Штатов не началась, его неинтересно было бы арестовывать, — поделилась в интервью Дмитрию (Гоблину) Пучкову своим пониманием событий Алла Бут. — Им нужно было арестовать именно крупную масштабную фигуру, которая якобы нарушала планы, нелегально продавала оружие не тем политическим организациям на территории разных государств. К 2008 году (времени ареста Бута. —
И. М.) был создан образ человека, связанного со всеми мыслимыми группировками в Азии и в Африке. Это была лавина, шквал психологически подавляющей информации, с которой бороться мы просто не могли. Когда фильм „Оружейный барон“ вышел, Виктор отнесся к этому не очень серьезно. Вышел и вышел. Наверное, тогда следовало об этом подумать».
«Мягкая сила» Голливуда сыграла фатальную роль в случае Виктора Бута, поскольку повлияла не только на общую атмосферу вокруг его дела, но и прямо и конкретно на черепные коробки присяжных заседателей, выносивших вердикт. Николас Кейдж — кинозвезда. О влиянии звезд, их образа, их жизни и всего, что с ними связано, на сознание «простых» людей все давно известно. Его можно охарактеризовать как магическое. На этом построены все эти бесконечные шоу, где толпа, раскрыв рот, внимает, как правило, малоинтересным откровениям «селебрити». Ореол известности освящает их банальность. Кстати, не была ли это ошибка стороны защиты — доверить решение о намерении «убийства американцев» присяжным? Элементарная психология подсказывает, что все эти случайным образом набранные люди будут воспринимать «русского» и вдобавок «миллионера» как чужого, взятого в плен врага. В России суд присяжных — право подсудимого. От него можно отказаться, доверив решение профессиональному судье. Впрочем, возможно, по американским законам у Бута не было иного варианта.
Так или иначе, выбор был сделан — россиянин доверил свою судьбу мнению «простых американцев». Одна из заседательниц, Хитер Хобсон призналась, что смотрела фильм «Оружейный барон» и он напомнил ей биографию подсудимого. Еще бы не напомнил. В интервью газете The New York Times (опять она?) Хобсон ярко живописала свои эмоции. Жесткие глаза Бута ей не понравились. По мнению Аллы Бут, эта женщина эмоционально влияла на присяжных. А кроме того, она была старшиной жюри. Вот так работал миф о «торговце смертью». Защита Бута заявила, что фильм повлиял на обвинительный вердикт. И в этом адвокаты были правы. Дело в том, что при отборе присяжных по делу Бута его адвокаты составили список из 68 вопросов, чтобы выяснить, нет ли среди присяжных тех, у кого есть заранее составленное предвзятое мнение о нашем бизнесмене. Например, кое-кого вычеркнули из-за родственных связей с Россией. Однако это не помогло. Заседание длилось всего 20 минут, и требование защиты об отмене вердикта и пересмотре дела было отклонено. Впрочем, мы забегаем вперед.
Следующим залпом по Буту после фильма с Николасом Кейджем в главной роли стала книга с длинным и броским заголовком «Торговец смертью: деньги, оружие, самолеты и человек, без которого не обходятся войны» (Merchant of Death: Money, Guns, Planes, and the Man Who Makes War Possible». Авторы: Дуглас Фара (Douglas Farah) — экс-глава корпункта Washington Post в Западной Африке и Стивен Браун (Stephen Braun) — журналист Los Angeles Times, получивший Пулитцеровскую премию 1991 года. Если фильм вызывал не адекватные реальности ассоциации, то книга прямо излагала историю жизни и бизнеса Виктора Бута в негативном, обвинительном ключе. В некотором смысле это изложенное в художественно-документальной форме обвинительное заключение, составляемое прокуратурой для суда. Документальные законные детали разбавлены здесь художественным вымыслом криминального свойства. Первое дает достоверность, второе — необходимый акулам пера для продаваемости книги и пущей славы криминальный хайп.
Из книги Дугласа Фары и Стивена Брауна «Торговец смертью»: «В течение нескольких лет Савимби полагался на южноафриканского поставщика оружия Ронни Де Деккера, проходившего под кличкой Ватсон. Однако к 1994 году Де Деккеру стало сложно поставлять виды вооружений, которые хотел получить Савимби, включая современные ракетные системы „земля — воздух“. Савимби вооружался для решающего наступления и всячески пытался обзавестись оружием, которое позволило бы ему защитить его богатый алмазами анклав от правительственных самолетов и танков. У Бута был и доступ к оружию, и самолеты, которые позволили ему предложить более низкую цену, чем могли позволить себе его конкуренты». Главное в этом пассаже — ракеты «земля — воздух», доступ к которым якобы был у Бута. На самом деле нет. Поставки такого оружия на свободный рынок исключены, так как даже один такой комплекс в век терроризма представляет огромную опасность для всех стран и их гражданских лайнеров. Но авторы еще в 2007 году — до ареста Бута — делают этакую закладку на будущее. Мол, доступ был, а клиенты хотели. Перед нами очевидный пример оперативного сопровождения будущего уголовного дела до его перехода в открытую форму. Американские спецслужбы не зря едят свой хлеб.
«Все это абсолютная неправда… Вся эта история является определенной ненаучной фантастикой», — высказался о книге Бут, уже сидя в американской тюрьме. Он обеспокоен, что даже российские СМИ используют книгу американцев чуть ли не как источник фактов. Игнорируя очевидную вовлеченность американских авторов в дело Бута на стороне обвинения. По мнению Виктора, цель появления книги — подорвать авторитет как российского бизнеса за рубежом, так и в целом имиджа России в мире как страны, породившей персонажей, описанных в этой книге. Проще говоря, русофобия. Он рассчитывает, что со временем в этом запутанном деле смогут разобраться лучшие специалисты как в Америке, так и в России. «Это единственная возможность для того, чтобы мне соединиться с моей семьей и вернуться на Родину», — резюмировал он. Дело было в 2013 году. Никакого разбирательства не случилось. Единственный шанс на освобождение Бута раньше окончания его 25-летнего срока — обмен на осужденных в России американцев.
Предположу, что заказной характер книги может вызывать сомнения. Не потому, что есть некая наивная вера в безусловную честность, этику американских журналистов, тем более лауреатов высшей профессиональной награды. Нет. А потому, что их личные мотивы — жажда славы, денег, скорее всего, сильнее любых конспирологических сценариев. Борзописцы могли просто не устоять перед очарованием столь многослойной и популярной истории. Да и спецслужбам совсем не обязательно было вступать с авторами в формальные отношения, чтобы подтолкнуть их к выгодной им версии. Достаточно было подать идею, подсунуть пару фальсифицированных документов, пустить слушок. Дальше писаки сделают все сами. Не от большого ума, а по причине страстности своей писательской натуры.
Предположу, что со временем, когда Бут уже был арестован и осужден и обвинения, прозвучавшие в книге, перестали быть просто словами, напечатанными на бумаге, нечто похожее на совесть всколыхнулась в душах господ Фары и Брауна. Во всяком случае,
