Красивый молодой блондин, которого он видел накануне возле «Голубой розы», лежал на койке. Крупный брюнет в безукоризненном костюме курил сигару, прислонившись к переборке.
Кен отшатнулся и, держа свою лодку на месте, стал прислушиваться к разговору.
Солли поймал конец каната, брошенный О’Бриеном, и придержал моторку, пока тот влезал на борт.
— Такс здесь? — спросил О’Бриен.
— Да, патрон.
Солли удивился, увидев О’Бриена одного. Такс, разбуженный шумом мотора, появился на палубе,
застегивая рубашку. Он проводил О’Бриена в свою каюту и там, удерживая зевоту, сел на койку и вопросительно посмотрел на своего шефа.
— Ты занимался Луи?
— Да,— недовольным тоном ответил Такс.— Вайти ударил его слишком сильно.
О’Бриен внимательно посмотрел на него.
— Что это значит?
— Не думаю, что он сейчас чувствует себя хорошо,— осторожно ответил Такс.— У него оказался очень слабый череп.
— Он умрет?
— Очень возможно.
О’Бриен потер щеку.
— Тем хуже для него! События нас опередили,— проговорил он, беря сигару и откусывая зубами кончик.— Может, будет лучше, если он сдохнет.
Такс облегченно вздохнул.
— Во всяком случае, меня бы удивило, если бы он пришел в себя.
— Он не должен заговорить.
— Не бойтесь, не заговорит. Он был без сознания, когда мы его оставили.
О’Бриен зажег сигару и выпустил дым в потолок. После четырех лет спокойной жизни снова посыпались удары. Нужно оставаться хозяином положения, а, мешающих людей надо устранять.
— Я решил уничтожить Джонни,— заявил он, понижая голос.
Такс был удивлен, но не подал виду.
— К вашим услугам, патрон,— ответил он.
— Труп должен исчезнуть без следа.
— Могу это устроить,— сказал Такс.— У меня есть подходящая бочка и цемент. Его никогда не найдут.
— Не канителься с этим, Такс.— Сейчас я с ним поговорю и скажу тебе, когда начать действовать.
— Сегодня ночью? — спросил Такс, подумав, что опять не удастся выспаться.
— Да, сегодня ночью. Начинай готовить бочку и цемент.
— Я скажу Солли...
— Делай сам,— сухо приказал О’Бриен.— Солли не будет в курсе дела. Я увезу его с собой.
Такс сделал гримасу.
— Это будет тяжело. Эта бочка... Мне нужна помощь Солли. Я не могу сделать все сам.
О’Бриен взял сигару двумя пальцами и посмотрел на ее светящийся кончик.
— Как хочешь, но, если ты впутаешь в это дело Солли, тебе придется избавиться и от него таким же образом. .
Такс очень ценил Солли, который был силен как бык и быстр как змея.
— Он будет молчать, не беспокойтесь,— уверял босса Такс.
— Если ты не хочешь выполнять моих распоряжений, так и скажи мне.
Тон был угрожающий, в этом Такс не ошибался. Он посмотрел на О’Бриена и пожал плечами.
— Хорошо, я справлюсь сам.
— Сделай это как следует.
— Можете рассчитывать на меня.
О’Бриен встал и вышел в коридор. Дойдя до каюты Джонни, он отпер ее ключом, торчащим в замке, и вошел.
Джонни дремал. Услышав шум, он открыл глаза и сел.
«Этого подонка давно пора наказать»,— подумал О’Бриен, прислонившись спиной к двери.
Джонни мрачно смотрел на него.
— Что вы хотите?
— Хочу сделать вам предложение! — ответил О’Бриен.
— Вот как? — сказал Джонни.— Но это будет вам дорого стоить.
— Настало время нам объясниться, Джонни. Вы в слишком плохом положении, чтобы диктовать мне условия. Если вы не согласитесь на мое предложение, то останетесь здесь, пока не перемените свое решение.
— Послушаем ваше предложение! — сказал Джонни, потирая опухшее от сна лицо.
— Сегодня ночью вы уедете. Отправитесь в аэропорт и возьмете билет до Нью-Йорка, а там мой человек посадит вас на самолет до Парижа. В Париже вас встретят и устроят. Вы останетесь там до тех пор, пока я не разрешу вам вернуться.
— А тем временем вы женитесь на Гилде? — со смехом проговорил Джонни.— И вы рассчитываете, что она пойдет за вас замуж без моего совета?
— Вы напишете ей, что сегодня ночью отправляетесь в Париж и не собираетесь скоро вернуться. Она знает, что у вас неприятности, и не удивится.
Джонни сделал гримасу.
— Если вы прибавите немного денег, я, может быть...
