В авторском послесловии Кинг пишет:
«Я прекрасно понимаю, что некоторые читатели „Бесплодных земель“ будут ужасно разочарованы таким окончанием книги, когда столько всего не разрешено. Мне самому было не слишком приятно оставлять Роланда и его друзей на попечении Блейна Моно, персоны, понятное дело, неласковой, и хотя вы совсем не обязаны верить мне, я признаюсь, что и сам удивился тому, как закончился этот том. Удивился, наверное, не меньше читателя. Есть книги, которые пишутся сами собой (или пишут сами себя, как вам будет угодно, — а эта книга как раз из тех), и лучше всего дать им закончиться так, как они сами того хотят. А я могу только заверить тебя, читатель, что Роланд и его друзья подошли к одной из поворотных точек своей истории. Они стоят сейчас на границе, у таможенного барьера, где мы оставим их ненадолго, чтобы они спокойно заполнили документы и ответили на вопросы. Этой обширной метафорой я всего лишь хотел сказать, что я решил пока отдохнуть от Роландова мира и что сердце мое оказалось достаточно мудрым и прозорливым, чтобы пресечь все мои попытки двинуться напролом дальше».
Песнь Черепахи на какое-то время смолкла.
ГЛАВА 5
«Колдун и кристалл»
(Взгляд в прошлое)
«— Да, у вас есть право знать обо всем, и я обязательно вам расскажу… но потом, не сейчас. Это долгая история. Я никогда не думал, что мне придется кому-то ее рассказывать… но, как видно, придется. Хотя бы раз.
— Но когда? — не унимался Эдди.
— Когда придет время, — неопределенно ответил Роланд, и этим им пришлось удовольствоваться».
(ТБ-3)
«Я к светлым дням прошедшего взываю…
Я хмель былого радостно сглотну!» [99]
На шесть долгих лет Кинг оставил Роланда, Джейка, Эдди, Сюзанну и Ыша в вагоне Блейна Моно, мчащимися навстречу, похоже, неминуемой смерти. Частично столь долгая пауза вызвана пониманием Кинга, что большую часть следующей книги займет история юношеской любви Роланда, и у него не было уверенности, что он знает эту историю до конца. «Писать о приключениях относительно просто, — указывает он. — О любви — трудно».
Вот что он говорит своим слушателям в университете Мэна в Ороно: «Поначалу я думал, что все закончится очень быстро: поезд потерпит крушение, и они погибнут». Вместо этого он написал самую длинную книгу цикла, и на удивление быстро — за шесть месяцев.
«Колдун и кристалл» начинается повторением части «Бесплодных земель», где объясняются правила конкурса загадок. Блейн, безумный монопоезд, обожает разгадывать загадки. «Что произошло с остальным миром, происходит, полагаю, и со мной», — говорит он. Если ка-тет не сможет загадать ему неразрешимую загадку, он совершит самоубийство, врезавшись в ограничительные упоры со скоростью, превышающей скорость звука, и они погибнут вместе с ним. [100]
Для Эдди все в мире Роланда — загадка. Здесь стреляют не рукой, а умом. Роланд думает, что у них есть шанс победить. Зачем же еще Джейк купил сборник загадок в магазине Келвина Тауэра перед тем, как его извлекли в мир Роланда?
Когда конкурс начинается, карта маршрута показывает, что до окончания поездки почти восемь часов. Впрочем, в Срединном мире и на борту Блейна время движется иначе. Роланд пытается убедить Блейна сбросить скорость, обещая загадать ему более сложные, более интересные загадки, но Блейн знает историю Шахерезады, [101]даже если она незнакома Роланду.
Знания Блейна не ограничиваются Срединным миром; ему известно о Нью-Йорке, Мэрилин Монро, Ракел Уэлч. Он говорит, что одна из загадок Роланда корнями уходит в Англию. [102]Большую часть загадок Роланд узнал от Корта во время ярмарочных дней своей юности. Стрелка не удивляет, что его старый учитель мог знать о других мирах, возможно, от Мэнни, которые жили на окраинах Гилеада.
