Читаем без скачивания Морские титаны - Александр Калантаев

О наращивании огневой мощи линкоров после сражения при Илу заговорили много, но дело шло гораздо медленней, чем хотелось бы. Такие корабли, как российские броненосцы типа «Синоп», вооруженные целыми шестью (!) тяжелыми орудиями, воспринимались скорее как исключение. Две башни (а точнее, барбета с четырьмя пушками) устанавливались на баке (носовой части корабля) и рассчитывались на встречный бой в узостях турецких проливов с английскими броненосцами. Барбеты стояли бок о бок и могли вести огонь только по курсу броненосца сразу из четырех орудий. При стрельбе бортом в ансамбль включалась кормовая установка, но автоматически выпадала одна носовая с противоположной стороны. Как ни крути, а общее число орудий, доведенное в этом проекте до шести единиц, при залпе давало «магическую» цифру — четыре. Дальше эксперимента дело и не пошло. Россия ограничилась четырьмя такими броненосцами («Синоп» и «Георгий Победоносец», «Чесма» и «Екатерина II») и вновь вернулась к традиционной схеме.

Не менее оригинальными оказались и американские проекты. Так, в 1900 году в США вошли в состав действующего флота два броненосца типа «Кирсардж», чья артиллерия главного и вспомогательного калибров эшелонировалась по высоте. Придерживаясь традиционной схемы, американские конструкторы установили две двухорудийные башни на баке и корме линкоров, но водрузили на них сверху (!) башни поменьше — с орудием калибром 203 мм Эта «артиллерийская этажерка» имела весьма внушительный и устрашающий вид, однако страдала целым рядом недостатков. Во–первых, башни были намертво приклепаны друг к другу и не могли действовать самостоятельно. В случае отражения атак миноносцев управлять четырьмя восьмидюймовками (203 мм) приходилось, вращая и главный калибр. Во–вторых, при ведении совместного огня прислуга четырех башен буквально глохла от грохота и звона внизу (или вверху), а вести прицельную стрельбу реальной возможности не имела — мешал густой дым от выстрела соседей «по этажу». Опробовать действия своего нововведения в боевых условиях флоту США не довелось, и страдающее манией величия после разгрома испанцев Морское министерство утвердило еще одну серию подобных броненосцев.

В 1904–1905 годах на воду спустили четыре линкора с эшелонированным вооружением Головным в серии шел «Нью- Джерси». И хотя янки предпочитали учиться на своих ошибках, чаще игнорируя чужой опыт, следует отдать им должное. Флот США одним из первых пошел на увеличение главного калибра своих «капитальных» кораблей. Пока корабли остальных стран грозили противнику двенадцатидюймовыми орудиями (305мм) и считали это достаточным, броненосцы упомянутых выше серий несли по четыре пушки калибром 330 мм! Эго был несомненный прогресс, докатившийся до европейцев только с началом «дредноутной гонки».

Прошло чуть более трех лет после окончания Японокитайской войны, как в другом конце света, у берегов далекой Америки, возник новый конфликт, ход и последствия которого в очередной раз продемонстрировали возросшую роль флота и капитальных кораблей.

В 1898 году началась Испано–американская война. Это событие мировой истории особого внимания писателей и исследователей не заслужило. Небольшая, маловыразительная война, где‑то на периферии цивилизованного мира, стерлась из памяти намного быстрее, чем, скажем, Англо–бурская. Но менее значимым в военной истории этот конфликт не стал.

Во–первых, это была первая империалистическая война. Да- да, читатель! Задолго до всемирного пожара 1914 — 1918 годов две державы западного мира решили доказать свое право на колониальные владения. Во–вторых, итоги этого противостояния оказались знаковыми, ясно продемонстрировав — в Западном полушарии появилась страна, чьи имперские амбиции и захватнические устремления следует учитывать остальным державам И, в–третьих, американский успех подхлестнул дальнейший перераздел пока еще свободных «ничейных территорий» (Китая, Кореи, многочисленных тихоокеанских островов и т. д.), что привело к очередному витку гонки морских вооружений.

