на укрытые коричневыми листьями ветки. Они вдруг зашевелились подо мной, из земли на меня уставилась сушеная голова мумии.
– Куда бежишь, глупая ведьма? – проревела мумия сразу несколькими голосами. По ее желтым зубам бегали муравьи. – Гнилое племя! Проклятые лиходейки! Убийцы детей, позор человеческого рода! Ну ничего, скоро и для тебя веревочка найдется. Ответишь за все свои преступления.
Корявые руки попытались меня схватить, но я каким-то чудом вскочила и, ослепленная ужасом, побежала, куда несли ноги.
Я ни о чем не могла думать, кроме надвигающейся смерти. Что-то злое изучало меня, как под микроскопом, и хотело уничтожить просто за факт моего существования.
– Стой! Стой, ведьма!
Дребезжащая разноголосица доносилась отовсюду. Вгрызалась в нервы, высасывала остатки разума.
Исчезнуть. Пропасть отсюда. Чтобы ничего этого не слышать.
С обреченным всхлипом я остановилась напротив увешанного мертвецами дерева. Самый ближайший ко мне, разложившийся до состояния полускелета, с хрустом приподнял голову с остатками клочкастых волос. Два глаза бешено завертелись.
– Иди к нам, сестрица. Место ес-с-ст-т-ть…
Что-то сдавило мне шею, и из горла вырвался полный отчаяния хрип.
Глава 9
Можно ли верить фуке?
Паралич захватил меня до кончиков волос. Руки будто отяжелели, я не могла поднять их и убрать удавку. Я остро нуждалась в спасительном глотке воздуха, но у меня не получалось вдохнуть.
В глазах стремительно темнело.
Промелькнула неоновая лиловая вспышка. В уши ворвался высокий визг.
В мгновение ока я потеряла опору и упала на спину. Как же был сладостен первый вдох! Да и второй тоже был неплох. И это несмотря на пульсирующую в шее боль.
Хрупкий миг радости испарился. Как во сне, я наблюдала за карикатурно тощей черной фигурой, прикрывавшейся длиннющими руками от верещащего виллиана. Излучающая яркий лиловый свет нечисть скалилась, хлопала крыльями и без устали нападала на черную фигуру.
Да что происходит? Два монстра не поделили одну маленькую вкусную девочку?
Одна догадка мелькнула в моем сознании тусклым светлячком.
– Ру?
Маленький виллиан описал широкую дугу и, спикировав на неприятеля, вцепился зубками в загородившую черную шарообразную голову кисть.
О нет! Неужели он и вправду превратился в нечисть? Я больше никогда не увижу его веснушек? Его мечта о собственной конюшне останется пустой фантазией?
А все из-за меня. Я его во все это втянула. И сейчас он бьется ради меня…
Эта вселенская несправедливость неожиданно придала мне сил. Кипя от бурлящих в сердце эмоций, я нащупала на земле толстую палку и кинулась с ней в атаку.
Вшух!
Мое «оружие» рассекло монстра напополам, но он сразу же склеился обратно, как будто состоял из теней.
Вшух! Вшух!
И снова безрезультатно.
Рыча, я замахнулась для нового удара, и беспалая лапа схватила палку, приподняла ее так, что мои ноги оторвались от земли, и стряхнула меня. Я больно ударилась задом, аж зубы клацнули.
– Это не храбрость. Это глупость напуганной ведьмы, – эхом прогудел в голове нечеловеческий голос. В районе морды сверкнули два красных огонька. – Ты не выйдешь из этого леса живой, твои страхи сильнее…
– Заткнись!
– Тебе не тягаться со мной.
Монстр схватил атакующего виллиана и сдавил его до жалобного писка.
– Отпусти его, чудовище!
От громоподобного смеха по земле пошла дрожь, а деревья затряслись.
Тварь упивалась могуществом и наслаждалась каждой секундой своей злой игры. Как жестокий ребенок, знающий, что игрушки никуда от него не убегут и, когда они отправятся на помойку, появятся новые. Не хуже старых, а то и лучше.
Разрывая в клочья пелену тумана, проявились оскаленные пасти с длинными клыками и розовыми языками. Мелкие чудища, оказавшиеся всего лишь собаками, окружили заливающуюся смехом фигуру и вгрызлись в нее, как в сочный кусок мяса.
Смех оборвался, с помехами перешел в надсадный вой.
От шума я не услышала собственного крика. Прижала руки ко рту и смотрела, как озверевшие корги рвали человекоподобную фигуру. Ее лапы удлинились и утончились, бестолково замахали в воздухе. Весь силуэт стал плоским, как бумага, и скукожился.
Наконец в глубине этой кучи-малы блеснула пара рубиновых глаз, и корги осталось только облаивать пустое место.
Я сглотнула.
– Он… мертв?
– Держи карман шире, принцесса.
Ру стоял в нескольких шагах от меня. Человеком. Немного растрепанный, но в целом живой и невредимый.
Чуть не задушила его в объятиях!
– Да хватит, хватит тебе, – он смахнул с моих волос обломки сухой листвы и комочки земли. – Все хорошо, боуги ушел.
– Это был бес?
– Фейри. Боуги мерзкие оборотни, они пугают людей. Вот же злющая падла нам попалась, а? В трупы превращалась… Эй, да чего вам надо?
Корги, уже добрые, как плюшевые медвежата, тыкались нам в ноги и изо всех сил требовали внимания.
– Дигби? – узнала я трехцветного корги. – Спасибо, мой хороший! Ты и твои друзья нас спасли.
Опустившись на корточки, я устроила раздачу обнимашек и поцелуев.
Не зря же я верю в то, что милота спасет мир!
Ру что-то проворчал и поковырял носком ботинка поганку.
– А я, кажется, во что-то тоже превратился. Заметила?
Я задрала подбородок, чтобы собачий язык не залез мне в рот.
– Ты был великолепен! Если бы не рожица в виде черепа, я бы тебе позавидовала. Такой пушистенький и лиловый, как цветочек!
– Тьфу ты! Я был грозным и несокрушимым, а ты меня цветочком называешь.
– Грозным и несокрушимым цветочком, – подразнила я его и наугад потрепала двух корги.
Всего насчитала семь фырчащих и сопящих мордочек. Интересно, когда же я увижу всю эту дружную компанию? Четыре десятка корги – это же с ума можно сойти от умиления!
– Капалли цела?
Вопрос рывком вытащил меня из блаженного транса. Трясущимися руками проверила содержимое вязаной сумочки и с облегчением выдохнула. Крошка, из-за которой мы и отважились на поход, ни капельки не пострадала. В плотном коконе из травы она мужественно пережила недавнее приключение. Даже спокойно вышла и уверенно встала на моей ладони.
– Ты такая храбрая, я очень горжусь тобой, – я надеялась, что капалли хотя бы по интонации все поймет. Поймала ревнивый взгляд Ру. – И тобой я горжусь, мой верный слуга. Эй-эй, ребятки, тихо!
Придерживая лошадку, я встала с земли, чтобы поскуливающие собаки до нее не дотянулись. Семь черных влажных носов устремились в одну точку. Всех без исключения заинтересовало маленькое магическое создание.
– Они не обидят ее, – сказал Ру слегка заторможенно, словно сам еще не совсем включился в происходящее. – Они… жалеют ее. И хотят помочь.
– Ты разбираешься в собаках? Я думала, ты их не любишь.
Парень потер лоб.
– Это необычные собаки. В них что-то
