льстило. Я хочу только покоя. Стабильности. Испанские страсти мне ни к чему.
Но с недавнего времени в мои желания добавилась и любовь.
Продолжаю пикировку с Германом, а сама все время про Таира думаю. Когда вернется? Что скажет мне? Что значила для него прошедшая ночь?
— Спасибо за компанию, мне пора. Наверное, домашние уже вернулись с шоппинга.
— Тамара Тимуровна очень полюбила Лизу, — улыбается Герман. — Что неудивительно, она такой очаровательный ребенок. Пообщался с ней и захотелось своего малыша.
— Так в чем проблема?
— Только найти такую как ты маму.
— Удачи тебе, Герман, — не могу снова не улыбнуться. Он все же невыносимый сердцеед.
Неспешным шагом иду обратно к дому, на улице припекает все сильнее. Вижу как подъезжает машина, из неё выскакивает Лизок, бросается ко мне обниматься. Оставшуюся часть дня мы проводим вместе. Обедаем, потом малышка укладывается поспать. После идём на море, проводим чудесный вечер. Каждую минуту жду появления Таира, но его нет.
— У него какие-то серьезные проблемы в бизнесе, — говорит вечером за ужином Альбина, читая только что пришедшую смс. — Брат купил билет, срочно вылетел в Лондон.
Меня охватывает грусть, ощущение пустоты. Почему все так? Сколько теперь мучиться сомнениями, что значила для него эта ночь? Неужели Таир не мог написать смс мне? Так сильно занят? Или не счел нужным?
Следующие две недели я провожу в тоске. Таир звонит мне, мы общаемся довольно тепло, и все же немного натянуто. Случившуюся ночь не обсуждаем. Я очень стесняюсь. Говорю в основном про Лизу, что уже плавать научилась, загорела сильно, как шоколадка. Дочка так счастлива здесь! Наблюдаю за ней иногда с комом в горле. Привязалась к бабушке и дедушке. Спрашивает постоянно, когда вернется папа.
Кто бы мог подумать, что малышка так органично включится в нашу игру. Потому что для нее все по-настоящему. Она ведь еще не знает, что в реальности двух отцов быть не может. Что она скажет обо всем этом, когда вырастет? Что я ужасная лгунья и она меня презирает? Или поймет, что у меня не было другого выхода?
Я так и не решаюсь задать Таиру главный мучающий меня вопрос — что изменилось между нами после ночи в бунгало. Он тоже не спрашивает почему я сбежала из домика. Его голос часто звучит устало. Говорит, что много сложностей, что не вылезает с объекта на котором случилась авария. Только иногда произносит слово «скучаю», и это дарит такую огромную надежду, что страшно становится!
— Что-то Дину не видно давно, не заглядывает к нам, — замечает вечером Марат Алимович, обращаясь к Виктории Калмановской, которая с мужем пришла на традиционное субботнее барбекю.
— Дочка в Лондон укатила. Сказала, что здесь слишком жарко. Да и по шопингу соскучилась. Цены, пожалуй, в лондонских магазинах сейчас ниже чем здесь, — смеется Марк.
— Да, и спасибо огромное Таиру, — кивает Виктория. — Он пригласил Дину остановиться в вашей квартире в Шордитче.
Я холодею. Ощущение что внезапно ударили по лицу. Таир ни слова об этом не произнес! Как же так? Он…
— Мамочка, у меня не получается! — Лиза спасает меня так вовремя, крича с лестницы. — Пожалуйста, помоги! Меня с ума сводит этот конструктор!
Последнюю фразу она подцепила от Тамары Тимуровны. Та обожает по любому поводу вворачивать ее в разговоре.
— Иду, дорогая.
— Лиза, твоя мама вообще-то ужинала, — укоряет ребенка Марат Алимович.
— Хорошо, извините, — вздыхает малышка с обидой.
— Я уже наелась. Все было очень вкусно, — улыбаюсь из последних сил. Мне необходимо побыть одной и переварить огорошившую меня новость!
Таир и Дина в Лондоне. В одной квартире. И это спокойно обсуждают при мне. Словно я — никто. Или это в их семье норма?
В результате собираю конструктор, глотая слезы. Хорошо что Лиза увлечена сильно, не замечает моего состояния.
Глава 19
Остаток вечера провожу в соцсетях, раньше не замечала в себе такого мазохизма. Изучаю страничку Дины. Много фотографий Лондона. В основном селфи с подружками, торговые центры, кафе. Но на двух фото есть и Таир. На одном он стоит на заднем плане и разговаривает по телефону. На втором вообще спиной, и все же мне ужасно больно. В сердце будто вонзаются острые осколки. Так не чувствовала себя даже когда муж выгнал. Тогда превалировало чувство страха за дочку. Был вопрос выживания. Сейчас я в чудесном доме, все так добры к нам с Лизой, а мне орать от отчаяния хочется.
Только нельзя винить никого кроме себя. Нельзя было влюбляться. Я ведь изначально знала, кто такой Байратов. Вокруг него всегда будут толпы женщин. Красивых, изысканных. Я — случайный эпизод и не более того.
Следующее утро встречаю в подавленном настроении. Отказываюсь от завтрака — нет аппетита. Вечером не отвечаю на звонок Таира. Понимаю, что в таком состоянии не смогу говорить с ним нормально. Не хочу унижать себя слезами, или не дай бог истерикой. Ведь ничего не случилось. Всего лишь Дина. Его бывшая, которая сейчас вместе с ним в Лондоне, а я… Никто.
Ничего не радует, даже море и солнце. Я начинаю впадать в депрессию. Подумываю уехать. Одно останавливает — Лизе так нравится здесь! Для нее все это настоящий рай. Любящие родственники вокруг. Как сложно отнять все это у любимой крохи. Я вижу как счастливы родители Таира, как они полюбили Лизу. Неужели Байратову так легко было перечеркнуть все это? Добиться от меня ночи близости, а