Подоплекой конфликта стало стремление Соединенных Штатов установить свой контроль над зоной Панамского канала. Для Западного полушария эта важнейшая рукотворная артерия имела не меньшее стратегическое значение, чем Суэц для полушария Восточного. На Панамский канал положили глаз англичане, а допустить его захват европейской державой могло означать ущемление торговых и транспортных интересов США. В 1893 году с просьбой о протекторате (защите) или принятии в союз к Вашингтону обратилась Республика Сандвичевых островов. После подобного прецедента возникло желание подчинить и другие территории в зоне Мексиканского залива. И тут, как нельзя кстати для янки, вспыхнуло восстание против испанского господства на острове Куба Инсургенты (восставшие) сражались отчаянно, и Мадрид был вынужден перебросить на мятежный архипелаг 150 тысяч своих солдат. В Вашингтоне упустить подобный шанс не могли, и в 1897 году президент США Мак–Кинли впервые озвучил идею признания восставших воюющей стороной. Правда, и без подобного демарша поток оружия и добровольцев на «жемчужину Антильских островов» — Кубу шел непрерывно. Благодарные островитяне еще не знали, чем обернется для них эта помощь. Озлобленный Мадрид выслал в Нью–Йорк один из своих боевых кораблей — начиналась игра нервов. Бронированный посланец еще не успел пересечь океан, а в бухте столицы Кубы — Гаваны бросил свой якорь броненосец ВМФ США «Мэн». Дальше случилась трагедия, ставшая столь необходимым Вашингтону «казусом белли» — поводом к войне.

15 февраля 1898 года в 21 час чудовищный взрыв разворотил три четверти американского корабля, погубив 250 моряков. Газеты всего света затрубили об испанской диверсии, и конгресс США моментально создал следственную комиссию. И хотя позднее выяснилось, что причиной взрыва стало возгорание пороха в крюйт–камере броненосца, в Вашингтоне сразу «окрасились в боевые цвета». Принимать извинения и искать политические компромиссы мистер Мак–Кинли не стал — началась война!

Боевые действия развернулись в основном на Кубе и водах, омывающих остров. Американцы имели на тот момент очень символическую армию, но весьма мощный, хорошо сбалансированный флот: 6 броненосцев, 2 броненосных крейсера, 14 бронепалубных крейсеров, 11 канонерок и 10 миноносцев. Не покладая рук трудились рабочие на верфях, готовясь сдать своим ВМС еще 6 линкоров и 16 миноносцев. Выше всяческих похвал была подготовка офицерского состава. В США обучение моряков носило строго научный характер, и нет ничего удивительного, что именно капитан американского флота Тайер Мэхэн в 1890 году выпустил в свет свою знаменитую книгу «Влияние морской мощи на ход истории», ставшую настольной для политиков и военных всего мира. Позднее этот труд сыграет свою роль, предвосхитив появление «Дредноута» и оправдывая развернувшуюся после появления этого корабля беспрецедентную гонку морских вооружений.

Все, что смогла выставить королевская Испания против неприятеля, это, по меткому выражению писателя Джека Лондона, «свое желание сражаться и спасти честь монархии». Испания конца XIX столетия являлась совсем не тем государством, чьи галеоны еще два–три века назад бороздили океаны всей планеты, внушая трепет и страх остальным флотам Европейского континента. Тогда короли Кастилии и Наварры владели целой империей, дающей им золото, рабов и небывалое могущество. Времена эти ушли навсегда, и все, что смогла собрать дряхлеющая монархия в борьбе за собственную колонию — Кубу, не шло в сравнение с силами, брошенными в бой американцами.

Опасаясь увидеть корабли противника в водах метрополии, Мадрид спешно отрядил в экспедицию адмирала Серверу, чья эскадра формировалась на островах Зеленого Мыса. Сил было явно недостаточно, но на Кубе Серверу ждали 4 старых крейсера, два из которых едва держались на плаву, 5 допотоп–ных канонерских лодок и еще 4 минных крейсера. О качестве эскадры испанцев красноречиво свидетельствует яркий эпизод: один из немногих современных броненосных крейсеров Серверы — «Кристобаль Колон» — шел в бой, не имея в башнях орудий главного калибра!

Машинные команды испанцев были укомплектованы наемниками–иностранцами. Случай уникальный в истории мировых войн. Приняв под свое командование спешно собранный и плохо укомплектованный флот, Сервера отправился снимать морскую блокаду Кубы. Так и не попав в блокированную флотом США Гавану, корабли испанского командующего оказались заблокированными сами. Но уже в порту Сантьяго. Теперь для американцев уничтожение кораблей Серверы становилось первоочередной задачей. Осуществить подобный замысел поручили контр–адмиралу Сэмпсону.

Первое, что предпринял блокирующий флот, была попытка закупорить испанцев в узком выходе из гавани затопленным брандером Сервера был начеку, и, когда в узости появился старый пароход «Мерримак» с командой из семи добровольцев во главе с лейтенантом Хобсоном, сильнейший артиллерийский огонь с кораблей и фортов изрешетил судно. «Мерримак» лег на грунт в стороне от фарватера. Проход остался открытым, и испанцы, боясь быть расстрелянными в гавани, решили прорываться! Так 3 июля 1898 года началось следующее, после Илу, крупное морское сражение броненосных кораблей.