Кинан отвернулся от нее.
- Он бы не сделал этого. - Я бы ему не позволил. Я нарушил правила. Забрал его, когда должен был забрать тебя.
- Подожди. Я все поняла.
Кинан посмотрел через плечо.
- Я сомневаюсь в этом.
Не стоило этого говорить.
Она рванулась вперед. Простыня упала.
- Ты был моим хранителем. Моим ангелом-хранителем, верно? Твоя работа состояла в том, чтобы присматривать за мной.
Нет. Он никогда не был ангелом-хранителем, и не должен был так долго за ней наблюдать. Поскольку мужчина не мог лгать, то просто промолчал.
- Я думала, ангелы-хранители должны держать своих подопечных в безопасности.
Они и должны были. Кроме тех случаев, когда Кинан оказывался рядом. Тогда у хранителей появлялся другой приказ. Никто не мог остановить смерть.
Он провел рукой по лицу. Но я остановил.
Надолго ли? И по какой причине сегодня приходил ангел? Чтобы закончить работу?
Нет.
Кинан схватил свои джинсы. Натянул их. Нацепил ботинки.
- Что ты делаешь? - потребовала она.
- Я должен найти кое-кого.
- Нет, прямо сейчас ты никуда не пойдешь. - Она встала перед ним. Голая. Разъяренная. Такая сексуальная. Кровать маячила всего в нескольких шагах. Он был так близко к раю ее тела, но теперь потерял этот шанс.
Спасибо Аз, ты кретин.Человеческие проклятия и оскорбления давались уже гораздо легче.
- Ты был там. - На лице девушки легко читалось отвращение, когда она схватила его за руку. - Почему ты не остановил его? Почему не помог мне?- Ее когти впились в его кожу, раздирая до крови.
Мужчина смотрел на нее, почти не чувствуя боли.
- Ты должна была умереть в ту ночь.
Николь удивленно заморгала.
- Я не должен былпомогать тебе. Никто не должен был. - Жестокая, суровая правда.
Ее тело содрогнулось.
Следовало выбраться отсюда. Отойти от нее. Потому что он хотел притянуть ее к себе. Кинан хотел обнять ее и защитить.
Но правда, истинная правда... он был самой большой угрозой для нее все это время. Был тьмой, которая пришла, чтобы забрать ее.
В ее худший момент - он оказался там. Наблюдал.
Весь свой гнев и отчаяние она направила прямо на него.
Казалось, его что-то ударило в грудь.
- Я не... хочу причинять тебе боли. - Еще одна болезненная правда.
- Ты сказал, что я какой-то чертов ключ. - Ее нижняя губа дрожала. - Ключ от чего?
Ресницы Кинана опустились.
- Смотри на меня, ангел.
Он поднял взгляд.
- Что я за ключ? Почему ты охраняешь меня? Почему другой ангел шпионил за мной сейчас?
- Я не знаю, почему он приходил. - Но он узнает. - И ты ключ, потому что... - Скажи ей. - В ту ночь, когда ты изменилась, я пал.
Она удивленно посмотрела на него.
Мужчина отстранился от нее и в мгновение ока оказался у двери. Ангелы - даже Падшие - всегда могли быстро двигаться.
- Кинан!
- Оставайся здесь. - Он не оглянулся назад. - Сейчас ты очень слаба. - Уже поднялось солнце.
- О, не напоминай мне об этом! Я не могу управлять долбаным солнечным светом!
- Отдыхай, - сказал он тихо. - Я вернусь.
Это было обещание.
- Нет, ты не оставишь меня! Если ты собираешься за тем ангелом, я тоже пойду.
- Если он коснется тебя, ты умрешь. - Простые истины - ангел смерти убивает касанием. - Вамп не может конкурировать с его мощью.
Он открыл дверь и покинул ее.
***
Илайджа знал, что приближается рассвет. Пот стекал по его спине, пока он наблюдал за женщинами, выходящих из бара, их тела были крепко прижаты к мужчинам – их спутникам.
Его сердце билось слишком быстро, руки дрожали почти постоянно, а внутренности скрутились в узлы.
Вывод. Все эти гребаные признаки были ему хорошо извсетны. Если он снова не примет наркотики в ближайшее время, то взорвется. Нет, разорвет любого дурака на своем пути.
Он был так уверен, что Сэм обманул его. Так чертовски уверен.
Во рту ощущался вкус пепла. Неважно, что Илайджа пил или ел, пепел это все, что он чувствовал.
А шепот взывал к нему. Провокация.
Впервые он услышал его, когда ему было четырнадцать. Этот насмешливый голос сказал ему, что люди могут видеть через его гламур, что они знают кто он.
Ему нужно помешать им в этом.
Нужно остановить их.
Как он остановил других. Так много других, раньше...
Нет.
Илайджа отвернулся от толпы. Ему просто нужны лекарства. Как только он их примет, то сможет контролировать ситуацию. И выберет добычу, которую хотел - приглушив голоса. Они не могли бы сказать ему, кто должен умереть.
Ему нужны наркотики. Препараты заткнут гребаные голоса.
Наркотики.
Он просто должен найти правильного дилера. Кого-то, кто был готов иметь дело с демоном.
***
Николь не осталась в гостиничном номере - она не дрессированная собачка, чтобы выполнять все команды.
Девушка схватила пистолет, который взяла в комнате для кормления, и выбежала на улицу. Она задержалась всего на несколько секунд, чтобы взять оружие, но к тому времени как она оказалась снаружи, Кинана и след простыл.
Будь он проклят.
Он видел. Все. Ее худший кошмар. Ее боль и унижение. Ее ужас.
Он видел... и не помог ей.
Проклятый ублюдок.
Он ушел - отлично. И хорошо, что ушел. Девушка не хотела его видеть. Потому что иначе, она бы собственноручно его убила.
Кинан был там... а за мгновение до этого он почти трахнул ее.
Гнев рос одновременно с тем, как проходили часы. Она нашла небольшой магазинчик. Купила новую одежду и выбросила рубашку Кинана, потому что устала от его запаха. Новые джинсы были обтягивающими, футболка облегала тело, а сапоги заставляли ее чувствовать себя так, будто девушка может пнуть чью-то ангельскую задницу.
Николь вышла на улицу и почувствовала тепло солнца на коже. Ее тело было уставшим, движения - вялыми. Требовалось укрытие - любое место, только не тот дешевый номер в мотеле - и сон.
Ярость придала ей сил, но теперь эмоции так смешались, что истощили ее энергию.
Предательство. Да, это то, что поразило ее в самое сердце. Николь была так слаба той ночью. Если бы он просто протянул ей руку и помог ей...
- Я все еще была бы жива, - прошептала она.
- Нет, Николь, не была бы... это было бы против правил.
Она развернулась на низкий грубый голос.
Перед ней стоял мужчина. Его темные волосы были рассыпаны по плечам. Он носил темные очки, в которых Николь увидела свое отражение. Широкие плечи натягивали черную футболку. Мужчина прижался спиной к кирпичной стене на той стороне улицы, и слабая улыбка изогнула его губы.
