Англичане, проанализировав боевые повреждения броненосцев в Японо–китайской и Испано–американской войнах, впервые сделали мачту трехногой, что значительно повышало ее живучесть. Позднее такая конструкция станет обычной и широко распространенной почти во всех флотах мира.
Пока же складывалось впечатление, что воплощенная в металле концепция «all big gun» полностью заслонила от Фишера реалии ведения морской войны. К сожалению, фраза: ««Дредноут» следовало бы переименовать в «Крутое яйцо». Почему? Потому что его невозможно разбить!» — написанная восторженным Первым Морским Лордом в декабре 1906 года (сразу после вступления корабля в строй), стала руководством к действию и зацементировала ошибки конструкторов (и самого Фишера), за которые позднее английские моряки расплатятся своей кровью.
Корабль обошелся налогоплательщикам в астрономическую сумму — 1 783 883 фунта стерлингов (почти втрое дороже обычного броненосца). В Адмиралтействе злопыхатели и завистники в очередной раз укололи Джона Фишера, окрестив его суперлинкор «воплощением буйного и безудержно расточительного тщеславия». Первый Морской Лорд реагировал с холодной надменностью и молчаливым презрением
Как бы там ни было, но даже при наличии серьезных недоработок и просчетов, что естественно для первопроходцев, англичане смогли создать корабль, ставший эпохальным явлением как в истории кораблестроения, так и в военной истории в целом Значение этого линкора трудно переоценить, и оно вполне сопоставимо с появлением после Второй мировой войны баллистических ракет, стратегических бомбардировщиков или атомных подводных лодок.
«Дредноут» настолько опережал время и превосходил все ранее созданные боевые корабли, что все броненосные эскадры можно сразу отправлять на слом — они моментально устарели. Как следствие, все основные (и второстепенные) морские державы в срочном порядке развернули строительство аналогичных кораблей у себя или заказали их в странах, способных построить подобные колоссы. Теперь, с легкой руки англичан, имя их первенца станет нарицательным для целого класса могучих артиллерийских исполинов.
Мир охватит небывалая по масштабам гонка морских вооружений, более известная как «дредноутная лихорадка». Иметь в составе своего флота подобные корабли станет на долгие годы предметом престижа страны. Это желание сродни нынешнему стремлению ряда государств обзавестись ядерным оружием
С 1906 года «идеальный британский линкор» на долгие годы определил пути развития инженерной кораблестроительной мысли и самой стратегии морской войны. Все последующие линейные корабли мира после появления «Дредноута» уже не несли в себе ничего нового, являясь, по существу, увеличенной и более вооруженной моделью того самого проекта, который «выстрадал» Джон Фишер и реализовали верфи Портсмута. В 1906 году ничего этого Первый Морской Лорд и его Комитет знать не могли.
На сером борту «Дредноута» красовался герб броненосца — рыцарская перчатка, сжимающая золотой ключ. Очень символичный знак! Только подобные корабли открывали дверь безраздельному господству в океанах. Но один корабль не мог помешать другим претендентам эту дверь захлопнуть. Как ни был совершенен «Дредноут», противостоять эскадрам устаревших броненосцев в одиночку он не мог. Срочно требовался дредноутный флот! И пока на английских верфях закладывались новые «властелины морей», неуемный Фишер выдвинул очередную революционную идею. Симбиоз мощной артиллерии и высокой скорости привел к появлению еще более невиданных кораблей — линейных крейсеров! Здесь Фишера окончательно понесло, и «борзые океана» (как метко окрестили этот тип журналисты), пугавшие врага своими размерами, скоростью и десятками огромных орудий, оказались слабо защищенными. За спринтерские качества приходилось платить! Сам Фишер боготворил эти корабли, но отвечали они ему черной неблагодарностью, взрываясь при огневом контакте с противником и унося тысячи жизней своих экипажей в пучину. Первым из этой серии «борзых» стал линейный крейсер «Инвинсибл» («Непобедимый»), вошедший в строй в 1908 году и вызвавший колоссальный резонанс.
