новым этапом борьбы с социальной несправедливостью в мире (подсчеты показывают, что степень неравенства вернулась к ситуации начала XX века). А значит, опять обострится геополитическая борьба в надежде переманить на свою моральную сторону как можно больше стран и народов. Хотим мы этого или нет, от этого зависит наше выживание. Вот только делать это России придется уже не в одиночку, а на пару с мощным Китаем. Слава богу. Подход Пекина — под стать советскому — не хищнический, а солидарный, нам более близок, понятен. Россия будет в своей тарелке.
«В Африке они все очень хорошо понимают, — горячится Бут. — И если принести им нормальную равноправную систему, не просто там колонизации, реколонизация, да? А именно взаимовыгодную. И когда массы увидят, что это тоже приносит им и работу, и какое-то улучшение жизни, и определенные другие возможности, то, конечно, это и будет иметь классический вариант. Потом, более-менее уже подготовили множество специалистов. Студенты, которые у нас учились, то есть там в любых африканских странах всегда натыкался на тех, кто говорил по-русски, кто у нас учился. Им надо дать намного больше квот на обучение для Африки».
Был такой советский фильм «Начальник Чукотки». О молодом, зеленом, даже юном большевике, волею судьбы ставшем представителем советской власти в гигантском северном регионе. Ему было непросто, но он справился. Роль сыграл Михаил Кононов. Виктор Бут — не зеленый пацан, а матерый, опытный бизнесмен, патриот, в чем-то даже политик. Вот если бы Россия смогла его освободить и назначить этаким «начальником Африки», наделив всеми нужными для этого полномочиями… Это стало бы одним из самых удачных кадровых решений властей. Ей-богу. И американцам бы нос утерли, и Голливуду с его Николасом Кейджем. А главное — намертво привинтили бы Черный континент к России. Бута там знают, уважают, а будут уважать еще больше, когда за спиной будет Москва. Идеи для этого у него уже есть.
«Нужно именно на несколько пятилеток вперед продумать. По каждой стране подготовить комплексный план, — делится Виктор своими идеями. — Подобрать операторов, посмотреть. Потом обязательно нужно привлекать кубинцев. Потому что кубинцы, как местные реализаторы, как вот эти руки и ноги, приделанные к проекту, они, конечно, уникальны в этом плане. Я с ними работал и очень хорошего мнения и о надежности, и о честности. То есть в качестве менеджеров и исполнителей брать именно кубинцев. Наполнять нашими там поставками, чтобы все было. Ну не найдем мы сейчас столько нигде ни инженеров, ни специалистов, чтобы там решить и что-то там построить. Нанять кубинцев. Потом, видимо, можно тоже пробежаться по республикам. Тот же Узбекистан, Таджикистан, Киргизию туда сливать. Имеется в виду — оттуда кадры. За исполнение именно этих проектов. То есть таким образом мы сможем это сделать, да».
Похоже, перед нами русский Каддафи. Дело за малым.
Глава 14. Изгнанный на север
Последовательно изгнанный сначала из ЮАР, затем из ОАЭ, Виктор Бут, осознавая опасность своего положения вне зависимости от реальной или мнимой вины в предъявляемых ему обвинениях, вернулся в начале 2000-х домой, в Россию, где жил открыто, не таясь, стараясь не выезжать за рубеж. С бизнесом все стало плохо. Впоследствии, давая показания в тайском суде, Алла Бут скажет, что их семья «разорилась семь лет назад». То есть в 2001–2002 годах. Похоже на правду. Ведь в транспортном бизнесе невозможность лично контактировать с контрагентами должна сильно сужать поле деятельности. Тогда же, отвечая на вопросы «Известий», Бут признался, что «бизнеса никакого в России на данный момент нет», а то, чем он будет заниматься, «зависит от того, чем закончится эта лирическая история». Имелся в виду международный розыск Интерпола с подачи Бельгии. Что это такое, Бут не знал — никогда до этого с подобным не сталкивался. Складывается впечатление, что Бут надолго, на годы, из актора превратился в наблюдателя. Самое время осмыслить пережитое.
«Помотался по Африке, посмотрел, — рассуждает бизнесмен сейчас. — Осознание Родины всегда приходит издалека. И вот, будучи на чужбине, становишься более русским человеком, начинаешь больше ценить русский язык и понимать. В сравнении с другими культурами ты понимаешь свою культуру. Ты начинаешь ее по-настоящему ценить, то, что раньше считалось „А, это ерунда“. Все это абсолютно по-другому переосмысливается. Особенно видишь, мы же прошли через такое вот разрушение не только государственного строя, да, а каких-то еще моральных устоев и всех тех принципов, которые долго держали наше общество. Не важно, были они там такие или сякие, но это были принципы. Когда они разрушались в 1990-е годы, пройти через это и потом опять вернуться к ним, то, что сейчас в России происходит, — осознание того. Да, может быть, они были не всегда правильны, чего уж, но это были принципы. Тогда же все это было связано в один клубок».
Родина, кажется, не была настроена потакать западным «хотелкам». В феврале 2002-го начальник Управления информации МВД РФ Юрий Шувалов сообщил, что ведомство начало проверку информации о причастности Виктора Бута к поставкам оружия для «Аль-Каиды». Указание об этом дал заместитель министра Николая Бобровского. Когда международные «партнеры» очень уж настаивают, чиновники не всегда могут послать их куда следует. У нас тоже есть интересы за рубежом. Но набрасываться на своего гражданина по первой команде «фас» тоже, конечно, никто не будет. Даже в начале нулевых, когда далеко не все в России понимали, что «своих» выдавать нельзя ни при каких обстоятельствах. Проверка — не уголовное дело. Отчего не проверить? Как оказалось впоследствии, «погоны» поступили мудро. После ареста Бута в Таиланде Бельгия сама откажется от всех своих уголовных претензий к нему и прекратит публичное правовое преследование Виктора. Возможно, решив передать эстафету преследования россиянина «старшему брату» — Америке. Но, скорее всего, разобравшись, что предъявлять нечего.
Тем не менее Бут не сидел сложа руки, и пока МВД и российские прокуроры делали свою работу, по мере сил защищался сам. Так, он дал обширное интервью «Эху Москвы», в котором прямо проговорил многие вещи — от своей невиновности в торговле оружием до признания в одном-единственном гражданстве — российском. «Писали, что у меня 12 фамилий, пятнадцать или сколько-то там паспортов и что я пытаюсь от кого-то прятаться. Я никогда ни от кого не прятался, никогда не имел никакого другого гражданства, кроме гражданства РФ», — кипятился Бут, и его можно понять. К Родине, как мы уже поняли, у него отношение вполне трепетное. В отличие от многих «государственных бизнесменов» 1990-х, растащивших общенародные активы по личным карманам, в том числе с
