Читаем без скачивания Морские титаны - Александр Калантаев

В отличие от англичан, широко не афиширующих флотские дела и проблемы и решающих их кулуарно, немцы пошли по пути прямо противоположному. В стране развернули широчайшую общенациональную кампанию, захватившую все слои населения Германии. Альфред фон Тирпиц создал так называемую Морскую лигу, в чьи обязанности входило «вдалбливание» в головы обывателей постулата о необходимости иметь мощный флот. В школах на эту тему писались сочинения, выпускались почтовые марки и открытки, устраивались экскурсии в портовые города и на верфи.

В декабре 1897 года рейхстаг большинством голосов проголосовал за коренную модернизацию германских ВМС. Немцы скрупулезно подсчитали свои финансовые возможности и объективно решили строить 69 новых кораблей различных классов. На семидесятый, судя по всему, средств не хватило, но и в этом случае налогоплательщику предстояло затянуть пояса—новая амбициозная программа обходилась в 408 миллионов марок! Предполагалось строить сразу 29 (!) броненосцев, из которых 19 являлись первоклассными линкорами водоизмещением от 12 до 13,5 тысяч тонн. Остальные 10 кораблей планировались как небольшие броненосцы береговой обороны.

Надо отдать немцам должное — постарались они на славу! К 1901 году их флот получил 5 новых линкоров типа «Кайзер Барбаросса» и еще 5 типа «Виттельсбах». Корабли были укрыты отменной крупповской сталью толщиной от 50 мм (палуба) до 250 мм (рубка и башни). Не все оказалось ладным для достойного ответа британцам с артиллерией: главный калибр всех десяти мастодонтов оказался малоубедительным — всего 240мм Британские колоссы типа «Мажестик» несли орудия в 12 дюймов (305 мм). Тирпица подобные обстоятельства сильно не огорчили — германские оружейники осваивали технологии производства новых, более мощных стволов, и следующая серия линкоров — типа «Брауншвейг» — вооружалась уже 11–дюймовой (280–мм) артиллерией.

Пока же верфи стабильно давали три корабля ежегодно, статс–секретарь вносит в рейхстаг новое предложение. В 1900 году депутаты поддерживают очередное предложение Тирпица по изменению, модернизации и укреплению верфей, гаваней и портов. Субсидируются средства на открытие многочисленных училищ для подготовки личного состава ВМФ по всей стране. По мнению большинства историков, успех законопроекта обеспечили представители среднего класса — те самые люди, которые еще два года назад смеялись над чванливым императором и его потугами «щелкнуть дядю Эдварда по носу». Великолепно организованная пропагандистская компания сделала свое дело: немцы твердо решили — флоту быть!

Реакция англичан на «тевтонский вызов» была более сдержанной и двойственной. Когда Эдуард VII с Первым Лордом Адмиралтейства графом Сэлборном посетили Германию, тщеславный кайзер продемонстрировал гостям свой крепнущий флот. Яхта императора «Гогенцоллерн» прошла между рядами новых и старых броненосцев в гавани Киля. Вильгельм сиял, а Эдвард многозначительно перебрасывался едва слышными фразами с Сэлборном. Ситуация была пикантной, и на палубе яхты чувствовалась напряженность. И английские, и германские офицеры свиты молчали. Праздник не удался. Кайзер ликовал!

Тирпиц был в бешенстве — в отличие от своего патрона он предпочитал делать дело, особо не афишируя результатов. Но от статс–секретаря в подобных обстоятельствах ничего не зависело. В конце концов кайзер мог язвительно напомнить своему подчиненному то самое недавнее высказывание: «Я строю корабли. Политика ваша забота». Другого от Тирпица и не требовалось!

Парад в Киле британцев не испугал — их броненосный флот подавлял любого противника и мощью, и численностью, однако попытку немцев сделать свои корабли реальным инструментом политики и фактором непосредственной угрозы теперь приходилось учитывать. Правительство Великобритании отреагировало увеличением ассигнований на ВМС и загрузило верфи заказами на очередные броненосцы. Совсем иначе реагировал на кильские события лорд Фишер. Мало того, что–торговый флот Германии с 1895 года увеличился в 1904 году на 234 %, так еще и эти проклятые германские линкоры! В противовес кайзеру Первый Морской Лорд был отъявленным германофобом Его реплика: «Для Британии флот жизненная необходимость, а для Германии — это ненужная роскошь!» — просочилась на страницы лондонских газет и вызвала очень неоднозначную реакцию.

