– Я твой слуга, Артур, но прежде всего я – слуга бога. Не навязывай мне выбора. Я не могу воспрепятствовать божьей воле.
Он еще мгновение смотрел мне в глаза, потом глубоко вздохнул и опустил взгляд, будто тяжелый груз.
– Это – его воля? Гибель того самого королевства, которое он, по твоим же словам, назначил мне построить?
– Если он назначил тебе его построить, значит, так оно и будет, ты его построишь. Артур, мне самому это непонятно, я не хочу от тебя скрывать. Могу только сказать тебе: выжди, как выжидаю я, и положись на время. Веди себя так, как и прежде, а это все отложи и забудь. Предоставь эту заботу мне.
– А ты что сделаешь?
– Отправлюсь на север.
Минута бешеного молчанья. Затем он спросил:
– В Лотиан? Но ведь ты сказал, что не поедешь.
– Нет. Я сказал, что не предприму ничего, чтобы убить младенца. Но я могу следить за Моргаузой, дабы со временем, быть может, лучше понять, как мы должны поступить. А тебе буду присылать известия.
Снова молчание. И наконец тревога отпустила его, он отвернулся, принялся развязывать пояс.
– Ну хорошо, – проговорил он, хотел было еще что-то спросить, но удержался и только посмотрел на меня с улыбкой. Попробовав на мне кнут, он теперь хотел вернуться к прежнему добру и доверию. – Но пока длятся празднества, ты не уедешь? Я, если позволят дела военные, должен буду пробыть здесь восемь дней, прежде чем снова сяду на коня.
– Я полагаю, что мне лучше отбыть немедля. Пока Лот здесь, надо воспользоваться его отсутствием. Я скроюсь там где-нибудь и буду следить и ждать, и посмотрю, что можно сделать. С твоего изволения, я выеду завтра же с утра.
– А кто с тобой поедет?
– Никто. Я привык путешествовать в одиночку.
– Надо, чтобы тебя кто-то сопровождал. Это ведь не то, что поездка в Маридунум. И потом, а вдруг тебе понадобится послать известие?
– Передам с твоими гонцами.
– И все же. – Он развязал наконец пояс, швырнул его на кресло и позвал: – Ульфин!
За стеной послышалось движение, осторожные шаги, и на пороге опочивальни, подавив зевок, появился Ульфин со спальным халатом, переброшенным через руку.
– Да, милорд?
– Ты все время был здесь? – резко спросил я. Ульфин, не меняя каменного выражения лица, протянул руку, отстегнул пряжку на плече у короля и освободил его от бремени парадного одеяния.
– Я спал, милорд.
Артур сел в кресло и протянул одну ногу. Ульфин, преклонив колени, стал разувать ее.
– Ульфин, мой кузен принц Мерлин завтра поутру отправляется в поездку, которая, быть может, окажется долгой и трудной. Мне будет очень не хватать тебя, но я хочу, чтобы ты его сопровождал.
Ульфин, коленопреклоненный, с башмаком в руке, поднял на меня глаза и улыбнулся:
– Охотно, милорд.
– Разве ты не должен оставаться при короле? – возразил было я. – Сейчас как раз такие дни...
– Я делаю, как он велит, – просто ответил мне Ульфин и наклонился к второй ноге.
«Как и ты, в конечном счете» – этих слов Артур вслух не произнес, но они читались в быстром взгляде, который он бросил на меня, снова поднявшись на ноги и предоставляя Ульфину опоясать на нем спальный халат.
Я сдался.
– Ну хорошо. Я буду рад иметь тебя моим спутником. Мы выезжаем завтра же, и должен предупредить тебя, что отсутствие наше может затянуться.
Я дал ему необходимые наставления, затем снова обратился к Артуру:
– А теперь мне пора идти. Едва ли я еще увижу тебя до отъезда. Я пришлю тебе весть при первой же возможности. Где ты находишься, мне будет, уж конечно, известно.
– Да, уж конечно, – повторил он, и голос его прозвучал воинственно и грозно. – А сейчас ты можешь еще уделить мне несколько минут? Спасибо, Ульфин, теперь оставь нас. Тебе тоже надо еще собраться в дорогу. Пойдем, Мерлин, я покажу тебе мою новую игрушку.
– Еще одну игрушку?
– Еще одну? А, ты намекаешь на конницу! А ты видел ли лошадей, которых привез Бедуир?
– Нет еще. Мне говорил о них Валерий.
Глаза Артура зажглись.
– Они бесподобны! Быстрые, горячие, чуткие. Говорят, они могут, если надо, обходиться без зерна, одним сеном, и столько в них пыла, что, проскакав галопом хоть целый день, будут потом сражаться вместе со всадником насмерть. Бедуир привез с конями и конюхов. И если то, что они говорят, правда, значит, у нас будет конница, способная завоевать мир! Он привез двух объезженных жеребцов, оба белой масти и такие красивые, даже краше моего Канрита. Бедуир выбрал их лично для меня. Пожалуй сюда. – С этими словами Артур подвел меня к завешенному выходу на крытую галерею. – У меня еще не было времени их испытать, но неужели я не смогу завтра сбросить свои цепи хотя бы на час или два?
Это было сказано голосом непоседливого мальчишки. Я засмеялся.
– Авось да сможешь. А я счастливее короля: я завтра буду уже в пути.
– На своем старом вороном мерине?
– Нет, еще того хуже. На муле.
– На муле? А-а, ну да. Под чужим обличьем?
– Придется. Не могу же я приехать в твердыню Лотиана как принц Мерлин.
– Смотри, остерегайся. Ты уверен, что тебе не нужен эскорт, хотя бы на первую часть пути?
– Уверен. Со мной ничего не случится. А что ты хотел мне показать?
– Всего только карту. Смотри.
Он раздвинул занавесь. За ней была маленькая комнатка, вернее, широкое крыльцо, выходящее на внутренний дворик. Свет от полыхающих факелов играл на остриях пик в руках у стражников, не считая их, дворик и крыльцо были пусты. Перед нами стоял один только грубо вытесанный дубовый стол. Обычно на такие столы насыпают сухой песок в мелком блюде, чтобы на песке прочерчивать схемы и карты. Но тут лежала готовая глиняная карта, искусный скульптор вылепил горы и долины, реки и берега, так что глазу открывалась разом вся британская земля, как ее видели из поднебесья высоко летящие птицы.
Артур очень обрадовался моей похвале.
– Ага! Я знал, что тебе будет интересно. Ее только вчера кончили. Замечательно, да? А вот это куда лучше, чем сгребать в кучки сухой песок, который осыпается от неосторожного дыхания. Разумеется, можно вносить дополнения, когда мы сделаем новые открытия. Что там севернее Стрэтклайда, никто не знает. Но, слава богу, то, что севернее Стрэтклайда, меня сейчас не беспокоит. Во всяком случае, пока. – Он потрогал пальцем деревянный раскрашенный клинышек в виде красного дракончика, воткнутый в карту под надписью «Каэрлеон». – Ну, покажи мне, каким путем ты намерен завтра ехать?
– Западной дорогой, я полагал, через Дэву и Бремет. Мне еще надо будет заехать в Виндоланду.
Он провел пальцем с юга на север, достиг Бреметеннакума (который коротко называют Бремет) и остановился.
– Выполни одну мою просьбу, ладно?
