Первый же печенежский отряд, на который пришелся удар арсиев, рассыпался, разлетелся в разные стороны, подобно брызгам от упавшего в воду камня. Это была тактика печенегов. Арсии обрушились на другой отряд печенегов, а у них за спиной в это время сливались воедино рассеянные сотни степняков, обретая монолитность и силу конного воинского подразделения. Печенеги ударили арсиям в спину. Арсии метались из стороны в сторону, настигая печенегов и обращая их в бегство, но перелома в сражении не наступало. Печенеги бежали от арсиев и, тем не менее, они были повсюду, кружа вокруг наемников Иосифа на своих вертких быстрых лошадках. Непрерывно свистели печенежские стрелы. Арсии закрывались щитами, но меткие стрелы степняков то и дело выбивали из седел наездников в шлемах с полумесяцем. Более тяжелые кони арсиев постепенно выдыхались, утрачивая первоначальную прыть.
Наконец вся боевая колонна арсиев остановилась, окруженная со всех сторон печенегами. Джафар, предводитель арсиев, понимал, что развязка близка. Гузы, бросив стан, растворились вдали. Пали в битве почти все хазары. Те, что уцелели, тоже мчались на юго-запад, нещадно нахлестывая коней. Печенеги не преследовали хазар и гузов. Вся добыча и так была у них в руках.
Куря снял с головы ханскую шапку, украшенную хвостом черно-бурой лисицы, и надел на голову островерхий аварский шлем. Хан долго ждал этого часа! Больше двадцати лет. Когда-то в битве с арсиями пал отец Кури, брат отца в столкновении с арсиями потерял руку и глаз. Сам Куря дважды с позором бежал от арсиев, потеряв многих славных батыров. И вот, наконец-то, неустрашимые арсии оказались в ловушке!
Куря с коротким лязгом извлек из ножен саблю и взмахнул ею над головой. По этому знаку печенеги с громким боевым кличем со всех сторон ринулись на арсиев, образовавших круг на истоптанной степной траве.
Глава 2
Куря
В стан под Семендером, Куря вернулся, переполняемый горделивым самодовольством. Куря хвастливо поведал Святославу, как он настиг в степи отряд хазарского царя, как рассеял его, как истребил в битве всех оставшихся арсиев. Святослав выразил Куре свое восхищение. Упорством и неустрашимостью Куря, несомненно, превосходит всех прочих печенежских ханов! Вот только Святославу не понравилось, что Куря присвоил себе все богатства и всех пленниц, отбитых у Иосифа.
– Захваченные Иосифом сокровища относятся к доле русичей после справедливого раздела всех богатств кагана, – сказал Святослав. – Эти богатства нужно вернуть обратно в Итиль в общую сокровищницу славянского войска.
Куря стал обвинять Святослава в неблагодарности.
– Воевода Перегуд плохо оберегал богатства в Итиле, – недовольно молвил Куря, – воевода Сфенкел не смог настичь Иосифа. Я разбил отряд Иосифа, уничтожил арсиев и, оказывается, ничего не заслужил за это! Вот она, благодарность русского князя!
Святослав предложил Куре взять третью часть от сокровищ, отбитых у Иосифа, это и будет ему платой за понесенные труды. Куря заявил, что для него это подачка, а не плата. По степному обычаю, вся захваченная им в сражении добыча является его собственностью. Святослав был с этим не согласен и предложил печенежским ханам рассудить их. Ханы намекнули Куре, что если тот готов поделиться с ними отбитыми у хазар богатствами и пленницами, то они поддержат его в споре со Святославом. Куря был не намерен делиться, поэтому ханы единодушно подтвердили правоту Святослава.
Куре пришлось смириться и вернуть большую часть захваченных в степи богатств Святославу. Из всех пленниц Куря оставил себе полторы сотни самых красивых, среди них оказалась и Таурзат, сестра аланского царя. Ее мужа печенеги не нашли ни среди пленных, ни среди убитых. По всей видимости, Иосифу удалось бежать.
Никто не мог и представить, что взятие Семендера внесет разлад между русичами и печенегами. Город был взят после упорных штурмов. Еще два дня продолжались стычки на улицах, в домах и мечетях. Хазары отбивались, не жалея сил. Семендер был залит кровью.
Победное пиршество во дворце местного эльтебера едва не переросло в вооруженное столкновение между русами и печенегами. Началось все с того, что Куре приглянулась кольчуга из хорасанской стали, снятая с убитого хазарского военачальника и доставшаяся хану Хецу. Куря предложил за кольчугу арабского скакуна, но Хецу показалось этого мало. Тогда Куря решил добавить к арабскому жеребцу еще красивую пленную славянку.
