идеалом красоты, но чего-то не хватало, чтобы сразу сделать вывод — моя!
Тем не менее я определенно выделил ее из толпы. Да и по политическим соображениям посчитал, что брак с кошачьей принцессой очень даже неплох.
Чтобы не ограничивать себя, подобрал еще пару понравившихся девиц. Однако уже после двух свиданий в дворцовом парке на следующий день от них пришлось отказаться — не мое. Они слишком обычные. Даже в Астре больше загадки.
Честно? Меня охватило некоторое разочарование от того, что не нашел той самой, от которой бы захватило дух.
Гуляя же с Астрой по парку, я никак не мог определить, что меня настораживает. Она вела себя скромно, но эта скромность словно не в ее характере. То и дело проскальзывали своеобразные фразочки, жесты, которые и наводили на мысль, что скромность какая-то показная.
Хотя остальное меня вполне устраивало. Особенно впечатляла фигурка в изысканном платье, подчеркивающем все достоинства. Я, как мужчина, не мог не реагировать на ее выразительную красоту и на некий призыв в ее взгляде, на милые девичьи уловки. Я видел их насквозь, но они не раздражали очень уж сильно. Наоборот будили вполне определенный мужской интерес.
В итоге я все же решил продолжить ухаживания. Однако на мой выбор странно отреагировал отец.
— Эйджен, ты уверен? — спросил он, в коем-то веке обратив на меня внимание и отвлекшись от своих дел.
Я не знал, что ответить. Скажу, что опять в раздумьях — посмеется над моей нерешительностью.
— Мне она нравится, пока могу только это сказать. А что? Тебя что-то не устраивает?
Отец откашлялся, будто чем-то смущенный.
— Нет, просто удивлен выбором.
— Значит ты не будешь против, если я приму приглашение леди Чайлы и отправлюсь погостить к ним в замок?
Отец нервно прошел по кабинету, где мы беседовали. Уставился невидящим взором в окно.
— Я не против. С политической точки зрения, этот брак нам выгоден. Да и более подходящую пару сложно найти. Все остальные девушки определенно уступают ей в положении. Но, сын, прошу, будь осторожен. Кошки коварны. Не спутай страсть с любовью. Если в тебе проснулись лишь плотские желания, не иди у них на поводу. Я знаю — кошки привлекательнее других женщин в этом плане, но помнишь, о чем мы говорили? Тебе нужна истинная. Если не ощутил связь, то не стоит ее выбирать.
Что за связь и с чем ее едят, я тогда не понял. А спрашивать, как оно происходит, так и не решился, не желая выглядеть идиотом.
