Мистер Эвери замолчал и замер, глядя на Элис. А она… Ей так хотелось подойти, утешить, сказать лишь слово, но она смогла выговорить лишь:
— Не все… — Они долго молчали, а потом она спросила. — А леди Ивлина она… Её пытались отравить?
— Отравить? — Не сразу ответил мистер Эвери, словно задумавшись, а потом наконец ответил. — А вы имеете в виду то, что она потеряла память? Я обещал вам когда-нибудь рассказать об этом. Но там, собственно, и рассказывать то не о чем. Когда девочка подросла, я нанял ей няню, ну и разумеется вызывал лекаря из города. Матушка моя тоже вдруг изъявила желание видеть девочку, заявив, что она похожа на Розу. Я ничего не подозревая разрешил ей приходить, а она подкупила лекаря, начавшего давать Ивлинке лекарства, от которых она теряла память и разум. Они хотели сдать её в дом для умалишённых. Хорошо я спохватился вовремя и тайком увёз её сюда. Только потом я узнал, что к ней приходил и мой братец и Анджелла (которые наверное были в сговоре с матушкой), они обсуждали при девочке её уродства и вообще обращались с ней, как с животным.
— Не удивительно, что она до сих пор боится гулять! — Не удержавшись воскликнула Элис. Теперь она поняла, почему мистер Эвери уехал так далеко от своих родных. А она то думала, что хуже мачехи и её сводных сестёр, людей на свете не бывает. Но воспоминание о мачехе навело её на мысль о том, что она хотела узнать. Элис сжала губы. Откровенность за откровенность.
— Мистер Эвери, а можно вас попросить о небольшой услуге?
— Какой же, леди Арспьер? Я постараюсь оказать вам услугу, если она, конечно, в моих силах.
— Я… Вы… — Элис не знала, как решиться и попросить его о том, о чём она хотела. История его несчастливой жизни, несчастье с сестрой, предательство невесты всё ещё до сих пор стояли у неё перед глазами. Как будто она была там, с мистером Эвери и видела своим глазами всё то, что он рассказывал. И ей теперь было вдвойне тяжело говорить с ним, потому что полностью открыться и рассказать ему всё она никак не могла, но ей так хотелось ответить доверием на доверие. Элис думала ещё несколько минут и это были самые тяжёлые раздумья в её лёгкой и спокойной жизни. А вдруг она расскажет сейчас ему всё и он тогда сообщит об этом герцогу (или лже-герцогу). Нет! В конце концов, он же не сказал ей ни своё настоящее имя, ни где располагалось отцовское имение, откуда он родом. А значит и она имеет право скрыть кое-какие детали. Успокоенная этим, Элис продолжила. — Вы говорили, что ищете этих мерзавцев, которые, — она запнулась, но потом продолжила, — издевались над вашей сестрой. А не можете ли вы проверить, является ли какой-то конкретный человек вообще тем, за кого себя выдаёт?
Казалось, мистер Эвери удивился. Видимо он ждал, что его попросят о какой-то другой услуге. Но он быстро взял себя в руки.
— Могу, — тихо ответил он. — А зачем вам это надо, леди Арспьер, позвольте спросить?
— Ну… — Элис замялась, не зная, что сказать, а потом решилась ответить полуправдой. — Меня преследует один человек, который, как я думаю, выдаёт себя не за того, кем он является на самом деле.
— А, вот оно что, — мистер Эвери был предельно спокоен. — Я постараюсь вам помочь. Правда, не обещаю, что смогу сделать это срочно. Но не бойтесь — в моём доме никакие преследователи вам не страшны.
Элис робко улыбнулась. Знал бы он, что как раз в его доме и страшны. Но если бы только доказать, что этот странный мужчина вовсе не герцог де Рош, а значит договор о помолвке является фальшивкой, она бы без страха смогла смотреть ему в лицо. И если бы он посмел узнать её и заикнуться о том, что она — его невеста, она бы вывела его на чистую воду. Но она сделала всё, что могла. Теперь остаётся только терпеть и ждать, пока у мистера Эвери найдётся для неё время.
