Горничные принесли лисьи шубы, тёплые шляпки, подбитые беличьим мехом и шерстяные шали.
Наконец все оделись и вышли во внутренний двор, где стояли сани. Девочки сели рядом, их родители – напротив. Кучер заботливо накрыл тёплыми пледами ноги своих господ, откинул меховой верх, словно у пролётки; взобрался на козлы, хлестнул кнутом тройку отменных орловских рысаков, застоявшихся на морозе, – сани тронулись.
* * *
Мороз стоял отменный, под полозьями саней трещал наст. Соня укуталась в шерстяную шаль, её щёки зарделись и начали пощипывать. Елизавета же подняла воротник шубы, уткнувшись в него носом, не желая ни с кем разговаривать. Прочем, сие обстоятельство никого и не удручало.
«Я увижу его… Он, как всегда, будет в форме… А может быть, – во фраке. Я никогда не видела Сергея во фраке, не сомневаюсь, что он будет великолепен. Он непременно пригласит меня танцевать: иначе просто не может быть! Если конечно Лизка-злыдня что-нибудь не подстроит… Не думаю, что она сможет это сделать в чужом доме…» – мысли Сонечки путались, она убаюканная поскрипыванием полозьев о снег, задремала. Ей даже приснился сон, словно она кружиться в венском вальсе с Серёжей и вот он смотри на неё, улыбается, и…о ужас! – на его правом глазу – чёрная повязка!
Неожиданно Соня проснулась. Лиза, заметившая, сто сестра задремала, тотчас съехидничала:
– Что с одноглазым кадриль выплясывала?
Соня вздрогнула, почувствовав в словах сестрицы недоброе.
* * *
Дом графини Преображенской поразил Бироевых своим размахом и роскошью, так что у Николая Дмитриевича сразу же улетучились последние сомнения по поводу принятого приглашения.
Имение Преображенское, разбитое на берегу живописного старинного пруда, занимало обширные земли. За кованой оградой виднелись постройки: барский трёхэтажный дом, выполненный в строгом классическом стиле; домовая церковь, рядом с ней – дом настоятеля, далее же – центральное строение усадьбы, двухэтажный дом для приёма гостей с видом на пруд и парк, где по обыкновению графиня устраивала различные празднества, в том числе и балы.
На въезде в усадьбу, через распахнутые кованые ворота, что ведут во внутренний двор имения, уже толпилась вереница всевозможных саней и карет. Сонечка выглянула из-под откидного верха, стараясь разглядеть в этом скоплении Сергея, но, увы, безуспешно.
Наконец сани Бироевых достигли парадной: Николай Дмитриевич огляделся и сделал знак лакеям. Один из них тот час, проявляя проворность и отменную вышколенность, которой бы позавидовали бы лучшие дома английских лордов и французских аристократов, помогли семейству выйти из саней.
Лакей распахнул перед Бироевыми тяжёлую массивную дверь, к ним поспешила горничная и приняла шубы и шляпки.
В доме для гостей было тепло, даже жарко: камины, располагавшиеся на каждом этаже, топились вовсю. Девушки придирчиво посмотрели на себя в зеркало и направились вслед за родителями и другими гостями на второй этаж, где находился танцевальный зал.
Зал был огромным, отполированный, начищенный мастикой паркетный пол блестел так, что на него гости ступали с опаской, боясь поскользнуться, но как выяснилось, – напрасно.
Оркестровый балкон, достаточно большой, что вмещал свободно, по-крайней мере, полтора десятка музыкантов утопал в цветах, расточающих дивный аромат. Около стен стояли столики со множеством напитков и закусок в новомодном стиле шведского стола – подходишь и берёшь, что тебе по душе.
Гостей собралось предостаточно. Николай Дмитриевич не без удовольствия поздоровался со знакомым семейством, представив свою супругу и дочерей. Соня и Лиза мило улыбнулись – и только, ведь их заботило совершенно другое, нежели пустая болтовня с такими же барышнями навыдане, как и они сами.
Молодые люди, от восемнадцати до двадцати пяти лет, а также некоторые зрелые мужи, которым было явно под тридцать, не без удовольствия разглядывали пребывающих гостей, в особенности юных барышень.
Соня постоянно высматривала поручика, но, безуспешно. Она даже не заметила, что находится под пристальными взглядами кавалеров, явно обсуждающих её и одобрительно кивая.
Соня же, как благовоспитанная барышня, сделала вид, что не замечает этого, но всё же придала лицу благожелательное выражение.
Елизавета же и вовсе исчезла. Впрочем, чету Бироевых, это не обеспокоило.
Неожиданно к Николаю Дмитриевичу подошёл некий молодой человек, весьма приятной наружности, представился как Романовский Владимир Викторович и испросил отеческого разрешения поухаживать за Сонечкой.
Николай Дмитриевич был наслышан о семействе Романовских, он прекрасно знал, что оно поднялось в своё время на военных поставках минувшей войны 1812 года, и считалось одним из самых состоятельных в Москве. Разумеется, господин Бироев, не преминул представить своего нового знакомого Владимира Викторовича, любимице – Софье Николаевне.
Соня и Владимир обменялись светскими любезностями, и вскоре появилась хозяйка дома. Графиня Преображенская, несмотря на свой зрелый возраст, выглядела великолепно. Это отметили не только мужчины своим непредвзятым взглядом, но женщины и даже юные барышни.
Графиня поблагодарила гостей, что те не побоялись январского мороза и приняли приглашение, прибыв на бал. Грянула музыка, по традиции бал открывался венским вальсом. Графиня и её кавалер, некто красавец-майор Драгунского полка, закружились, скользя по блестящему паркетному полу, словно воспаряя над ним.
Владимир Романовский не растерялся и тот час, обхватив за талию свою очаровательную собеседницу, последовал примеру графини и её кавалера. Вскоре гости разбились на пары и с удовольствием наслаждались танцами и приятной музыкой.
Соня видела, что ей кавалер весьма приятен, воспитан и обходителен, она даже на некоторое время забыла о Сергее Воронове, блистательном гусаре-поручике, предмете своих грёз.
Глава 3
Соня протанцевала с Владимиром вальс, затем мазурку, отметив про себя, что сей молодой человек начинает ей нравится. Она немного устала, сказалось волнение и ожидание встречи с Сергеем, но… тот по-прежнему не появлялся.
Владимир, как галантный кавалер, проводил девушку к столикам с прохладительными напитками, они выпили минеральной воды. Неожиданно появилась Лиза и прямиком направилась к сестре. Она слегка поклонилась кавалеру младшей сестрицы, тот не без удовольствия приложился к её ручке и, видя, что барышни желают нечто обсудить, откланялся, предварительно заручившись обещанием Сони станцевать с ним предстоящую мазурку.
– Как впечатления, дорога сестра? – поинтересовалась Лиза. – Неправда ли общество собралось весьма изысканное?