— О, я и не рассчитываю дешево отделаться от вас. Вы получите десять тысяч долларов в обмен на письмо к Гилде и обещание остаться в Парйже, пока я не разрешу вам вернуться.
— Десять тысяч? — переспросил Джонни, не веря своим ушам.— Если вы дадите больше, скажем пятьдесят, сделка будет заключена.
— Двадцать пять, не больше.
— Я не тронусь с места меньше чем за тридцать тысяч,— заявил Джонни, наклоняясь вперед.
— Хорошо, согласен. Мой агент в Нью-Йорке даст вам половину, а вторую половину получите в Париже.
— Никаких трюков! Если денег не будет, я вернусь, Сеан!
— С полицией на шее? Вы забыли, что убили женщину прошлой ночью?
— Как я могу это забыть! Вы тоже этим встревожены Сейчас мне нужны деньги и билет на самолет. Итак?
— Мой агент займется этим,— осторожно обещал О’Бриен.— Он достал бумажник, вынул из него триста долларов и положил на стол.— Вот пока возьмите!
Джонни не заставил себя упрашивать. Спрыгнув с кровати, он схватил деньги и сунул их в карман.
— Похоже, что вы очень хотите получить ее,— заметил он с иронической усмешкой.
— Ни одна женщина на свете не заставила бы меня поступить так!
О’Бриен подавил бушевавшую ярость.
— Здесь есть бумага. Напишите Гилде, что отправляетесь в Париж и не скоро вернетесь обратно.
— Надоели вы мне с этим! — воскликнул нетерпеливо Джонни.— Скажите ей сами. Мне незачем ей писать.
— Без письма соглашение не состоится.
:— Что вы замышляете? — спросил Джонни, с подозрением глядя на него.— Боитесь, как бы она не подумала, что вы треснули меня по башке и бросили в реку?
— Не говорите глупостей! — возразил О’Бриен, внутренне ужасаясь догадливости Джонни,— Она вас любит и предпочтет узнать новости от вас.
— Ладно, я позвоню ей из аэропорта.
— Вы воображаете, что будете там разгуливать, чтобы дать возможность копам схватить вас?
Джонни пожал плечами.
— Ладно, ладно! А если я напишу ей, что был избит вашим наемным убийцей? Сомневаюсь, что она поблагодарит вас.
— Так вы напишите ей записку?! — закричал О’Бриен, отворачиваясь от него, чтобы скрыть искаженное злобой лицо.
Джонни сел, написал несколько слов на листке бумаги и толкнул ее к О’Бриену.
— Вот. Теперь остается только покинуть эту отвратительную яхту.
О’Бриен взял записку, прочитал, кивнул и указал на конверт.
— Напишите адрес.
Джонни сделал это. О’Бриен сунул листок в конверт, заклеил его и положил в бумажник. Он был доволен. Теперь в отношении Джонни у него будут развязаны руки. Гилда ничего не заподозрит.
— Со мной вы не поедете,— сказал он Джонни.— Я не хочу рисковать быть застигнутым в вашем обществе. Солли потом вернется за вами. И делайте то, что я вам сказал, в противном случае — пожалеете.
— А если я уеду первым? — предложил Джонни.— Мне уже надоело здесь сидеть.
— Заткнитесь! — злобно воскликнул О’Бриен.— Грязная скотина! Меня тошнит от ваших разговоров!
Джонни удивился, встретив его взгляд.
— Не раздражайтесь, Сеан,— смущенно проговорил он,— я пошутил.
— В самом деле? Так вот, я не люблю шуток, и вы в этом скоро убедитесь.
О’Бриен вышел, запер дверь на ключ и поднялся на палубу. Теперь, имея письмо, он захотел поскорее избавиться от Джонни. Через несколько дней он сообщит Гилде, что Джонни был убит во время драки в Париже, и она никогда не узнает о его причастности к убийству брата.
Солли ждал у трапа. Увидев О’Бриена, он спустился на катер.
Такс подошел к О’Бриену.
— Можешь начинать,— тихо сказал ему О’Бриен.— Ты уверен, что справишься с ним? Я не хочу никакого риска.
— Все будет в порядке,— уверил его Такс.— Здесь глубоко, и бочка сразу же опустится на дно.
— Когда вернется Солли, поезжай на берег и позвони мне. Скажешь, что отвез Джонни на надувной лодке. Я задержу его на час. Этого времени тебе хватит?
— Вполне,— равнодушно ответил Такс.— Я сразу же приступлю к работе, как только вы уедете. Это несложно. Бочка большая, и он там отлично поместится. Я залью его цементным раствором. Одного часа мне вполне достаточно.
— И никакого огнестрельного оружия, Такс. Выстрелы могут услышать с берега.
— Я возьму нож.
