— Ага. Я там бывал и не раз. Там очень красиво! Хочешь, я тебя туда свожу?
Нормально. Он ещё и спрашивает! А ведь эта планетка интереснее, чем казалось с самого начала. Я смотрела в его горящие глаза и мысли мне в голову лезли неправильные, сволочные мысли, чего скрывать! А какие ещё они могут быть, если у него такие глаза, что в них можно запросто утонуть, а ещё в них, возможно, водятся чудовища типа Морского охотника, такие у него глаза — синие и глубокие, как океан, невероятные! Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не вошла Гаркуца с ворохом разноцветных тряпок. Она бросила их на пол и тихо сказала:
— Спать вы будете на полу — у нас нет больше кровати.
Да, девочка, ты бы с удовольствием уступила мне место на кровати рядом со своим мужем, в обмен на местечко под боком у Тирто, но не тут-то было!
— Да, да, — покорно закивала я, — не стоит беспокоиться. Мы уж как-нибудь сами устроились бы.
Она посмотрела на меня с трудно скрываемой неприязнью. Ох, не отравила бы она меня на самом деле! Не нравлюсь я ей. Но зато ей нравится Тирто, а без меня он здесь не останется. Так что, можно сказать, что я в какой-то мере от неожиданной смерти пока застрахована, а долго мы здесь оставаться не собираемся.
Ночью мы вырубились почти мгновенно, сказалась прошлая бессонная ночь. На полу было холодно, но я прижалась к горячему телу Тирто, и мне стало теплее. Будь я кошкой, я бы замурлыкала.
Мне снилось что-то очень приятное. Яркий солнечный день. Поле, покрытое разноцветными цветами, такими красивыми, что в солнечном сплетении что-то сжималось в комок от восхищения. Птицы пели, не сумчатые, обыкновенные, но слишком яркие и звонкие! И такое неземное спокойствие царило вокруг, что казалось вот он — Рай! И Тирто. Мне приснился Тирто. Даже во сне я понимала, что это нехороший признак. Но просыпаться мне не хотелось, совершенно. Мне не мешал храп Сиртока и постанывание Гаркуцы, видимо и ей тоже приснилось это чудо природы. Я спала, как младенец.
Утро, как всегда, пришло внезапно и испортило настроение. Это редко бывает, чтобы утро у меня начиналось хорошо. Я хронически не высыпаюсь. Я поздно ложусь и поздно встаю. Если рано, то это плохо.
— Всё, вам пора. — Приветствовал нас Сирток.
Гаркуца посмотрела на него так, что я поняла, она скоро станет вдовой, причём, добровольно.
— Пусть ещё немного отдохнут? — Робко спросила она.
— Чего ради? — Возмутился синий хам. — Наотдыхались. Пора им уже уходить.
Ну-ну, посмотрим на войну полов в действии. Я ставлю на женщину. Она наверняка найдёт к нему подход. Она моего дружка так просто не отпустит. Интересно, что она придумает? Как же можно вот так просто отпустить эти пронзительные синие глаза и это роскошное смуглое тело?! Нет, здесь Сирток в проигрыше изначально, лучше бы и не сопротивлялся.
— Да?! — Взвилась Гаркуца, — А вот вы завтра на охоту пойдёте, что нам делать. Если эти из посёлка вновь набегут? В прошлый раз, сколько погибло наших? Так хоть один мужчина будет — спокойнее.
Сирток задумался.
— Ты считаешь, он будет вас защищать? Да на что он способен?! Он даже от охотника не смог уберечься!
Я увидела, как у Тирто в глазах вспыхнула искорка неприязни, которая обещала перерасти в пожар ненависти. Он такой!
— Вообще-то, — решила я вмешаться, — Тирто уже не раз от них отбивался. Один.
Сирток не поверил.
— Один? Да они всегда толпой нападают. Как он мог один с ними справиться? Врешь?
— Не-а, — честно заявила я. — Правду говорю.
— Не нужны они здесь. — Уже с некоторым сомнением сказал он.
— А я считаю, что ещё пару суток они могут у нас пожить. — Настаивала женщина.
Я уже знала исход этого поединка, кто бы сомневался? Зря Сирток упирается, зря.
— А я сказала, что они останутся! — Впервые я услышала, как она повышает голос на мужа. — Умный ты очень. Вы, значит, на охоту, а мы одни остаёмся. Нам в такой ситуации каждый человек не лишний.
За стенами пещеры слышалась голоса. Мужчины собирались на охоту. Неужели всю вчерашнюю добычу уже оприходовали?! Сколько их здесь? Ничего, это мы выясним скоро.
Сирток собирался медленно и не спешил отвечать, хотя я видела, что решение он уже принял. Он не спеша, складывал в холщёвый мешок стрелы, какие-то крючки, подозрительный пузырёк, подозреваю, что с ядом Морского охотника. И молчал.
— Так, что ты мне ответишь?! — Голосом вестника апокалипсиса спросила Гаркуца.
— Что? — Почти робко спросил её супруг.
— Издеваешься? Они остаются?
Ох, Гаркуца, можешь не спрашивать и так всё ясно. Он на всё согласен, лишь бы ты его не пилила! Ох, женщины, везде они одинаковы, во всех уголках Вселенной.
— А кормить меня не надо? — Огрызнулся Сирток.
— А это зависит от твоего ответа. — Язвительно ответила она.
— Да ладно, пусть остаются, но, если что, отвечать перед всеми будешь ты лично!
Когда он ушёл, Тирто спросил:
— Почему он согласился, он же не хотел нас оставлять?
Я улыбнулась ему, надеюсь, улыбкой Джоконды и ответила:
— Всё очень просто, друг мой, он не хотел, чтобы, когда вернётся, она его пилила, долго и без остановки. Понимаешь?
Нет, ничего он не понял. Человек, который до сих пор не имел ни малейшего опыта общения с противоположным полом, как он мог понять все эти нюансы межполовых отношений? Трудно ему будет в жизни!
Глава 10
Я дозором обходила поселение. Странная штука — пещеры, в которых обитали местные жители, были в основном, искусственными. Каким непостижимым образом эти, скажем прямо, довольно примитивные существа ухитрились выдолбить в скалах просторные квартирки? Чем? Ну да ладно, как-то же построили древние египтяне свои пирамиды! Не стала я над этим голову ломать, есть вопросы интересней. Я оторвалась от Тирто и Гаркуцы, которая нагло увязалась с нами, чем раздражала меня безумно. Но сказать ей я ничего не могу — хозяйка, как — никак. Она трещала без умолку и постоянно строила глазки Тирто. Вот синяя сволочь! Ведь замужем же! А она вертит своими тощими бёдрами, губами чмокает и вообще ведёт себя крайне неприлично. Я вот думаю, как ей не стыдно хотя бы перед своими же сородичами. Нравы у них тут те ещё! Настроение у меня такое, что хоть вой! Ненавижу всех: её, Тирто, себя. Понимаю, что эта бабёнка никогда не сможет заполучить его, но, всё равно неприятно. Да, ревную, а что в этом такого странного? Я и так уже чувствую себя не женщиной, а Миклухо-Маклаем, забыла, что такое нормальные комплименты. Реагирую на них, как на какую-то скрытую угрозу — с недоверием и даже враждебностью. А раньше, бывало, скажет кто-нибудь: «Девушка, какие у вас красивые ножки!» и я уже млею. Да мои ножки у родителей получились удачно, всё остальное — так себе. Иногда жалею, что человек состоит не из одних ног. Осьминогам завидую чёрной завистью. А сейчас сразу возникает мысль: «В чём тут подвох?».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
