Таким образом, жизнь подтвердила правильность действий резидентуры. Но, увы, в письме Центра никакого ответа на направленный рапорт Квасникова так и не содержалось.
Хотя Центр очень ценил секретные материалы по военному самолетостроению, получаемые от «Кордела», тем не менее он добивался от резидентуры, чтобы она с помощью «Кирилла» приобрела еще одного источника в этой области. Свое требование руководство разведки мотивировало, во-первых, тем, что советские специалисты были заинтересованы в получении информации о самолетах, выпускаемых двумя компаниями (приводились их названия). А во-вторых, Центр хотел иметь еще один канал получения информации по самолетостроению на тот случай, если один из источников по каким-либо причинам перестанет действовать.
Поэтому на встречах с «Кириллом» я убедительно просил его приобрести второго агента, желательно в названных Центром компаниях. «Кирилл» обещал выполнить нашу просьбу. Через некоторое время он нашел кандидата на вербовку — «Эдвина», начал тщательно его изучать и вести его политическую обработку в плане подготовки к оказанию Советскому Союзу тайной помощи путем передачи доступной ему секретной информации. Когда тщательное изучение и проверка «Эдвина» дали положительные результаты, Центр санкционировал его вербовку. «Кирилл» успешно провел вербовочную беседу, и «Эдвин» согласился сотрудничать с нами. Вскоре источника передали на связь моему товарищу по резидентуре.
Вначале «Эдвин» снабжал секретной информацией по специально подготовленным в Центре вопросам устно или письменно. Позднее он стал передавать секретные материалы в непроявленной пленке. Обычно «Эдвин» раз в два месяца приезжал на сутки в Нью-Йорк под предлогом посещения проживавших там родителей и родственников и проводил конспиративные встречи с моим коллегой. Секретная документация «Эдвина» получила высокую оценку Центра.
Однажды на обычной короткой встрече «Эдвин» передал моему сослуживцу моток непроявленной пленки. И при этом сказал лишь одну фразу:
— Там есть кое-что интересное для вас.
В резидентуре проявили пленки и стали искать «кое-что интересное». Им оказались два совершенно секретных отчета советских ученых по реактивной технике на русском языке. В них было много дифференциальных и интегральных вычислений, совершенно непонятных для нас.
Вскоре Центр дал указание резидентуре выяснить, каким образом советские секретные отчеты попали на объект «Эдвина». Источнику это сделать не удалось, но, по его твердому убеждению, они были получены американской разведкой в Советском Союзе.
В конце 1944 года «Кирилла» избрали на руководящую должность в профсоюзе, и ему пришлось переехать на жительство в другой город. В связи с этим он выразил мотивированное соображение о целесообразности прекращения сотрудничества с нами. Центр согласился.
Большой вклад в приобретение источников информации о секретных работах в области радиоэлектроники сделал верный друг Советского Союза «Стенли», который завербовал для нас агентов, «Ретро», «Нэта» и «Коно». Последний был одно время на связи у моего товарища. Сам «Стенли» к сотрудничеству с нами был привлечен в 1942 году.
Вначале с агентом встречался разведчик Мохов, который обучил его основам конспиративного сотрудничества. Однако в 1943 году мой коллега был взят в активную разработку ФБР и прекратил контакт с ним.
«Стенли» имел ученую степень доктора технических наук и руководил большой группой научных сотрудников в лаборатории одной из крупнейших радиотехнических компаний, находившейся недалеко от Нью-Йорка. Очень увлекался радиоэлектроникой, был активным членом научного радиотехнического общества США, где приобрел широкий круг знакомых среди коллег в корпорациях «Рэдио корпорейшн оф Америка», «Дженерал электрик», «Вестингауз», «Вестерн электрик» и др.
В то время «Стенли» исполнилось 33 года. Его родители были выходцами из Швеции. Жена работала врачом-психологом. Детей не было. Вместе с ними жила теща. Любил заниматься в свободное время автотуризмом.
Резидент поручил мне восстановить связь с этим агентом. Доверяя мне работу со «Стенли», Квасников отметил важность этого задания и потребовал самого серьезного отношения к его выполнению.
Я подобрал несколько мест для встреч со «Стенли». Изучил все данные на него, хранившиеся в резидентуре, составил план операции по восстановлению связи. План состоял в том, что я должен посетить источника на квартире, передать привет от Мохова, извинившись, сказать, что он срочно уехал в СССР, и договориться о встрече в городе.
«Стенли» жил в шестиэтажном доме в нью-йоркском районе Бронкс. Дверь подъезда открывалась хозяином квартиры лишь после того, как тот переговорит с гостем по домофону. Я нажал кнопку нужной мне квартиры. Ответил мужской голос. Убедившись, что со мной говорит «Стенли», я передал ему привет от Питера (условное имя Мохова) и высказал пожелание зайти буквально на пару минут. Лифтом поднялся на пятый этаж. На лестничной клетке меня ждал человек, фотография которого имелась в резидентуре. Сомнений не оставалось — «Стенли». Мы поприветствовали друг друга. Я объяснил причину, по которой Питер пропустил три встречи, и сообщил, что теперь встречаться с ним буду я. «Стенли» сказал, что у него сейчас находится одна знакомая пара, поэтому к нему в квартиру лучше не входить. Условились: увидимся через день в городе.
На встрече я поинтересовался, как обстоят дела у него и источников его группы: «Ретро», «Нэта» и «Коно» (они были привлечены к сотрудничеству с нами самим «Стенли»). Он рассказал, что правительство США форсирует разработку различных образцов новой военной техники для оснащения армии, авиации и военно-морского флота. Создаются новые самолеты, снаряды, системы управления артиллерийским огнем и большое число различных радаров и компьютеров. Его товарищи работают на прежних местах. Ничего подозрительного никто не замечал. «Стенли» добавил, что в связи с прекращением контактов с Питером он дал указание им временно не выносить материалы с работы, но по первому сигналу они готовы снова начать свою деятельность. Далее мы обсудили порядок возобновления контактов с агентами. Встречи со «Стенли» первое время приходилось проводить часто, через пять-семь дней, так как он передавал в подлинниках не только свои материалы, но и материалы «Ретро», «Нэта» и «Коно». Если документ принимался на вечерней встрече, то я его фотографировал и на следующий день рано утром возвращал.
Вообще-то мы считали, что для советской разведки «Стенли» наибольшую ценность представлял как агент-вербовщик. Он непоколебимо верил в неизбежную победу социализма, обладал способностью убеждать либерально настроенных американцев в необходимости оказывать помощь Советскому Союзу по нелегальным каналам, любил разведывательную деятельность и считал себя подпольщиком-революционером, избравшим наиболее эффективный путь борьбы против империализма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
