за хвостом. Работа любит терпеливых, а главный лекарь — трудолюбивых.
Я решила пока не говорить, что использовала пенициллин, хотя соблазн был. Лучше для начала закончить лечение, потом уже признаюсь. Но я не настраивалась на то, что все кончится за несколько дней. Возможно, придется задержаться дольше, чем я планировала, и опоздать в Академию.
— Ты поняла назначения нейта Кварла? — к благой сестре вернулся привычный строгий тон. — Ртутной мазью когда-нибудь пользовалась?
— Конечно-конечно, — я закивала с готовностью. — Вы можете быть спокойны, делайте свои дела, а я останусь здесь.
— Ну и хорошо. Чуть позже пришлю тебе на помощь кого-то из девочек или братишку, сейчас он занят в прачечной.
Бовилл выдохнула, на прощание пощекотала одного из малышей, как следует прополоскала руки и ушла.
— Этой страшной женщины тут больше нет, мрряуу? — из-под кроватки выполз Уголек и отряхнулся.
Я подскочила и схватилась за сердце.
— Ты каждый раз появляешься, как черт из табакерки!
— Но-но-но, прошу не сравнивать меня с иномирной нечистью, — задрав трубой хвост, он потерся о мои ноги. — Я появляюсь всегда к месту. Гляжу, ночью ты испытала на себе все прелести магического отката.
— Магический откат?
Значит, так называется то паршивое состояние? А я сперва думала на обычный недосып и усталость.
Уголек кивнул.
— Пришлось мне помочь тебе возместить силы, иначе ты могла просто умереть.
Так… а это уже интересно. И жутко, что уж говорить. Не хотелось окончить свои дни в этом мире, едва их начав. Я поставила термоскоп одному из детишек и принялась мучить котофея вопросами.
— Значит, в этом и заключается функция фамильяров? Вы помогаете магам восстанавливать силу?
— По моим меркам ты — совсем еще неразумный котенок, поэтому слушай внимательно, пока я добрый, — Уголек запрыгнул в детскую кровать и дал малышке себя погладить. — Обычно фамильяры нужны тем, у кого только открылся магический дар, то есть детишкам, чтобы помогать управлять силой и концентрировать ее. В теле есть специальные каналы, по которым движется магия, если их не задействовать, она будет выделяться всей поверхностью тела, в результате — перерасход, напряжение и прочие дурные последствия.
— А у взрослых магов есть фамильяры?
— Обычно взрослым мы не особо нужны, к тому же, если много лет подряд использовать силу фамильяра, мы начинаем резко стареть, иногда даже погибаем. Со своей хозяйкой я встретился в ее зрелом возрасте и был уже не первым фамильяром. Так, помогал потихоньку, но больше жил за компанию лет… шестьдесят, — желтые глаза прищурились, будто он вспоминал что-то очень приятное. Похожие чувства у меня вызывала лишь покойная бабушка. — Хозяйка умела вкусно готовить и любила шутить. Когда она умерла, я думал, что больше не стану никому служить, но тут один глупый мальчишка, а потом и попаданка свалились мне прямо на голову! И как их, таких беспомощных, бросить?
Я никогда прежде не слышала от Уголька подобных откровений. На самом деле он не такой независимый и вредный, каким хочет казаться. Я еле сдержала порыв почесать его за ушком.
— Ты сказал, шестьдесят лет? Сколько тебе на самом деле?
— Чего ты удивляешься? — он хихикнул и позволил девочке поймать себя за хвост. — Всего лишь пара сотен. С маааленьким хвостиком. Так что я молод и полон сил!
— Упасть не встать!
Для меня каждая капля информации о новом мире и магии казалась целым морем, моя бедная голова не могла вместить все сразу.
— Кстати, ты уже решил, будешь ли мне помогать? — спросила я, хитро сощурившись. — Я буду хорошей попаданкой, обещаю.
— Ой, как это все лениво, — протянул он. — А может, не надо?
— Так ведь ты уже начал! Просто самой мне не справиться… — я беспомощно развела руками, уповая на кошачью жалость. Если, конечно, у него этот орган не атрофировался с годами. — Или ты боишься слишком резко состариться?
— Пфф! Мне это не грозит. Я же не какой-нибудь крошечный тиинчик. К тому же сомневаюсь, что твоих силенок хватит, чтобы истощить меня до состояния выжатой тряпки.
— А что на счет Лика? Ему ведь тоже нужен фамильяр.
Я переживала за маленького спутника, которого на самом деле начала считать братом, еще сильнее, чем за себя.
— К моему сожалению, с тобой я совпадаю больше, чем с ним.
Все же уколол, вредина усатый.
— Мальчику должны помочь найти фамильяра опытные маги. Я ведь уже рассказывал про волшебный лес.
— Я надеюсь, что ему помогут в Академии. Он так мечтает туда попасть, только…
— Мечтать не вредно, вредно не мечтать.
— Трескать сосиски тоже вредно, — парировала я, но Уголек и бровью не повел.
Времени болтать дальше не было, я вплотную взялась за детишек. Уголек сказал, что своим мурчанием помогает концентрировать магию, чтобы я не расходовала силы попусту. Если нужно было успокоить или облегчить боль маленького пациента, хвостатый усаживался рядом и включал “музыку”. А я заметила, что усталость ощущается гораздо меньше, чем тогда, когда я занималась этим одна.
Те, кто вчера не получил пенициллин, мучились от жара, многим даже прикосновения приносили боль. С трудом мне удалось дать им хотя бы воды. Закрыв дверь в палату, я достала из кармана заветную склянку. Было уже не так страшно, ведь вчерашний опыт завершился удачно. Хотела бы я познакомиться с человеком, который подобно Флемингу открыл этот антибиотик. Нейт Кварл говорил, что это эксцентричный выскочка, но я уверена, что лекарь ошибся на его счет. А если и так, то гениям это простительно.
Я разводила лекарство и поила им детей, надеясь, что все пройдет гладко, и мы никого не потеряем. Ведь после тяжелого течения бывают опасные осложнения. Хорошо, что средство расходовалось очень экономно, и на одного ребенка хватало нескольких крупинок. Дотянуть бы до выздоровления, а потом обязательно поговорю с Кварлом, докажу делом, что моим словам можно верить.
Чтобы создать видимость применения мази, я подцепила немного деревянным шпателем и выбросила в окно. Стыдно обманывать, но что поделать? Раньше вообще любили лечить ртутью, она на самом деле убивала микробов, но чаще убивала самого пациента. Все хорошо в меру, как говорится. Сколько людей погибло до того, как эту меру определили? А если не помогала ртуть, то… примите, господа, мышьяк или свинец. Ох уж эта суровая средневековая медицина. Нет больного — нет проблемы!
Несколько
