к лесу, лакомились созревшими семенами скандальные воробьи. Вспугнутые собакой, они вдруг так стремительно взмыли вверх, что казалось сам галдящий куст вспорхнул в небо, оставив на земле лишь сухой уродливый остов. Жирная ворона, отъевшаяся за лето мышами, растопырив крылья, с размаху шлёпнулась на тонкую берёзку, да так, что та застонала и согнулась под её тяжестью. Самолёт в высоком безоблачном, по-осеннему выцветшем, небе рисовал свои замысловатые дымные полосы, на глазах превращающиеся в рваные клочья белых облаков… Больше всего Белла любила именно это время года: когда наконец пустели дачи. Начинался новый учебный год, мамы и бабушки разъезжались с чадами по домам, либо с началом бархатного сезона – с дошколятами по заморским курортам.
Всё началось с прогремевшего в лесу выстрела. Собственно в самом выстреле не было ничего удивительного – вблизи озера, на берегу которого располагались дачи, каждый год в сезон охоты на уток слышались выстрелы. Но сезон охоты давно прошёл, поэтому громкий визг собаки, раздавшийся вслед за выстрелом, заставил женщин остановиться. Так кричит только раненое животное.
Выстрел, а за ним душераздирающий собачий вой они услышали, когда были на полпути к цели. Старая ротвейлерша в страхе привалилась к ногам Беллы и тревожно подняла уши. Если бы такие же уши были у людей, то у Беллы и Ольги они приняли бы такое же положение. Но женщины лишь остановились в нерешительности и в недоумении прислушались. Раненое животное скулило и визжало от боли. Белла вдруг почувствовала, как от сострадания у неё сжалось сердце. Самым разумным было вернуться обратно, но уж очень не хотелось менять планы в такой красивый тёплый день, и приятельницы, чертыхнувшись, решили просто изменить направление.
– Что за сволочи! Неужели нет другого способа избавиться от собаки, – ворчала Ольга.
– Жлобьё, – вторила Белла. – Ну не нужна собака. Понимаю, может быть старая, больная, ну усыпили бы, чтобы не мучилась.
– Может, пойдём обратно? А то как-то не по себе, – предложила Ольга.
– Пойдём в березняк. Правда, там сейчас сушь. Обидно же с полпути поворачивать. Хоть погуляем.
Они повернули влево и зашагали в сторону от того места, где слышали выстрел. Оказавшись на взгорке, Белла обернулась: большой чёрный сверкающий лаком джип стоял на краю леса в низинке. Вокруг него суетились трое парней, собирая какие-то белые тряпки или куски белого полиэтилена. «Лет по тридцать, – подумала Белла. – Уж очень резво бегают вокруг машины». В открытом настежь багажнике справа стояла большая белая коробка или ящик, похожий на переноску для кошек. Неожиданно двое парней метнулись в лес, потом выскочили на идущую вдоль поля грунтовую дорогу. Машина с открытыми багажником и дверцами медленно проехала вперёд и остановилась. За ней открылся вид на большую свалку строительного мусора, устроенную в лесу окрестными нуворишами. Благостное состояние души развеялось как дым. Белла недоумённо спросила:
– Что делает такая дорогая машина у лесной помойки? Насколько мне известно, на джипах мусор не возят. Этим занимаются таджики на Газелях.
В этот момент подруги услышали слабый визг. Переглянувшись, они решили, что им показалось.
– Ты слышала, что-то взвизгнуло? – спросила Ольга.
– Наверное, звякнул ошейник на нашей собаке или скрипнула ручка корзинки, – предположила Белла. Подруги прислушались, но никаких звуков больше не последовало. Тем временем мужики продолжали бессмысленно, как показалось Белле, метаться около джипа. Один из них нырнул в густые заросли крапивы, что-то поднял и побежал обратно к машине. Бросив эту вещь в багажник, он захлопнул его и на ходу вскочил в открытую дверцу.
– Кажется, они очень спешат, – заметила Ольга.
Джип развернулся и, набирая скорость по заросшему травой просёлку, промчался мимо женщин в сторону автотрассы. Разглядеть номера машины не удалось. Белла с трудом рассмотрела лишь марку. Это была японская Тойота.
– Неужели у владельцев такой дорогой машины нет денег, чтобы усыпить собаку, если она им не нужна? Если только пострелять ради развлечения, – недоумевала Ольга. – Какой-же надо быть сволочью!
– Если бы развлекались, выстрелов было бы не один. Их ведь трое, – заметила Белла.
– Ты права. Странно всё как-то.
Тревожное состояние не покидало подруг. Было острое желание подойти к месту, где стоял джип, и посмотреть, что же там произошло. Однако страх наткнуться на большую раненую собаку, в чём подруги были почти уверены, остановил их. Побродив по сухому пустому березняку вместо намеченного ранее маршрута, приятельницы вернулись домой с окончательно испорченным настроением.
Глава 13
Федюня – красивый крепкий малый из Вологды давно ошивался в Москве. Приехал он сюда в середине девяностых в составе спортивной команды юниоров по боксу. Москва ошеломила Федюню. Разноцветных огней на одной только площади «трёх вокзалов» было наверное больше, чем во всей его родной Вологде. После соревнований заняв второе место, Федюня твёрдо решил любой ценой остаться в столице. Он решил, что только здесь он сможет стать настоящим боксёром, как Костя Дзю, а потом найти своего отца, который жил где-то в Москве. В ожидании поезда, потолкавшись на вокзале вместе с ребятами из команды, перед самой посадкой Федюня вдруг исчез. Тренер Семёныч, посадив юных спортсменов в вагон и поручив проводникам присмотреть за ними, побежал в привокзальное отделение милиции заявить о пропавшем мальчике. Там его заявление восприняли со всей серьёзностью. Тут же отправили наряд на обход вокзала. Патрульные осмотрели платформу, зал ожидания, туалеты и даже многочисленные убогие вокзальные кафе, где в табачном дыму сидели в основном полупьяные транзитные пассажиры, ожидая посадки на свой поезд. Так и не найдя Федюню, Семёныч уехал в свою Вологду следующим поездом, делающим секундную остановку в их городе.
Федюня тем временем отсиживался в метро, куда он кубарем скатился по эскалатору, просочившись через турникет на глазах возмущённой дежурной. Ехать ему решительно было некуда. Ни одна живая душа в этом огромном городе даже не предполагала о существовании подающего надежды юного боксёра Федюни. На улице было холодно, спешить ему было некуда. Он вошёл в вагон и, уютно устроившись на тёплом мягком сиденье, поехал в неизвестное, но наверняка, светлое будущее.
Ничто не дрогнуло в его душе от мысли, что бабушка и дедушка сойдут с ума, если он не вернётся домой. Отца он не знал, а мама не скоро узнает о его исчезновении. Она не вернётся домой пока не распродаст в «Луже» всё барахло, привезённое из Китая. На эти деньги она купит самые дешёвые тряпки на «Черкизоне» и привезёт их на продажу в Вологду. Вот тогда она и узнает, что Федюня не вернулся из Москвы. Что будет после этого с ней, Федюню не интересовало
