сидеть, пока свечи продолжали гореть. На этом этапе мне нужно было лишь ждать.
Внезапно свечи полыхнули ярче, обретая пурпурный оттенок. Температура понизилась, моё дыхание превращалось в пар.
В тумане постепенно проступила фигура. Тёмный силуэт маячил на периферии моего зрения. По железному клинку в моей руке расходился иней, подобный ледяной паутине. Существо медленно приближалось, бледные глаза светились в темноте.
— Гэлин, — тень выплюнул моё имя как оскорбление. — Зачем ты меня призвал?
— Я здесь, чтобы искупить вину.
— Искупить вину? Ты? Ты обещал, что воскресишь нашу королеву из мёртвых. И всё же она до сих пор гниёт на троне, — глаза тени сверкнули, и он прошипел: — Я вижу, твоя душа наслаждается теплом живого тела, бесчестный ты ублюдок.
— Это не совсем правда.
— Неправда? Ты смеешь полагать, что я не вижу твои золотистые волосы или не слышу биение твоего сердца? Когда мы разговаривали в последний раз, ты был мёртвым — личом — но теперь ты жив. Ты нашёл палочку и использовал её, чтобы спасти себя, но не сдержал свою клятву.
— Я здесь, чтобы сделать это сейчас.
— И поэтому ты защитил себя кругом силы? Я чувствую железо в пламени твоих свечей, — тень подступил ближе, его голос казался ледяным. — Задуй свечи, чтобы мы могли как следует заново познакомиться.
— Пока рано.
— Тогда мне нечего тебе сказать, — тело тени начало меркнуть, ускользать обратно в кружащий туман.
— Ганглати, подожди.
Тень помедлил, его бледные глаза снова остановились на мне.
— Как ты меня назвал?
— Ганглати.
— Я не слышал этого имени тысячу лет.
— Но ведь это ты, не так ли? Ганглати, медленный ходок, главный слуга Хели, Королевы Мёртвых?
— Моя королева погибла. Я никому не служу.
— Я здесь для того, чтобы сделать тебе предложение.
— Нет. Сначала ты выполни свою клятву.
Переговоры с тенью оказались сложнее, чем я себе представлял.
— Я этого и хочу, но чтобы выполнить свою клятву, мне нужна твоя помощь, — я показал на Шлем Ужаса. — Лэватейнн украли у меня. Тот, кто её забрал, надел эту адскую корону на мою голову. Если я нападу на него, магия шлема выжжет мой мозг.
Тень, похоже, не поверил.
— Я думал, ты могущественный колдун.
— Эту магию я не могу разрушить — во всяком случае, со средствами, имеющимися в моём распоряжении. Шлем пленил меня, но если я избавлюсь от него, то без проблем украду палочку обратно. Если ты завладеешь моим телом, тогда шлем может быть сломан хотя бы ненадолго. Временно деактивирован, пока ты контролируешь тело. Тогда мы сможем сделать то, что нужно. И как только Лэватейнн окажется у меня, я смогу вернуться в ваши земли и оживить вашу богиню.
Ганглати парил прямо перед кругом свечей. Его глаза ярко сверкали на тенистом силуэте.
— Тогда ты сдержишь свою клятву?
— А ты мне поможешь?
Тень изучал меня, его глаза сверкали во тьме.
— Что ты предлагаешь?
— Объединись со мной. Помоги мне украсть палочку.
Ганглати разразился ледяным смехом.
— Невозможно. Я мёртв. Ты видел железную стену, которая удерживает меня в Хельхейме, — его глаза блеснули. — Прекрати тратить моё время впустую. То, что ты предлагаешь, невозможно.
— Возможно. Ты же сам сказал, я могущественный колдун.
Я лизнул кончики большого и указательного пальцев, затем погасил ближнюю ко мне свечу. Ледяной чёрный туман хлынул в круг свечей.
Глаза тени засияли ярче, как звёзды во тьме.
Я удерживал его взгляд, заговорив:
— Видишь ли, шлем связан с моим телом. А не с моей душой. Войди в круг и присоединись ко мне в этом живом теле, — я дотронулся до своей груди. — Вместе мы сумеем победить шлем и вернуть Лэватейнн. А потом я воскрешу вашу королеву.
Глава 21. Али
Во дворе Цитадели Верховный Эльф поманил меня и Тиру длинным пальцем.
— Следуйте за мной. Я отведу вас в ваши комнаты.
Пока мы шли за ним в Цитадель, Тира тихо заговорила:
— Али, могу я назначить тебя главной за сбор… — она наклонилась поближе, зашептав.
— Да, конечно. Ничего, если Бо мне поможет? Оглушающее заклинание выветрилось.
— Делай, как посчитаешь нужным.
— Я приступлю завтра.
Коридоры Цитадели были тёмными, но охранник держал светильник, и тот озарял тёплым светом грубые мраморные стены.
— Тира, — прошептала я. — Вы же разбираетесь в магии, верно?
— Кое-что знаю… — уклончиво ответила она.
— Что вам известно о Норнах? — спросила я.
Она приподняла бровь.
— О Норнах? Немного. Они лепят наши души и сплетают наши судьбы с нитями Урда. Говорят, что они живут среди корней Иггдрасиля. Но насколько я знаю, ни один эльф их не видел.
Мы продолжали шагать по тёмным коридорам из грубого камня, слегка освещённого подрагивающими факелами. Здесь всё походило на средневековый замок, построенный из неотёсанного камня и низких арок.
— Как вы думаете, Норны умерли при Рагнарёке? — спросила я через несколько секунд молчания.
Тира пожала плечами.
— Может быть. Я не могу сказать точно. Но без них судьбы бы больше не существовало. Так что, наверное, не умерли.
Я сделала глубокий вдох. Всё зависело от того, что я скажу дальше.
— Гипотетически, если они до сих пор живы, то можно ли, по вашему мнению, изменить судьбу, которую сплели для кого-либо Норны?
Тира бросила на меня долгий взгляд.
— С чего вдруг такой интерес к Норнам?
— Мне просто любопытно.
— Сомневаюсь. Как я и сказала, никто их никогда не видел…
— Мисс, — перебил слуга. — Вот ваша комната, — он смотрел прямо на меня, жестом показывая заходить.
Когда слуга отпер дверь, я опять повернулась к Тире.
— С вами всё будет хорошо? Я могу проводить вас до вашей комнаты.
— Всё будет нормально, — ответила Тира. — Горм не осмелится мне навредить. Я в полной безопасности.
«Это хорошо».
— Ну, не стесняйтесь заглядывать, если что-то понадобится.
Когда Тира и охранник скрылись дальше по коридору, я толкнула дверь в свою комнату.
Она оказалась просторнее, чем я ожидала. Это была не комната, а целые апартаменты. Я стояла в центральной гостиной с дубовым столом и диванами, но видела с одной стороны спальню, а с другой — личную ванную. Стены были сделаны из белого камня, на полу лежал узорчатый ковёр. Из решётчатых окон открывался вид на застывший город.
Я заглянула в ванную. Там имелась раковина, большое зеркало и ванна на ножках в центре. Наконец, я зашла в спальню и нашла кровать с балдахином из красного бархата и такие же гладкие каменные стены. Над небольшим очагом висел гобелен, изображавший богиню Фрейю с длинными золотистыми волосами.
Я также обнаружила, что кто-то доставил сюда мои вещи. Нельзя сказать, что я