Они немного помолчали, потом мистер Эвери вдруг обернулся к ней:
— Леди Арспьер, наверное, я наговорил вам лишнего. Уверен, что утром, после сна, я буду корить себя за свою несдержанность. Вы, может быть, даже подумаете что я выпил. Но уверяю вас, сейчас я полностью трезв и понимаю, о чём говорю. Просто сегодня, наверное, такой день. Впрочем, неважно, — мистер Эвери махнул рукой. — Если вы завтра поймёте, что вам неприятна моя сегодняшняя откровенность, прошу вас — просто забудьте, о чём мы говорили. И сообщите об этом мне обязательно. Я постараюсь тогда больше не приставать к вам со своими разговорами.
Он горько усмехнулся и отошёл к окну.
— Мистер Эвери, — осторожно начала Элис. — Я уверяю вас, что не пожалею о нашем разговоре. Я благодарная слушательница и очень сожалею о том, что в вашей жизни произошло столько всего кошмарного, что другим молодым людям и не снилось.
— И вам не отвратительно со мной теперь общаться?
— Отвратительно? Почему же?! — Изумилась Элис.
— Знаете, чистые и доверчивые девушки, как правило, не любят мужчин со слишком уж тёмным прошлым, — он усмехнулся. А потом тут же, без перерыва добавил. — Идите спать, леди Арспьер. Уже поздно.
Элис недоумённо посмотрела на него. В груди невольно начала разрастаться обида. Но мистер Эвери вдруг порывисто шагнул к ней, заглянул в глаза и произнёс совсем другим, казалось, идущим из глубины души, голосом:
— Приятных вам сновидений, леди Арспьер.
Глава 12
До утра Элис носилась по волнам тех самых приятных сновидений, которых ей пожелал мистер Эвери. Точнее она теперь знала наверняка, что вовсе он никакой не мистер Эвери, а взял это имя лишь для того, чтобы родственники его не нашли, да и поселился здесь, наверное, по той же причине. Но, правда и дядя и брат его узнали же каким-то образом, где он сейчас находится, а значит никуда он не скрылся от прошлого. Хотя, возможно, для несчастной девочки, его племянницы, так важна была эта передышка.
Элис старалась запретить себе мечтать, говорила, что мистер Эвери уже обжёгся и больше не захочет в ближайшее время подпустить кого-то к своему сердцу… Но ведь он зачем то рассказал ей свою жизнь. Значит доверяет и… Элис старалась не думать об этом «и». Это было бы слишком прекрасно. Она уже догадывалась, что влюбилась в мистера Эвери и разочарование было бы таким болезненным, что лучше эта шаткая дружба между ними, чем если бы он вдруг догадался о её чувствах и презрительно бы их отмёл. Нет. Лучше пусть будет так, как есть.
Утром она медлила — спускаться или нет в столовую. Завтракать в присутствии брата мистера Эвери и его жены было неприятно. К тому же они обязательно сказали бы какую-нибудь колкость, от которой страдать бы пришлось и мистеру Эвери. Но госпожа Валерс развеяла все её сомнения.
— Доброго утра Элис, дорогуша. Мистер Эвери прислал меня за вами. Мистер и миссис, которые прибыли в гости, отказались завтракать в общей столовой и попросили принести им завтрак наверх, в комнаты, а хозяину скучно завтракать в одиночестве и он попросил вас спуститься. Странные, скажу тебе, отношения у него с гостями. Видимо, они не переносят друг друга, — и госпожа Валерс продолжила высказать свои предположения, пока Элис торопливо приводила себя в порядок.
Она теперь понимала в какой-то мере экономку. Той интереснее было строить свои предположения и догадки и делиться ими, чем спросить напрямую интересовавший её вопрос. Элис её не осуждала. У каждого в жизни своя отдушина и своя радость. К тому же, насколько она знала, у госпожи Валерс не было никаких родственников. Тут поневоле приобретёшь ещё более странные привычки. Элис с содроганием думала о том дне, когда мистеру Эвери надоест (или наскучит или не будет смысла) жить здесь, и он решит вернуться. А, может быть, просто подыщет себе дом, более презентабельный, чем этот. Тогда они все вынуждены будут уйти или он уволит их. Ладно, не надо о грустном! Элис вздохнула и направилась в столовую.
Мистер Эвери встретил её улыбкой, вместо своей обычной насмешки.
— Доброе утро, леди Арспьер. Ну как, не жалеете о том, что вам пришлось вчера выслушать по моей милости?
