Первое в двенадцать лет — подтверждение личности с правом на наследство. Затем в четырнадцать шел возраст согласия, когда родители или опекуны могли разрешить отношения с противоположным полом вплоть до проживания вместе. Последнее при условии, что одному из «измененных» больше шестнадцати лет. Этот возраст уже считался вторым или полным совершеннолетием. Достиг его — живи, с кем хочешь и где хочешь, хоть регистрируйся Охотником. Но существует небольшое поражение в правах и ограничение в работе на гильдию пока тебе не исполнится восемнадцать, то есть окончательное совершеннолетие. Как-то так.
Конечно, возникали нюансы в зависимости от расы. Например, инсектоид в шестнадцать мог быть уже дедушкой, а горные гномы тебя только в двадцать выпустят из пещеры. Кролики не станут считать взрослым, пока не проведешь с кем-нибудь ночь. Что же касается Лаки, то насколько я помню бабушку, лисы растут несколько быстрее людей, но…
— Пусть сначала окончит школу. Потом посмотрю.
Верно. Надо подождать, когда ей будет хотя бы двенадцать. Лучше четырнадцать.
— А…
— Не переживайте, я уже все необходимое сделала. С расстоянием проблемы нет, а то, что она фамильяр, девочка понять не успела, и просто начнет скучать по хорошей подруге.
— … Благодарю вас, Сати (глубокий поклон).
— Не надо. Это моя ошибка. Я готова взять на себя полную ответственность за ее жизнь и благополучие, но насильно отнимать ребенка у родителей не буду.
Наш второй разговор о судьбе маленькой лисички. Причем на момент начала первого, произошедшего почти сразу после возвращения из гнезда пауков, Рида с Клодом уже знали, что Лаки стала моим фамильяром. Как и про непосредственное отношение к Тьме девушки, которая привела на ферму детей. Все же категорического приказа не говорить я лисичке не давал, да и сложно ничего не заподозрить, если ребенок вдруг во время завтрака встревает в разговор взрослых и начинает спокойно рассказывать, что тетя фея уже убила последнего монстра, спасла охотницу, и они сейчас просто спят. При этом не понимая, откуда знает, но пребывая в уверенности, что именно так и есть. Несколько наводящих вопросов, настороженное замечание мага-инсектоида из той самой гильдейской команды, что вокруг девочки ощущаются непонятно откуда берущиеся эманации Тьмы… собственно говоря, этого оказалось достаточно.
Удивительно еще, как Охотники, появившиеся тогда утром на ферме, определить, чем я владею, смогли, а вот что девочка стала фамильяром — нет. Рида же свою догадку так и не озвучила. Но характерный момент: когда «измененные» узнав о гнезде Прядильщиков, бросилась на спасение своей экзаменаторши от непонятного существа, то лисичку в качестве проводника спокойно отпустили с ними одну, будучи уже уверенными — рядом со мной Лаки ничего не грозит.
Собственно говоря, единственное, что попросила в том первом разговоре Рида, это не забирать девочку прямо сейчас, хотя и понимала — подобный вариант почти невозможен. Слишком крепка связь между хозяином и фамильяром, соответственно со временем каждый день, проведенный вдали от меня, для лисички будет невероятно мучителен. Я обещал подумать и… уже третий день аккуратно пережимал нашу «связь» держа на сестренке тщательный контроль состояния Лаки. Воспоминания о том периоде, когда я был химерой Даниэля, здорово помогли, и последняя проверка буквально пару часов назад показала — все получилось, как задумывалось.
Так что теперь девочка искренне считает меня просто взрослой подругой. Да, ей нравится находиться рядом, общаться, даже спать ночью в обнимку. Будет сильно скучать, когда я уйду, но не более того. И на текущий момент подобное состояние для Лаки является лучшим вариантом. Использовать ребенка, как боевого питомца, существу способному в одиночку справиться с самым сильным монстром или демоном Пограничья — жуткий моветон. Ну а страдания из-за отсутствия рядом пушистого хвоста и мягких ушек, которые невероятно приятно гладить, так и быть, перетерплю.
