Взять. Попробовать на вкус.
Он хотел ее так сильно, что посмотрев вниз, понял, что сжал руки. Лучше не трогать.
Девушка дрожала от холода, даже когда подошла ближе. Ее грудь коснулась его груди.
Его глаза закрылись. Прикосновение было мукой. Чувственный ад.
Больше.
Он хотел втянуть ее соски в рот. Ангел видел, как люди занимаются сексом. Когда-то он думал, что это выглядит грязно. Горячо.
Теперь мужчина хотел этого - сплетение тел, тяжелое дыхание и жаркое сжатие ее лона.
Он хотел всего этого.
- Ты не остываешь, - сказала она хриплым голосом, а ее руки поднялись, чтобы сжать его плечи.
Кинан рассмеялся - грубый кашляющий звук.
- Когда ты прикасаешься ко мне, я не могу не пылать.
Она поднялась на цыпочки.
- Что если, единственное, что тебе нужно сделать... просто дать огню волю.
Ее губы были так близко, что он мог вкусить сладость поцелуя.
- А если он опалит тебя?
Николь покачала головой. Ее темные волосы уже намокли.
- Этого не произойдет. - Она дрожала от ледяной воды, но встала еще ближе. - Этого не произойдет. - Ее слова звучали уверенно, но девушка не могла знать наверняка.
Губы - холодные от поцелуя воды - коснулись его. Ее рот был открыт, губы мягкие, а язык скользнул дальше.
Кинана пропал. Но ведь с ней всегда было так.
Его руки были грубы от желания, он очень крепко прижал Николь к себе. Кинан хотел, чтобы каждый дюйм ее тела касался его кожи. Его язык встретился с ее, ощущая вкус. Продолжая целовать девушку, ангел открыл рот еще шире, ведь он нуждался в большем. Хотел всего.
Ее рука проскользнула между их телами. Легко, уверенно. Ее пальцы обвели его соски, заставив Кинана хрипло застонать. Ее рука скользила все ниже, ниже...
Когда она коснулась члена, тело мужчины дернулось.
- Легче, - прошептала Николь, отстранившись, и подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Сейчас вода была уже не такой холодной. Он сделал ее горячей, совершенно потеряв контроль.
Никакого контроля.
Пальцы сжали его член, проводя от основания и до головки. Длинными медленными движениями, пока губы девушки спускались вниз по его шее.
Укус. Он хотел ощутить ее губы там, где сейчас были нежные руки, на члене. Потому что прикосновения... пылающий ад... ничто в мире так не... Давление ее пальцев казалось таким правильным, они сжимали его крепко и уверенно, и теперь двигались все быстрее и быстрее.
- Все в порядке, - сказала она уверенным голосом, и толкнула его назад, так, что мужчина уперся в кафель. - Ты не навредишь мне, - ее губы изогнулись в легкой улыбке. - Я сильнее, чем выгляжу.
Так же как и я. Он был силен, но все равно рядом с ней стремился к самоуничтожению.
Его дыхание стало тяжелее, а сердце глухо стучало в груди. Ее язык облизал его шею. Горячее касание, пронзившее желанием.
Потом вампирша заскользила вниз по его телу. Вокруг нее струился пар, а губы, легко касаясь, плавно спускались к животу. Мышцы сжались, когда они, наконец, сомкнулись на члене...
Кинана затопило наслаждение. Одно прикосновение ее языка, только одно, и ангел потерял контроль. Утратил все.
Его взгляд затянуло красной паволокой. Глухой гул наполнил уши. Удовольствие смешалось с огнем в теле, горя, смывая его прошлое, затягивая в водоворот потребности и голода, и...
Да.
Наслаждение.
Так много наслаждения.
Николь лизнула снова. Лаская пальцами член, она подняла голову и посмотрела на Кинана.
Он знал, что ему никогда не будет достаточно. Эти волны сумасшедшего удовольствия - только начало, и ему нужно, необходимо получить больше.
Все.
Неудивительно, что люди лгали и убивали ради секса. Неудивительно.
Он потянул Николь вверх, едва почувствовав ее вес.
- Кинан, мы должны...
Мужчина поцеловал ее, глубоко проникнув языком в рот, ловя губами тихий стон.
Подхватив ее на руки и не переставая целовать, он вынес Николь из ванны.
Жар, который, казалось, сжигал его тело изнутри, теперь сосредоточился на ней.
Осторожно он положил Николь на кровать. Взгляд, оголодавши, метнулся по ее телу, отметив каждый изгиб, каждую маленькую родинку, каждый дюйм идеальной кожи.
Ноги девушки были раскинуты на кровати, и он сглотнул.
- Я хочу...
Ее правая рука опустилась на живот, но замерла у светлых завитков волос, скрывавших лоно от его взгляда.
Гул вернулся, заполнив уши. Нет, на этот раз это был не гул. Сердцебиение.
- Я хочу тебя,- сказала Николь, и теперь ничто не могло сдержать Кинана.
Мужчина наклонился и опустился правым коленом на матрас. Он не касался ее, почти боясь этого. Девушка преследовала его в мечтах - так же как сейчас – и он не хотел рисковать, дотронувшись до нее и заставив исчезнуть.
Но это был не сон. Даже не ночной кошмар. А реальность. Чтобы убедиться в этом, ему достаточно было взглянуть на кончики ее клыков или полуночно-черные глаза.
Не совсем, как в его фантазиях. Но это все еще была Николь.
Пальцы спустились по ее руке. Ему всегда нравилась нежность ее кожи. Наклонившись, Кинан легко дунул на ее сосок.
Она выгнулась ему навстречу.
- Кинан!
Именно так женщина должна произносить его имя. С желанием, страстью и голодом.
Никакого страха.
Высунув язык, он лизнул ее сосок. Ему понравился вкус. Открыв рот шире, мужчина накрыл губами ее плоть. Посасывая. Пробуя.
Больше.
Зубы сжали вершинку груди. Возможно, именно поэтому вампиры так любили кусаться. Кусать было... приятно.
Девушка раскинула ноги, ее дыхание участилось. Ему это понравилось.
Пальцы нашли другую грудь и слегка сжали сосок, заставляя сгорать от желания попробовать и его. Ее грудь была сладкой, как спелая клубника – совершенно новое искушение.
Мир был полон соблазнов.
Аромат ее возбуждения защекотал его ноздри. Она хочет меня. Это была не игра. Не обман. Николь хотела его так же, как и он ее. Кинан поднял голову. Посмотрел ей в глаза.
- Не волнуйся, - сказала она, и ее голос звучал, как чистый грех: - Я не укушу тебя... Я держу себя в руках.
А он нет. И что касается укусов:
- Я хочу. - Мужчина начал целовать ее все ниже и ниже, исследуя каждый дюйм ее тела. Он не мог насладиться ее вкусом. И, да, ему страстно хотелось укусить. Потому что мужчине понравилось, как она простонала его имя, когда он захватил ее кожу зубами. Недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы усилить желание.
