Читаем без скачивания Рассказы и сказки - Святослав Сахарнов

- Как это можно сесть человеку на рот? - возмутился я. - Стоило мне уехать на четверо суток... Десятый час. Почему вы не спите?

- Почитай нам! - попросил старший.

Я взял с полки книгу.

- Улеглись?.. Итак, на чём мы остановились?

- Магеллан шкажал: "Нажад к шлюпке!"

- Ах да... Ну вот: "Один из туземцев, из тех, что напали на испанских моряков, - Магеллан был португалец на испанской службе, - поднял копьё и..."

Я посмотрел в испуганные глаза ребят и сказал:

- Впрочем, Магеллан был спасён.

Я захлопнул книгу и рассказал им всё, что видел за эти четыре дня. Про самолёт, который летел из Москвы на Дальний Восток всего двадцать часов.

Про моряков, готовых в любую минуту прийти на помощь друг другу.

Про зелёные бананы, которые плавали вокруг корабля.

Про маленькие спасательные буксиры и огромный израненный пароход.

Про то, как был спасён "Магеллан".

Б Е З Н О Г И Е Г О Л О В О Н О Г И Е

НОГИ НА ГОЛОВЕ

Однажды меня вызвали в издательство, где делают книги о животных, и сказали:

- Собирайтесь на Дальний Восток. Нам нужны фотографии головоногих.

- Каких головоногих? - удивился я.

- Обыкновенных: осьминогов, каракатиц, кальмаров. Книга про них готова, а фотографий нет.

Я вспомнил: головоногие - это морские животные, у которых ноги-щупальца растут на голове.

- Ой, как далеко! - сказал я. - Нельзя ли поближе? У меня скоро отпуск. Я щук собрался ловить. Вдруг лето пропадёт?

- Не пропадёт, - ответили мне. - Поймаете ещё своих щук. Собирайтесь и поезжайте.

И я поехал.

ОСТРОВ В МОРЕ

Через неделю я был уже на Дальнем Востоке, в Японском море, на острове.

Остров был зелёный-зелёный. Над ним всё время висели облака. С моря на остров наползали туманы. Они катились по земле и оставляли на траве, на камнях, на листьях серые капельки воды.

На острове жили рыбаки. Каждое утро рыбаки уходили в море, а вечером их жёны и дети собирались на причалы встречать суда.

На каждом причале стоял длинный дощатый лоток. В лотки насосы качали воду. Рыбачьи судёнышки-сейнера подходили к причалам, рыбаки сваливали рыбу в эти лотки, и она текла вместе с водой прямо в цех, на рыбный завод.

ЧАН И ВЁДРА

Я как приехал, так сразу же пошёл на завод узнавать, как тут можно снять головоногих.

- Ну, это просто, - сказали мне на заводе. - Все рыбаки подчиняются начальнику лова. Он пошлёт вас на сейнер. Будете ходить в море, опускаться на дно в водолазном костюме. Там и осьминоги, и каракатицы, и кальмары только снимай.

- А где начальник?

- Только что был. Мотается взад-вперёд. А вот и он сам!

За стеной цеха что-то затарахтело, и прямо к двери подъехал на мотороллере человек в клетчатом свитере.

"Сразу видно - начальник! - подумал я. - Все по заводу пешком ходят, а этот - на мотороллере!"

И я рассказал ему, зачем прибыл на остров.

- Всё ясно, - сказал начальник. - Идите на сейнер, я прикажу дать водолазный костюм. Вы под воду спускались?

- Несколько раз. Но, видите ли... Дело в том, что я тороплюсь. У меня отпуск. Мне бы как поскорее...

- Ах, вот оно что! - сказал начальник. - Тогда снимайте в чане.

Он отвернулся от меня, пнул ногой свой мотороллер. Трах-трах! - мотор завёлся, и начальник умчался.

Тогда рабочие повели меня на берег моря к цементным чанам. В этих чанах солили рыбу. Несколько чанов стояли пустые и заброшенные.

- Этот подойдёт?

Я наклонился над чаном. В нём давно ничего не солили. На дне его лежали битые кирпичи, смятый голубой таз и чёрная эмалированная дощечка с надписью: "Вход воспрещён!"

"Видно, где-то разрешили вход!" - подумал я, а вслух сказал:

- Подойдёт!

Рабочие притащили из цеха пожарный шланг и напустили в чан солёной морской воды.

В это время сейнера выгружали улов. Рабочие сбегали на причал и вернулись оттуда с тремя вёдрами.

- В этом ведре осьминог, - сказали они. - В этом - каракатицы. Здесь - кальмары.

Ногастый осьминог не помещался в своём ведре. Он был похож на кусок студня и всё время вытекал из ведра.

Кальмары метались и брызгались. Только каракатицы сидели спокойно.

МАТРОС ПАША

Головоногих бросили в чан, и они там разбежались.

Осьминог тотчас же спрятался за таз. Он сидел красный, злой, тяжело дыша. Из-под щупалец у него торчала какая-то трубка. Она то и дело раздувалась и сжималась. На поверхности воды вздувался и опадал маленький бурун.

Коричневые кальмары носились от одной стенки к другой. Они то плавали, как рыбы, шевеля хвостами, то мчались задом наперёд, выталкивая из себя, как ракеты, струи воды.

