Ханжество, конечно. Но, таковы местные правила игры. И лучше их не нарушать.
— Извини, — парень смущенно улыбнулся. — Ляпнул, не подумав.
— Дурак, потому что, — проворчала Андреева. — Ладно, забыли. Скажи лучше, ты по мне скучать будешь?
Детский сад. Но, приходится соответствовать. Иначе не поймут.
— Конечно. Уже начал!
Пожалуй, что самым значимым местом в Пирее был порт. Раскинувшийся почти на миллионе квадратных метров — это динамовцам с энтузиазмом поведал прикрепленный к ним для проведения обзорной экскурсии сотрудник советского посольства — он являлся чуть ли не самым крупным туристическим портом в Европе. Вроде бы под двадцать миллионов пассажиров проходит через него ежегодно. Внушает. Футболисты уважительно цокали языками и смотрели с интересом. На самом деле перед ними открылся самый настоящий город в городе. Бесконечные ряды морских контейнеров, разномастные ангары, юрко снующие по территории транспортные средства всех мастей, шумные толпы туристов, передвигающиеся на разноцветных автобусах, стрела кранов, исполинские туши океанских лайнеров — Содом и Гоморра, голова просто идет кругом, пытаясь успеть за этим водоворотом.
— Простите, — осторожно поинтересовался у разошедшегося посольского работника Рябов. — А какой-нибудь торговый центр поблизости не посоветуете? Исключительно для покупки сувениров! — сразу расставил точки над «i» Георгий, глядя на дипломата искренним взглядом. Тот понимающе усмехнулся, кивнул и сказал что-то на греческом водителю их автобуса.
— Есть рядом один, — повернулся дипломат к футболистам. — Цены божеские, вам понравится. Только не разбегайтесь и не пропадайте надолго. Помните, возможны провокации. Поэтому в одиночку не ходим.
— Молодец! — показал Георгию большой палец Яшин. — Лучше и в самом деле родным что-то купить, чем на этот муравейник глазеть.
— А ты опять, поди, цветочки побежишь покупать? — подколол вратаря Маслов.
— Нет, — спокойно ответил Лев Иванович. — Сегодня у меня другие планы.
— Да ладно, — не поверил Аничкин, — колись, что надумал, Лева?
Но Яшин лишь загадочно усмехнулся и отвернулся к окну. И как не пытали его одноклубники, так и не признался. А в торговом центре, куда их привезли, быстро удалился. Но не один — как и велели, прихватил Данилу, для которого просьба Льва Ивановича оказалось совершенно неожиданной. Впрочем, ларчик просто открывался. Прославленному голкиперу тупо понадобился переводчик. Что ж, почему не помочь? Другое дело, Мельник несколько обалдел, когда Яшин привел его в ювелирный магазин.
— Лев Иванович, а вам что здесь нужно? — осторожно поинтересовался Данила.
— Понимаешь, Малой, — благодушно ответил ему вратарь. — Вы, молодые, вечно охотитесь за всякой ерундой. Вот скажи, что ты собрался покупать своей девушке — ну той, что тебя провожала?
— Не знаю даже, — смутился юноша. — Может, ремень какой-нибудь. Или там косынку. Я видел по дороге, пока мы сюда шли, у них тут фасонов и расцветок разных, не сосчитать.
— Хрень это полная! — веско произнес Лев Иванович. — Тряпки разорвутся, а вот это — он указал на женскую золотую цепочку, которая лежала под стеклом витрины на изящной бархатной подушечке, — на всю жизнь! Понял?
— Понял.
— Тогда не стой столбом, давай, переводи, — строго приказал Яшин и оживленно потер ладони в предвкушении. — А потом еще найдем, где тут у них рыболовные снасти продаются, мне блесны и леска нужны. Да и вообще!
Стадион Караискаки носил такое странное и немного неприличное для русского уха название в честь борца за независимость Греции Георгиоса Караискакиса. Спасибо посольскому, просветил перед тренировкой, а то динамовцы уже стали шуточки отпускать. Арена была сравнительно небольшой — вмещала чуть больше тридцати тысяч зрителей. И выглядела довольно уютной. Внутри, правда, раздевалки и прочие помещения по-хорошему давно уже требовали ремонта. Когда в душевой рядом с Масловым шлепнулся приличный кусок штукатурки, отвалившейся с потолка, Валерка возмутился:
— Парни, это что же, нас специально хотят из строя вывести перед игрой? Не думал, что у буржуев такой бардак!
— Охолонись, Масло, — спокойно сказал Аничкин, продолжая ожесточенно тереть спину мочалкой. — Везде все по-разному. И тот факт, что это заграница, совсем не означает, что у них тут молочные реки с кисельными берегами. Мы когда от аэропорта ехали, что не видел разве, какие иногда кварталы форменных лачуг по пути попадались? А попрошайки?
Данила едва удержался, чтобы не сказать, что, мол, ничего, лет через тридцать у нас тоже не лучше будет. Но вовремя прикусил язык.
После легкой утренней тренировки москвичи отдыхали в отеле, который располагался неподалеку от стадиона. Кто-то решил вздремнуть, кто-то проводил время за картами. Данила спустился вниз, в холл, и разглядывал лежащие на стойке у портье газеты, надеясь найти что-то англоязычное. А что, зачем упускать такую прекрасную возможность попрактиковаться. Все равно до игры еще несколько часов. Позвонить Ленке? Да ну, что за дешевые понты, счет будет астрономический. Это тебе не по мобильнику с подключенным международным роумингом балакать. Эх, как же не хватает привычных гаджетов. Иногда выть хочется от того, что не можешь залезть в интернет, полистать новостные порталы, почитать интересную книгу, посмотреть ролики, поругаться с виртуальными собеседниками на любимом форуме. Беда…Прям информационная ломка.
— Мистер Мельник? — Данила обернулся. Посыльный в униформе протягивал ему записку.
— От кого это, я не жду никаких писем, — сказал по-английски футболист, не притрагиваясь к сложенному пополам листку. Что это за фортели? Провокация?
— Вам просил этот передать господин из бара, — лучезарно улыбался посыльный. Английский у него был откровенно плох. И понять можно было через раз. — Он уже ушел, но перед этим просил отдать вам записку. Не переживайте, — служащий по-своему истолковал заминку в действиях русского футболиста. — За все заплачено.
— Что за господин? — попытался узнать получше Данила. Но паренек, по всей видимости, исчерпал сои познания и лишь виновато разводил руками. — Ладно, давай, — решился Мельник.
Он взял листок и, оглядевшись по сторонам, не маячит ли, случайно, где-нибудь поблизости прикрепленный к команде комитетчик, развернул его. Прочитал написанное, опять окинул настороженным взглядом холл и, вежливо поблагодарив посыльного, пошел в обратно номер. Следовало все тщательно обдумать.
Такие уютные и домашние на утренней тренировке трибуны вечером, на игре, превратились в кипящий котел. Уже на подъезде к стадиону автобус москвичей попал в настоящее красно-белое море и тащился еле-еле. Было такое ощущение, что на игру идет весь город. Пение, скандирование, горящие фаеры — динамовцы сидели на своих местах и смотрели в окна с опаской. А греки, запрудившие улицы и дороги, завидев игроков гостей, пришли в неистовство: прыгали, скакали, били по корпусу автобуса, орали, как сумасшедшие, демонстрировали счет, который будет в игре