Впервые они понимают, что Блейн может дать слабину, когда он упоминает про Эдит Банкер, как о реальной личности, а не персонаже телевизионного сериала 1970-х гг. «Все в семью». Роланд использует большую часть отпущенного им времени, прежде чем дает шанс другим. Джейку требуется лишь несколько минут, чтобы загадать самые сложные загадки из сборника загадок, но результат нулевой. Тот факт, что ответы из книги вырваны, возможно, тонкий намек ка на то, что обычными загадками, имеющими логичный ответ, Блейна не победить, и ключ к победе нужно искать в «Чарли Чу-Чу».
Сюзанна отказывается загадывать загадки, а на Эдди Блейн не обращает внимания, вновь просит Роланда загадать ему оставшиеся в памяти загадки ярмарочных дней. Блейн всю дорогу насмехается над Эдди, возможно, чувствуя, что его шуточки и остроты представляют наибольшую угрозу.
Блейн и Роланд относятся к загадкам серьезно, и точно так же, всерьез, воспринимались они в классической литературе, начиная с древних греков и истории об Эдипе, которому требовалось разгадать загадку Сфинкса у ворот Фив, чтобы войти в них. Тех, кто разгадать загадку не мог, Сфинкс съедал. Когда Эдип разгадывает загадку (ее Роланд загадал Блейну), чудовище прыгает с крепостной стены на землю и разбивается насмерть. Блейн же, тут прямая противоположность Сфинксу, грозит покончить с собой лишь в том случае, если не услышит загадки, которую не сможет раздать.
Эдди частенько раздражает Роланда своими алогичными шуточками. Он задается вопросом, а может, Блейн отреагирует точно так же. Потом понимает, что ответ на вопрос, как победить Блейна, нужно искать в «Чарли Чу-Чу». Точнее, в песенке Чарли: «Не задавай мне дурацких вопросов, / В дурацкие игры я не играюсь, / Я простой — Чу-Чу — паровозик, / И таким навсегда останусь».
И он начинает с шуток школьного двора, чтобы разозлить Блейна, который считает ниже своего достоинства опускаться на уровень Эдди. Но он не может отказаться отвечать, потому что, согласно правилам, никто не может выйти из игры. Конкурс должен продолжаться до самого конца. Поезд дергается всякий раз, когда Эдди отпускает очередную шутку. Маленький Блейн предупреждает Эдди, что он убивает Большого Блейна, но именно к этому Эдди и стремится. [103]
Хохма с мертвым младенцем добивает Блейна. Он не может ответить, и Роланд не разрешает ему разбить поезд, не дав правильного ответа на загадку. А Эдди, словно вербальный стрелок, стреляет от бедра все новыми и новыми хохмами, на каждую отвечая сам и тут же переходя к следующей. Это оружие ему перезаряжать не нужно, он — неиссякаемый кладезь низкопробного, дворового юмора. Блейн погибает, захлебываясь словами ненависти, но никто не получает серьезных травм, когда поезд врезается в баррикаду, которой оканчивается рельс, и сходит с него.
За восемь часов Роланд проехал большее расстояние, чем то, что преодолел за тысячу лет в поисках Башни. И мир, в который они попадают, покинув поезд, больше знаком Джейку, Эдди и Сюзанне, чем Роланду.
Они в Топике, но в той реальности, где вирус супергриппа, получивший название «Капитан Трипс», [104]уничтожил практически все население. Как однажды сказал Джейк Роланду, «есть и другие миры, кроме этого», некоторые очень похожие на Землю, другие кардинально отличающиеся. Три ньюйоркца пришли, возможно, из разных земных миров, а не просто извлечены из одного, но в разное время. В этой Топике они замечают тонкие отличия от мира, который знают, в названиях бейсбольных команд, автомобильных моделей, прохладительных напитков. [105]
Они не видят никаких признаков Луча. Роланд объясняет: пусть Башня существует во всех мирах, добраться до нее можно не из каждого. Фактически только два мира являются наиважнейшими. Мир Роланда, включающий Внутренний, Срединный и Крайний миры, и одна реальная Земля, или Ключевой земной мир, возможно, находящийся на самом высоком уровне, уровне 19, Башни всех Земель.
Они слышат далекий, печальный дребезжащий вой, который Роланд узнает, как «пение» червоточины, места, где ткань существования истончается до предела. Эти опасные каверны увеличиваются числом с того времени, как начала слабеть сила Темной Башни. «В любом случае червоточины — не естественные явления. Они вроде язв на коже, свидетельства того, что в организме что-то не так. Только организм этот — совокупность всех миров». Блейн, возможно, провез их через червоточину между мирами.