Зелёные каракатицы копошились на дне.

- Смотрите, сейчас перекрашиваться будут, - сказал кто-то.

И верно: две каракатицы забрались на осколки кирпичей и сразу стали кирпичного цвета. Щупальца поджали - не отличишь от камней. Третья каракатица залезла на дощечку "Вход воспрещён!", стала чёрной и покрылась пятнами, похожими на буковки.

Смеркалось.

- Ну, теперь всё в порядке! - сказал я. - Большое спасибо вам, выручили. Завтра же я их чик-чик - и сниму. Только надо кого-то попросить, чтобы ночью присмотрел за чаном.

- А тут на причале всегда матрос. Он и присмотрит.

- Давайте матроса.

- Тётя Паша!

"При чём тут тётя Паша?"

К чану подошла женщина с красной повязкой на рукаве.

- Тётя Паша, - сказали ей, - тут у приезжего товарища в чан животные посажены. Ты присмотри за ними.

- Есть присмотреть! - ответила матрос тётя Паша. - Куда они денутся? Чай, не летают. И безногие.

- Не летают! - сказал я. - И безногие. Но вы всё-таки присмотрите.

И пошёл спать.

ГДЕ КАЛЬМАРЫ?

Рано утром я прибежал к чану.

- Привет! - сказал я тёте Паше. - Как прошла ночь?

- Да так и прошла. Никто к чану не подходил, - ответила тётя Паша. Привет!

"Вот и хорошо! - подумал я. - Сейчас всё сниму!"

Наклонился над чаном, стал считать своё хозяйство. Осьминог на месте, каракатицы на месте, кальмары... Кальмаров нет.

- Постойте, а где же они?

- Там.

- Нету!

Осмотрели мы с тётей Пашей весь чан. Нет кальмаров.

- Н-да! - сказал я. - Таинственное исчезновение. Куда они могли деться? Не по воздуху же улетели!..

В это время мимо проезжал начальник лова. Я хотел было спросить, куда могли деться кальмары, но мотороллер обдал меня синей струёй дыма, и начальник - трах-тах-тах! - промчался мимо.

- Всё ему некогда, - сказала тётя Паша. - И носится, и носится... Я уже целый месяц не могу с ним поговорить. Стара стала, мне бы с причала перевестись в какое-нибудь тёплое место: на склад или ещё куда... А вы что, уже снимаете?

- Ага, снимаю. Каракатиц.

- Да их и не видать. Глядите-ка, мусору сколько на дне.

- Ничего, - ответил я. - А впрочем, можно и почистить.

ГДЕ КАРАКАТИЦЫ?

Я сбегал в цех, достал резиновые сапоги, натянул их и залез в чан. Стою по колено в воде, достаю кирпичи. Сначала я их по одному выбрасывал, потом стал в таз собирать. Наберу полный - передам тёте Паше, та его к морю - и высыплет. Убрали мы с ней кирпичи, выбросили "Вход воспрещён!", выбросили таз. Стало дно чистое.

- А где же каракатицы? - вдруг спрашивает тётя Паша.

Посмотрел я - в чане один осьминог.

Видно, с кирпичами мы и каракатиц выбросили. И когда это они успели в таз залезть? Хорошо, что я их уже снял.

Теперь - осьминога.

Взвел я у аппарата затвор, подошёл к самому краю чана. Осьминог внизу закопошился - и в сторону.

Я к нему - он от меня. Как серое облако, приподнимается и катится прочь. Разве так снимешь?

Надел я снова сапоги и влез в чан. Прижал осьминога к стенке. Навёл на него аппарат. И тут осьминог как вздрогнет! Из трубки его в воду как ударит тёмная струя! Расползлась вокруг осьминога чёрная дымовая завеса. Стал чан похож на громадную чернильницу.

Я махнул рукой и вылез. Долго сидел возле чана, ждал, когда осядет чернильное облако.

Осело. Вижу - всё дно покрыто чёрными хлопьями. Осьминог возле стенки сидит усталый, бесцветный. Какие тут съёмки! Отошёл я от чана, сел на перевёрнутый ящик.

"Вот тебе, - думаю, - и чик-чик!"

Тут раздался голос тёти Паши:

- Гражданин, смотрите-ка, удирает!..

Я обернулся. Над чаном торчали два чёрных осьминожьих глаза.

КАК УБЕГАЛ ОСЬМИНОГ

Глаза исчезли, и над стенкой показались кончики щупалец. Щупальца перебрались через край и, как змеи, соскользнули вниз. Осьминог трогал ими песок.

Песок был колючий, сухой. Осьминогу это не понравилось. Он снова приподнялся над чаном, выставил между щупалец трубку и пустил из неё на землю струю воды.

- Мне что, обратно его толкать или как? - спросила тётя Паша.

- Не надо!

Осьминог приподнялся, перевалил через стенку студенистое, вислое, как мешок, тело, опустился на мокрую землю и пополз по ней.

До воды ему было шагов десять. Сначала он полз быстро, потом всё медленнее. Наверное, песок царапал его мягкое тело. Осьминог побагровел и стал шумно, со свистом дышать.

- Придётся ему помочь! - сказал я.