Теперь стоит вернуться к роли Русско–японской войны в вышеописанных событиях. Если вспомнить высказывание историка И. Бунича, то именно в «ее огненном вихре англичане увидели новый класс корабля». Скорее косвенно! Самое крупное морское сражение этой войны — Цусимское — произошло в мае 1905 года, когда «Дредноут» окончательно был оформлен в чертежах и заложен на верфи. Конечно, в Адмиралтействе с интересом следили за ходом боев, благо Япония являлась стратегическим союзником Великобритании, и получали о них самую достоверную информацию. Причем, что называется, из первых рук. О набившем оскомину всем, в том числе и адмиралу Того, офицере и журналисте по совместительству Сеппинге–Райте упоминалось неоднократно. Менее известен контр–адмирал сэр Уильям Пакенхэм, который буквально дневал и ночевал на кораблях микадо, давая советы и составляя обширные рапорты для своего начальства. Не исключено, что оценка этого офицера послужила заключительным аккордом в принятии решения о создании трехногих мачт. Еще бы: только в роковом для русских бою в Желтом море 28 июля 1904 года единственный снаряд, попавший в основание грот–мачты флагманского броненосца «Цесаревич», не только перебил весь штаб, но и едва не вывернул мачту вместе с боевой рубкой.
Последствия огня японцев в Цусимском бою были еще значительней. В первые 30 — 50 минут сражения ведущие линкоры эскадры З. Рожественского сразу лишились и большинства мачт, и части труб. Однако утверждать, что Фишера осенило обновить Королевский флот на основе рапортов военных советников, просто несерьезно. Скорее итог разгрома русских эскадр лишь подтвердил правильность пути, по которому Морской Лорд и его соратники шли не один год
Подтверждается это и американской кораблестроительной программой. Свой многопушечный, «капитальный» корабль в США заложили всего на два месяца позже англичан, хотя конгресс ратифицировал проект его создания еще в 1904 году. Если бы не медлительность американцев, то новый класс мог носить название не дредноутов, а мичиганов. Но в США не торопились, и ввели в строй свой «Мичиган» только в 1909 году! Во–первых, у американцев не было Фишера, а во–вторых, необходимости в подобных темпах строительства. Флот США ориентировался на предстоящую в перспективе схватку с Японией, о чем свидетельствует принятие в 1907 году так называемого «желтого плана» — превентивного удара по Японским островам
В том же году президент–миротворец Т. Рузвельт послал в большое плавание свой «Великий Белый флот». Армада из 16 броненосцев, сияющих белоснежной краской, посетила крупнейшие порты мира, включая японские. Японцы восторженно кивали головами, хитро улыбались, а затем попросили непрошенных янки убраться по добру–по здорову. И Формоза, и Гавайские острова превратились в яблоко раздора.
Несмотря на подготовку технической документации, перейти к реальному созданию своих дредноутов Япония пока не могла: мешали большой послевоенный государственный долг, отсутствие материальной базы и опыта. Желание не всегда означает возможность. И только опираясь на помощь Великобритании, Токио в 1909 году заложил свои линкоры — два корабля типа «Кавачи». Так, с некоторым опозданием, Страна восходящего солнца включилась в изнурительную гонку морских вооружений, ориентируясь на своего главного конкурента — Соединенные Штаты.
Американцы, имея запас времени, строили свои дредноуты добротно и обстоятельно, часто выдавая «на гора» технические решения, которые не пришли в голову британцам. Пока Фишер экспериментировал с ромбовидным расположением башен, закладывая очередную серию линкоров, в США сразу перешли на линейно–возвышенный способ их установки (башни монтировались ступенчато, одна за другой на разной высоте). Очень быстро это переняли и другие флоты, оценив рациональность открытия.
Принадлежит американским кораблестроителям и приоритет в способе бронирования своих дредноутов. Их линкоры типа «Невада» впервые в мире защищались по принципу «все или ничего». Броня прикрывала цитадель, палубы, орудийные башни и другие жизненно важные центры корабля, но отсутствовала в оконечностях и части надстроек. В условиях морского боя тяжелые снаряды с легкостью прошивали незащищенные места американских линкоров, не взрываясь и не влияя на их боеспособность. Зато орудия, боезапас, машины, рулевые приводы и посты управления были прикрыты просто монументально! Подобная схема давала колоссальный выигрыш в весе и очень скоро завоевала своих поклонников в Европе и Японии. Британцы и немцы поначалу бронировали абсолютно все, кроме мачт, труб, воздухозаборников и другой палубной мелочи. Коммодор Кийз как‑то заметил: «Если бы немцы могли, то одели бы в металл свои знамена». Большие снаряды тонкая в оконечностях и надстройках броня не держала, а вот привес в тоннах давала внушительный.