Когда пленницу привели в пиршественный зал, хан Хецу с довольным видом зацокал языком и уступил кольчугу Куре. Но тут в сделку вмешался Святослав, узнавший в пленнице Верхуславу, дочь князя вятичей. Святослав потребовал, чтобы Куря немедленно освободил Верхуславу, ибо она уже была освобождена Святославом из хазарской неволи и нынешнее ее рабское положение есть недоразумение. Куря возразил, что Верхуслава досталась ему, как вознаграждение за истребление арсиев. Святослав вспылил и велел своим гридням отнять пленницу у печенегов. Гридни бросились к Верхуславе, но путь им преградили плечистые телохранители Кури. Воины Святослава обнажили мечи. Печенежские батыры схватились за сабли.
Хан Хецу, испугавшись больше за себя, чем за Курю, попытался примирить враждебные стороны. Хецу сказал Святославу, чтобы он не мешал этой сделке. По ее окончании Хецу подарит пленницу Святославу, и все будут довольны. Святослав послушался Хецу, который был гораздо старше его годами. К тому же Святослав знал, что Хецу в душе недолюбливает Курю и не прочь ему досадить при случае.
Куря удалился с пиршества рассерженный. Ему не понравилась неуступчивая властность Святослава. Не вмешайся Хецу, дружинники Святослава, пожалуй, изрубили бы телохранителей Кури и его самого, ведь русов на пиру было больше, чем печенегов. Святослав ясно дал понять Куре, что ему лучше не перечить.
После взятия Семендера Святослав повел войско к верховьям Терека, в царство алан. От пленных хазар Святослав узнал, что аланы давние союзники Хазарского каганата. К аланам ушел Иосиф с остатками своего войска. По своему обыкновению, Святослав прежде всего отправил к царю алан своего гонца с коротким посланием. И стал ждать ответа.
Царь Урдуре отказался стать данником Святослава, но был готов заключить с ним равноправный союз при условии, что князь русов вернет ему его сестру и ее детей.
Когда Святослав узнал, что сестра аланского царя также влачит рабскую долю в стане Кури, он поочередно стал приглашать к себе на совет всех печенежских вождей. Не приглашенным остался только Куря. Святослав убеждал ханов объединиться против Кури и принудить его выдать ему Таурзат вместе с детьми.
Незачем воевать с аланами, когда можно столковаться с ними миром, – сказал Святослав ханам. Ханы согласились со Святославом.
Куря был приглашен на общий совет в юрту хана Туганя. Среди печенежской племенной знати особым почитанием пользовались лишь те колена, которые вели свое происхождение от рода Кангюй. К роду Кангюй принадлежали предки Кури и предки хана Туганя. По этой причине хан Тугань имел преимущественное право разговаривать с Курей как равный с равным. Все прочие ханы такого права не имели, поскольку их предки были более низкого происхождения и пребывали в зависимости от рода Кангюй. Правда, хан Илдей тоже был из рода Кангюй, но поскольку его близкие родственники, сын и два племянника, пребывали в плену у русов, у него не было права решающего голоса на совете. Такое право у Илдея могло появиться только с вызволением из неволи сына и племянников. Таков был обычай печенегов.
– Святослав желает договориться с аланами миром, – заговорил Тугань, обращаясь к Куре. – По-моему, это мудро. У хазар еще остались города у Лукоморья, они будут защищать их. Если расстроить союз хазар с аланами, тогда война на Дону завершится быстро. Хазары будут разбиты Святославом без особого труда.
Куря понимающе покивал головой, поднеся к губам круглую чашу с кумысом.
– В этой войне мы на стороне Святослава, поэтому должны всячески помогать ему, – продолжил Тугань, стараясь быть спокойным. – Разве не так?
– Так. – Куря опять покивал головой.
– Союз Святослава с царем алан возможен при условии, что сестра аланского царя обретет свободу, – сказал Тугань, посмотрев в глаза Куре. – Ты готов отпустить Таурзат на свободу, брат мой?
Широкое загорелое лицо Кури чуть скривилось, как от зубной боли. На губах промелькнула недобрая усмешка.
– Просто так отпустить или за вознаграждение? – спросил Куря.
– Конечно, ты вправе получить отступное за Таурзат и ее детей, этого никто не оспаривает, – весомым голосом произнес Тугань. – Назови размер этого отступного, брат мой.
Поскольку Куря тянул долгую паузу, теребя свою бородку, Тугань переспросил его еще раз:
– Ты хочешь получить плату за Таурзат лошадьми или серебром?