Импульсивному Джону Фишеру этого показалось мало. Уже готовя удар проектом своего суперлинкора (причем всему миру, а не только немцам), он предлагает не тянуть с развязкой «германской проблемы» и «копенгагировать» флот Вильгельма в его базах! О чем прямо и написал королю. Термин вошел в обиход с 1806 года, когда адмирал Нельсон, решив «наказать» датчан за их торговлю с наполеоновской Францией в обход английской блокады, своей эскадрой бомбардировал Копенгаген с моря. Датчане тогда серьезно обиделись, но, оставшись без кораблей и части доков, английские условия приняли безоговорочно. С тех пор прошло почти 100 лет, и король оказался большим реалистом Прекрасно понимая, что «копенгагирование» немецких баз означает начало европейской войны, ответ Фишеру последовал незамедлительный и без лишних куртуазных оборотов: «Вы просто спятили, сэр Джон!». Фишер посчитал себя непонятым и занялся, подобно Тирпицу, строительством кораблей и реорганизацией флота

Неизвестно, чем закончилось бы это противостояние, если бы в 1906 году не появился «Дредноут». Немцы взялись за дело столь основательно, что к началу Первой мировой войны их флот насчитывал 22 броненосца, прочно заняв второе место в Европе после Великобритании, имевшей к августу 1914 года 40 устаревших линкоров.

Тирпицу не позавидуешь — он из кожи вон лез в своем стремлении добиться паритета с Англией по линейным кораблям Фишеру было проще — он едва успевал списывать в утиль всякое старье, съедавшее бюджетные средства И тут, в довершение ко всем немецким проблемам, — очередной сюрприз британцев.

Шок в Берлине при известии о закладке «Неустрашимого» и его характеристиках трудно передать словами! «Мы вогнали Германию в ступор», — написал Первый Морской Лорд, и был недалек от истины. В 1906 году Тирпиц и кайзер заслуженно гордились своим новоиспеченным Флотом Открытого Моря, чей костяк — 15 линкоров — стоял на якорях в гаванях Киля и Вильгельмсхафена И тут такой удар! Теперь все приходилось начинать сначала!

Немцы, едва не потерявшие самообладания, быстро пришли в себя и заложили свой первый дредноут в июле 1906 года, когда британский исполин уже возводился на стапелях. Тирпиц, проглотивший горькую пилюлю, нашел позитив и в дурных (для немцев) известиях о работах в Англии. Он писал: «С одной стороны, действия англичан показывали, что они принимают нас и нашу программу модернизации флота всерьез, а с другой — мы не могли не понимать, что подоплекой их действий было желание напугать нас».

Британцы уже поставили производство дредноутов на поток, однако они с нетерпением и тревогой ждали появления германского первенца. Немцы спустили на воду свой корабль в Киле в июле 1909 года (чуть позднее американского «Мичигана») при огромном стечении народа, чиновников, в присутствии статс–секретаря и самого кайзера Германский первенец получил имя «Нассау», в честь рейнского герцогства Тут же, на верфях Круппа, строились «Позен», «Рейнланд» и «Вестфален». Историк Дэвид Ховарт объективно заметил, что «Нассау» явил собой образец неуверенного подражания и компромиссных инженерных решений.

Действительно, при водоизмещении 18 670 тонн новый линкор был вооружен 12 орудиями главного калибра в 6 башнях и отлично забронирован: толщина пояса и стен рубки достигала 300 мм! На «Дредноуте» пояс и рубка были укрыты 280–мм броней. Но на этом преимущества заканчивались. Имея на два тяжелых орудия больше, чем у «Неустрашимого», немцы установили на «Нассау» артиллерию калибром 280 мм Вновь повторялась история с двумя первыми сериями броненосцев. Немцы не хотели рисковать и ставили надежные, проверенные артсистемы. Пресса подняла шум! Тирпиц попытался то ли объяснить обывателям, то ли оправдаться перед ними, заявив о «большей начальной скорости снаряда и его броне- пробиваемости у 280–мм орудия», но… Для простых немцев 280 мм выглядели не так внушительно, как английские 305!

В поисках компромисса и желания «удержать» вес корабля, конструкторы установили четыре башни по бортам—две слева и две справа В бортовом залпе сюда добавлялись четыре орудия носовой и кормовой башен, но общее число задействованных стволов ограничивалось восемью—столько же и у «Дредноута». Две башни с противоположной стороны огонь вести не могли. Немцы скрупулезно продублировали ошибку англичан с их ромбовидным расположением артиллерии. И все же вес залпа «британца» был тяжелее. Излишним оказалось и огромное количество противоминных орудий.

Немцы установили на «Нассау» 12 пушек калибра 150 мм и 16 пушек — 88 мм, дополнив этот арсенал 6 торпедными аппаратами (у «Дредноута» их 5). Такое перенасыщение вооружением неизбежно вело к увеличению экипажа. Германский дредноут обслуживали 963 человека, и если офицеры неудобств не испытывали, то матросам приходилось ютиться в тесных кубриках. Особые нарекания вызывала машина линкора. Не рискнув установить турбины, проектировщики ограничились традиционной возвратно–поступательной паровой машиной, сообщавшей кораблю 19 узлов (35 км/ч).