Сажусь резко, голова тяжелая, плывет. В бассейне ни души, я оглядываюсь по сторонам. Начинаю паниковать.
— Где Лиза?!
— Ушли в дом. Она не хотела, но моя мать настояла. Нельзя ребенку так долго быть на солнце. Может плохо стать с непривычки.
— Да, конечно… Я понимаю.
Теперь чувствую себя ужасной родительницей! Не подумала об этом, и вообще уснула самым позорным образом. Представляю, что они все обо мне подумали!
— Марин, успокойся.
— Да, все нормально…
— Нет. Все твои мысли легко прочесть. Откуда столько страхов и чувства вины? К чему они? Все хорошо. За ребенком есть кому присмотреть. Моей матери это в радость. Ты можешь отдыхать в свое удовольствие.
— Нет. Не могу. Ведь я на работе, — вырывается у меня с горечью.
Лицо Байратова мрачнеет.
— Ты права. Представляешь, я начал забывать.
Серьезно? Это его признание очень, очень опасно! Оно… может дать ложные надежды. Которые, разбившись, порежут мне сердце осколками.
— Я тоже пойду к себе. Мне, наверное, тоже не стоит так долго быть на солнце…
— Во-первых, ты под навесом, — сообщает насмешливо. — Во-вторых, я немного намазал тебя кремом.
От этого признания кажется, что доступ кислорода перекрыт и я не в состоянии сделать вдох. Конечности слабеют.
— Что?
— Слушай, ты вроде собиралась учиться плавать, — резко меняет тему, снова дезориентируя меня. — Сейчас удобный момент.
— Нет… я не хочу.
— Придется. Я настроился на урок.
— Спасибо, обойдусь!
Увы, с Байратовым бесполезно спорить. Тащит меня в воду, которая по температуре — идеальна. Парное молоко.
Глубина не большая, и, наверное, я бы получила огромное удовольствие, если бы не присутствие босса. Мягкий голос, которым объясняет, как держаться на воде. Прикосновения, от каждого по телу пробегают нервные импульсы.
— Вот так, молодец. Не бойся, у тебя все получится. Послушная девочка…
Мы теряем счет времени. Кто бы мог подумать, что Байратов может быть таким мягким и терпеливым! Но увы, стоит мне только расслабиться, нас прерывает женский голос с истерично-капризными нотками.
— Таир! Я тебя повсюду ищу! Разве ты забыл, о чем мы договорились?
Дина. Ну конечно. Появляется перед нами во всей красе, в вечернем платье…
16/2
— Ты забыл, что мы договорились на сегодня? Мой дядя специально освободил время для нас. Как ты мог? Он ждёт тебя!
— Извини, серьезно, из головы вылетело, — бормочет Таир. — Марин, продолжим урок в другой раз.
— Конечно, ты и так потратил на меня много времени, — отвечаю тихо.
Таир бросает на меня странный взгляд и направляется к бортику. В два взмаха оказывается у края, легко подтягивается, не утруждая себя подплыть к лестнице. Вылезает из воды. Дина стоит и смотрит на него жадным взглядом, буквально впиваясь. Да, посмотреть там есть на что, фигура греческого бога. Босс щедро одарен. Высокий, широкоплечий, бронзовая кожа. Идеальные кубики. То, что Дина пожирает эту роскошь глазами, ужасно злит меня.
Дина ловит мой недовольный взгляд, усмехается. Таир берёт с шезлонга полотенце, накидывает на плечи.
— Буду готов через десять минут.
Не теряя времени уходит, а вот Дина не спешит. Продолжает стоять на своем месте. Мне ужасно не хочется вылезать под ее наблюдением. Это бесит. У этой девицы наверняка все идеально, а я… Слишком худая, бледная, живот впалый, ребра торчат. Почему-то у меня стойкое ощущение, что Дина хочет рассмотреть мои недостатки.
Разозлившись на собственную трусость, выхожу из воды.
Дина пристально разглядывает меня, чуть ли не насквозь просвечивает. Улыбается мне ослепительной улыбкой.
— А ты не так проста, как я думала, — тянет задумчиво.
— Что, прости? — переспрашиваю раздраженно.
— Ой, только не надо из себя наивную овцу строить. Терпеть этого не могу. Я и правда тебя за овцу приняла при первой встрече. Но теперь вижу, ты куда хитрее. Крепко в Таира вцепилась.
— Ты ошибаешься. Не имею привычки цепляться за что бы то ни было, не живу инстинктами. У меня свой путь и я его придерживаюсь.
— Ого как ты заговорила. Такая умная, да?
— Что тебе не нравится? Я не собираюсь терпеть твои инсинуации. Могу и отпор дать, так что лучше держись подальше.
— Напугала! Ты еще меня узнаешь!
— Хорошо. Увидим.
— У тебя с ним не выйдет ничего серьезного. Я не верю, что твой ребенок имеет хоть какое-то к нему отношение!
— Ему об этом скажи, ок? Отстань уже.
Не знаю, откуда у меня берется столько спокойствия, чтобы дать отпор стерве. Дина уходит в бешенстве, а я наоборот, чувствую душевный подъем. Не ожидала от себя такой стойкости и очень довольна.
Правда, радужное настроение испаряется, когда понимаю, что эти двое сейчас вместе. Неважно, что это якобы по делам.
Спускаюсь к ужину, веду Лизу за руку. Все уже в сборе в столовой. Когда усаживаемся за стол, Альбина первым делом начинает меня успокаивать насчет отъезда своего брата. Словно у меня на лице
