– Я все понял, – сказал Глеб и подошел к сидящей на диване Вере вплотную. – Эх, жалко, что ты раньше мне все это не рассказала!
– Почему?
– Меньше бы проблем было. И меньше страданий. Для тебя, я имею в виду.
Вера махнула рукой и ничего не ответила.
– Ну, хотя бы на новогоднем вечере! – продолжал Глеб. И тоже махнул рукой. – Эх!.. Я тебе и письмо тогда послал. А ты его на пол бросила.
– Прости. – Вера прижала руки к сердцу. – Я не знала, что это за письмо. Мне не до него было…
– Да все понятно… – вздохнул Глеб. – Ты ведь и многим другим ребятам из нашего класса нравишься. Не только Пряжкину. И тоже за это – за то, что такая… что держишься так. Достойно…
– Да?!
– Да. Вернее, раньше нравилась… – развел руками Глеб, засомневавшись – рассказывать ей или нет про мальчишеский бойкот? Решился… – Вернее, до Нового года нравилась, а потом они тебя… за презрение… ну, что тебе по фигу все наши мероприятия, проблемы и все такое… игнорировать дружно начали.
– А я и не заметила… – ахнула Вера.
– Ты молодец. У тебя другая жизнь – поэтому и не заметила. Тебе не до них… Знаешь, сколько наших тебе завидуют: что у тебя, типа, все так разнообразно и интересно по жизни, а они по дворам и подворотням время убивают, тусуются, не зная, чем заняться… И не потому, что ты про себя что-то придумываешь, поверь! Просто это и так видно. Ты ж сама сейчас рассказала, сколько у тебя увлечений, сколько ты всего прочитала, посмотрела, сколько знаешь… Это ж на лице у тебя написано.
Вера даже отвечать не стала. Ее так потрясли слова Глеба! Даже пряжкинское заявление перед ними померкло… Стало быть, все, в чем она была уверена многие годы, не соответствует действительности? Значит, никто не смеется над ней? «Так верят твоему вранью потому что!» – сообщил Верин внутренний голос, но Вера не захотела его слушать. Да, когда-то смеялись, а потом перестали. А она замкнулась в себе и даже не предполагала, как на самом деле к ней относятся люди. Так, может, с ней и дружить все согласны, а она сама все мосты вокруг себя сжигает? Надо же, одноклассники, наоборот, уверены были, что Вера их презирает! А она как раз общаться хотела… Вон оно все как на самом деле… Глебу можно верить. Он – не Оля Прожумайло, которая любит эксперименты ставить, всех друг с другом лбами сталкивать и смотреть, что из этого получится. Она для задора мастер что-нибудь приврать человеку – и смотреть, как он выкручиваться станет. Но Терехов не такой…
Хорошо, что Глеб не заметил изумленного выражения Вериного лица.
– Ты не любишь себя, – сказал он, тем самым нарушив героические Верины размышления.
– Ну а что поделать… – вздохнула Вера, но снова резко добавила: – И никого себя любить не прошу.
– Я понимаю… – вздохнул и Глеб. Посмотрел на Веру – и пожал ей руку.
– Ты что? – удивилась девочка.
– Ты сильный человек, – сказал Терехов, глядя Вере в глаза. – Я тебе это уже говорил. Тогда, в парке. Я тебя очень уважаю. Может быть, что-нибудь изменится…
– И я стану изящной стройняшечкой-симпатяшечкой? – усмехнулась Вера. – Нет, Глеб, я могу быть только «колобком» пряжкинского типа. А такой я себе понравиться точно не могу. Так что забудь, что я тебе рассказала. И не общайся со мной. Я пойму. Потому что с такими, как я, сложно…
– Я хочу тебе помочь, – твердо сказал Глеб.
– Думаешь, я приму благотворительность?
– Это не благотворительность. – Глеб покачал головой. – Мне только сейчас эта мысль в голову пришла! Слушай. Я тренируюсь в первой спортивной школе. Знаешь, да? Там у нас залов – куча. Разных. И секций навалом. И вот я стал много раз сталкиваться с ребятами и девчонками в какой-то необычной форме. Думаю: кто это? Пятиборцы? Нет. Гимнасты? Тоже нет… Потом мы как-то затусовались с ними. Оказалось, что они тренируются в специальной детской секции «Школа МЧС». Чего у них там только нет! Помимо спорта они кучу всего еще и изучают. И на местности постоянно тренируются, на вертолетах их на эти учения вывозят. Все серьезно!
– Ну?.. – Воображение Веры уже начало рисовать удивительные приключенческие картины: как она спасает людей, как наконец-то от ее существования на земле будет польза – и для нее найдется настоящее дело!
Но девочка так яростно замотала головой, чтобы не дать фантазии разыграться – и не отвлечь ее от настоящего рассказа, что Глеб воскликнул:
– Да погоди ты отказываться!
– Я не отказываюсь! – Вера тут же замерла.
– Отлично! – улыбнулся Глеб, снова удивившись своей разговорчивости. – Так вот давай я тебя туда отведу! Мой тренер подойдет с нами, тебя их тренерам представит. Там, правда, конкурс…
– Понятно, – плечи Веры тут же опустились. И мечты сдулись, как наткнувшийся на острую ветку доверчивый воздушный шарик. – Я не пройду. Там нужны…
– Там нужны бесстрашные! И сильные. У тебя же такая координация, такой вестибулярный аппарат! Помнишь, я тебе говорил…
– То ты… – вздохнула горько Вера.
Но тут же одернула себя и замолчала. Чтобы Глеб не подумал, будто она набивает себе цену и требует, чтобы ее начали хвалить. Ведь насчет вестибулярного аппарата она была согласна. Только вот все остальное… Вера покосилась на свое отражение в зеркальных дверцах посудной «горки». Глеб перехватил ее взгляд.
– Что тебе во внешности-то твоей не нравится, не пойму? – удивился он.
– Все.
– Зря! – заявил Глеб. – За Пряжкина я говорить не буду. И за остальных тоже. Но мне твоя внешность как раз нравится. Так что не волнуйся об этом, ладно? Вот у меня будут с внешностью проблемы, когда я стану взрослым. Это уже сто процентов… Я ведь больше почти не вырасту. Так и буду выступать в суперлегком весе. А женщинам маленькие мужчины редко нравятся.
Вера выпучила глаза. Терехов выглядел очень ничего. А что ростом среди их мальчишек-одноклассников он опережает лишь Денисова и еще всего двоих – так это ерунда. Ей так казалось… однако вот как все на самом-то деле… Сердце девочки сжалось от боли – ведь она ничем Глебу помочь не могла. Как, впрочем, и Глеб не мог помочь Вере…
Нет, мог!
– Тебя обязательно возьмут, Вера. Потому что ты пройдешь конкурс. Даже без нашей с тренером рекомендации, – уверенно произнес Глеб, закрыв тему своих переживаний. – Ведь если у тебя такая координация и смелость есть, и раз приключения ты любишь – то у тебя лучше всех получаться в этой «Школе МЧС» все будет. А раз ты еще и такая умная…
– Умная? – У Веры просто не было слов. Если уж ее хвалит отличник… Нет, сегодня точно уникальный день!
– Конечно!
– Здорово! Глеб, а ты со мной не хочешь записаться туда? Мы бы вместе занимались…
Глеб Терехов улыбнулся. Его лицу очень шла улыбка – она была такая замечательная, тоже с ямочками на щеках.