Конечно, блокировка продержится в лучшем случае несколько лет, а может и того меньше, и повторно наложить уже не получится, но к этому времени я буду в состоянии обеспечить ей нормальную жизнь. Которая в первую очередь начинается с дома, куда можно после любого самого длинного путешествия или опасного приключения вернуться. К тому же никто не мешает нам увидеться уже через три месяца в городе, раз все равно туда иду. Ну а то, что я поставил лисичке, пока лечил попу, самую сильную защитную Метку, о которой знал демон, замкнув силовой контур на зажатую, но все же действующую «связь», даже не стоит упоминания. О безопасности собственности надо заботиться всегда. Особенно когда ты ей разрешил находиться в другом месте. Хм, кстати, интересно, а как там поживает Варя? Пусть хвоста нет, но в качестве подушки-обнимашки будет более чем достойной заменой! А потом стану использовать обеих! Причем не только… стоп!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— «Элинэ, ты никак соизволил очнуться?»
— «…»
Странно, ведь уверен, что…
— «Сестренка?»
— «Зафиксирован кратковременный всплеск активности во временно незадействованной части сознания».
Понятно. По-прежнему дрыхнет, но на упоминание о собственности среагировал даже в таком состоянии. Вот ведь… коллекционер.
— Сати?
— Что, Рида? Прости, задумалась.
— Это… пироги уже готовы.
Точно, финальное сражение! Ну, колобки, держитесь, мой животик сегодня преподаст такой урок, который вы запомните надолго! Наше дело правое и…
…
Увы, опять проиграл. О боги… только бы не лопнуть, пока ползу до кровати. Так, теперь обнять Лаки, ее сопящую мордашку на грудь, а пальцы в рыжее пушистое чудо. Все.
— «Спокойной ночи, сестренка».
Хр-р-р…
…
Глава 3. Все дороги ведут в Центральный. Часть 2
Труден только первый шаг
Прощание с лисами вышло очень трогательным, причем в буквальном смысле слова — едва не задушили в объятиях. В основном постарались дети, включая осмелевшего Тарси. Но и взрослые поучаствовали, а Рида… в общем, хотелось бы, конечно, в губы, ну да ладно. Тем более девочки сразу ревниво повторили, однако подобное им делать немного рановато. Естественно, у Лаки слезы текли ручьем и под конец, вообще, вцепилась, отказываясь отходить. Еще чуть-чуть и блокировка точно бы слетела, но удержал, а потом уже успокоил ребенка, под поцелуи в лобик и клятвенные заверения, что по ее приезду в школу обязательно встретимся и будем видеться каждый день. Самому стало больно, и пару слезинок вытер, но ничего не поделать — надо. Ну а затем я, наконец, совершил тот самый первый шаг.
Сейчас-то счет приближался уже к нескольким тысячам. И пока было вполне терпимо. Не такими уж страшными оказались эти пятнадцать сотых от базового уровня, о которых сообщила сестренка, когда я, глубоко вдохнув, сошел с фактически широкой тропы ведущей к ферме (только-только повозке между деревьев проехать) на одну из основных дорог Пограничья. Тем более, уровень воздействия в зоне покрытия артефактов, выглядевших как небольшие каменные столбы, в отличие от тех, что использовали лисы, оказался полностью линейным. Специально несколько раз потрогал и даже, прижавшись, обхватил руками — никаких изменений. Только на этом хорошие новости заканчивались.
Увы, меры, предпринятые сестренкой, оказались очень жесткими. Под нож оптимизации попали все несущественные для основной жизнедеятельности организма процессы. Нет, «покров» отстоял, да и не требовал он при отсутствии стороннего воздействия особо энергии. Но вот внешние модули от питания оказались отключены, и пространственный карман просто так стал недоступен. Терморегуляция тоже сильно пострадала, ведь я не потел, а принудительный отвод излишнего тепла от кожи был признан необязательным и не работал. Не говоря уже о том, что в мышцы и капли лишней энергии не поступало. Неприятные ощущения ведь не смертельны, так? А если устал, то всегда можно присесть на обочину в тенечек и отдохнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
