написано, что ревную!
— Этот мужик, дальний родственник Калмановских, очень известный ученый. С ним многие жаждут работать, но он такой вредный. С ним сложно встретиться. Таир не мог не использовать удачное совпадение, раз они сейчас оба в Сочи. Дина очень помогла, дядя ей отказать ни в чем не может. Умеет она… Ты короче не ревнуй, ладно?
— И не думала.
— Какая ты умница, Марин! Такая спокойная, уверенная в себе.
— Всем добрый вечер. Спасибо за приглашение на ужин, — в столовую входит Герман. Одет с иголочки, очень элегантный.
— Проходи уже, — кивает Тамара Тимуровна. — Поешь с нами. Сегодня семга запеченая, твоя любимая.
— Не могу устоять перед таким щедрым приглашением. Таира нет?
— Уехал на деловую встречу.
— О, ясно. Я хотел предложить немного покататься потом. Как, Марин? Согласна?
— Почему ты спрашиваешь меня? — смущаюсь очень.
— Ну, я знаю, что Альбина не откажется, — подмигивает.
— Давайте ужинать, потом видно будет, — строго говорит хозяйка дома.
Дальше к нам присоединяется Вера. Услышав о планах на вечер очень воодушевляется. Я же, полна решимости отказаться.
— Нет, что вы. Я и так все время Лизу на вас оставляю. Мне неловко.
Вообще-то возникает резонный вопрос — понравится ли мой отъезд Таиру, с которым у меня вроде как отношения. Только он ни у кого не возникает. Герман — ближайший друг семьи и почти родственник. Мне же, прятаться за Байратовым неловко. Ведь мы не настоящая пара… иначе и речи бы не могло для меня быть. Я бы не поехала без своего мужчины!
В общем, уговорили меня. Вчетвером, на шикарном авто с открытым верхом, мчим по ночному городу. Волосы развевает ветер, настроение…
Странное. Мне не хватает босса. Пусть даже язвительного или занятого работой.
Это ощущение пугает! Я ни в коем случае не должна привязываться к Байратову.
***
— Марин, идем танцевать, — уговаривает меня Герман.
— Пригласи Веру.
— Она уже нашла себе кавалера.
Смотрю, и правда. Альбина и Вера уже нашли себе компанию. Веселятся вовсю. Я же сижу, безалкогольный мохито потягиваю… и скучаю по боссу! Ненормальная, честное слово.
— Извини, Герман. Со мной не очень весело.
— Я так не считаю. Не хочешь танцевать, так и не надо. Давай поболтаем.
— О чем?
— Расскажи мне о дочке.
Удивительно, но я действительно начинаю болтать о Лизе. Проделок и забавных историй в моей копилке немало. Герман слушает с интересом, и я постепенно расслабляюсь. Проникаюсь к нему дружеской симпатией.
— У вас правда все серьезно с Таиром? — спрашивает позже, обнимая за талию.
Герман в конце концов все же уговорил меня потанцевать.
— Зачем ты такие вещи спрашиваешь? — смущаюсь. Ненавижу врать. Как же тяжело!
— Ты очень красивая.
— Не говори ерунды. Это Дина красивая, а я…
— Почему ты Дину вспомнила?
— Просто так.
— Ревнуешь? Зря. У Таира отличный вкус. Дина — кукла. А ты — настоящая. Он это понимает, — говорит Герман с грустью.
— Эй, а вы неплохо проводите время, — к нам подходит Альбина. — Герман, не смей подкатывать к моей золовке! Брат с тебя шкуру спустит.
— Не пугай. Где он? Почему не охраняет свое сокровище?
— Мне домой хочется, — пытаюсь прекратить их перебранку. Тем более, что и правда пора. Время час ночи.
— Нас ребята подвезут, так что мы не вместе вернемся, — говорит Альбина, чем очень сильно расстраивает меня. — Не бойся. Герман тебя не съест. Он не посмеет.
— Не говори ерунды. Я не боюсь…
— Хорошо. Увидимся завтра.
Так, неожиданно, я возвращаюсь домой в сопровождении Германа.
— Я тебя провожу до двери, — он выходит из машины одновременно со мной.
— Тут два шага… Не нужно.
— Марина, — нагоняет возле калитки. — Я…
— Марина? — жесткий голос заставляет отпрянуть от Германа. Который, кажется, собирался меня поцеловать!
Меня трясет. Буквально зуб на зуб не попадает. Потому что на улице прохладно. Или потому что Таир, появившийся в дверях дома, смотрит на меня пронизывающим взглядом.
Глава 17
— Привет, ты уже вернулся со встречи? — ничуть не смутившись, спрашивает Герман.
Как мне хочется в этот момент ударить его чем-нибудь тяжелым! Потому что, судя по широкой улыбке, он даже доволен происходящим и ничуть не смущен.
— Тебе пора, Герман, — хмуро произносит Байратов.
— Да? А я думал на чашку кофе напроситься.
— Не получится.
— Ладно, переживу как-нибудь.
— Я тоже так думаю.
Герман поднимает руки вверх, как-бы сдаваясь, и уходит, а мы так и стоим на крыльце. Я не решаюсь подняться, это ведь означает приблизиться к боссу. Мне страшно, ведь пусть внешне Таир не проявляет агрессии, я ее чувствую. Он злится на меня. Даже не знаю, есть ли у него на
