Голос профессора предательски дрогнул.
Иван отхлебнул из своего стакана. Он искренне сочувствовал этому пожилому человеку, который потратил свою жизнь на то, чтобы сделать планету Штиль частью межзвездного содружества. Как же горько, наверное, осознавать, что твоя жертва была напрасной.
Жертва! Что-то в этом слове не давало Ивану переключиться на другие мысли. Жертва! Запертый на орбите корабль и свободно курсирующие челноки...
- Профессор, - радостно воскликнул он, - нам нужна жертва. Понадобится всего один пойманный в гравитационную ловушку корабль, зато его челнок сможет вывести наш гипермаяк на дальнюю орбиту, и система заработает в штатном режиме.
По блеснувшим глазам старого ученого Иван понял, что семена его идеи легли в плодородную почву. Но скривившиеся через время губы дали обратный эффект.
- Однако это будет нечестно к нашим первым гостям. Они останутся вынужденными пленниками на планете до тех пор, пока не прилетит следующий корабль. Да и проблему с помехами это не снимает.
- А Вы включайте гипермаяк не в постоянном режиме, а короткими импульсами. Этим Вы несильно навредите радиосвязи. К тому же в самих импульсах можно морзянкой закодировать сообщение о том, что гипертрасса на планету - это билет в один конец, и то, что нам нужна помощь. Это гарантирует, что первыми явятся не случайные космические туристы, а профессиональные спасатели.
Иван с улыбкой наблюдал, как Кочуло застыл немой статуей. Мозг ученого обрабатывал полученную информацию.
- Может сработать, - наконец ожил глава ЦУПа, - может сработать, - еще раз повторил он. - Я должен срочно провести вычисления.
Он всучил свой стакан Ивану и быстрыми шагами покинул лабораторию. Парень осмотрел обе емкости в своих руках. Чокнулся пластиковыми стаканами и осушил сначала один, а потом и второй. В голове приятно зашумело.
Остаток вечера слился в сплошную череду новых лиц, поздравлений и приглашений в гости. В один из моментов Иван почувствовал, что ему не хватает воздуха, низкие подвальные потолки и выпитое спиртное давили на голову, и он, пошатываясь, выбрался на задний двор центра управления полетами. Парень добрел до ближайшего стеллажа и уселся на один из приставленных к общей груде ящиков. Он оперся спиной и запрокинул голову. Ярко светили звезды. Их мигающий свет убаюкивал, и Иван не заметил, как задремал.
Очнулся он от холода. Кисти рук были как ледяные, зад и спина затекли. Часы показывали, что через десять минут наступит полночь. "Яна", - возникла запоздалая мысль. Иван на негнущихся ногах поковылял к входу в подвал. На его удивление отдел перспективных вооружений был еще открыт, в коридорах горело дежурное освещение. Потыкавшись в пару запертых дверей, Иван наконец-то нашел ту, которая поддалась его нажиму, и сразу опознал широкий в талии силуэт своего нового начальника. Дмитрий Павлович склонился над столом, заставленным стеклянными колбами, с серой вязкой субстанцией. Синицын по одному брал запаянные цилиндры и крепил к ним какие-то хомуты с торчащими проводами. Мужчина был полностью увлечен своим занятием и даже мурлыкал какую-то мелодию, иногда вставляя слова. Появление в комнате Ивана он не заметил. Парень замер за спиной начальника и несколько секунд пытался сформулировать вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
"Ла-ла-ла... планеты родной, - продолжал тихонько напевать Синицын, - и от постороннего взгляда... ла-ла-ла кирпичной стеной".
"Знакомые слова, - подумал Иван, - однако сейчас не до песен, нужно найти Яну".
- Дмитрий Павлович, - наконец решился он, - Вы не подскажете, где Яна Максимова?
Синицын, несмотря на свою тучную комплекцию, развернулся так быстро, что полы его лабораторного халата взметнулись в воздух. На его лице застыло испуганно-виноватое выражение. Он расставил в стороны руки, как будто пытаясь закрыть от Ивана результаты своей недавней деятельности.
- Кузнецов, что Вы здесь делаете?
Начальник проигнорировал вопрос Ивана и задал свой.
- Я это, - стушевался Иван, - вышел погулять и заблудился, пока нашел обратную дорогу, уже наступила ночь.
Он не решился рассказать начальнику правду о том, что перепил и вырубился, сидя на ящике.
- Я ищу Яну, - попытался он вернуть разговор в интересующее его русло.
- Все сотрудники давно разъехались по домам, - задумчиво протянул начальник. - А знаете, я уже закончил свои дела и могу подбросить Вас к космогородку. Подождете меня на выходе?
- Да, конечно, - обрадованно воскликнул Иван, радуясь, что не придется несколько часов топать пешком до своего служебного жилья. Парень снова вышел в ночную прохладу и принялся растирать кисти рук, чтобы согреться.
Дмитрий Павлович появился через пять минут. С собой он тащил длинный плоский кофр. Иван вызвался помочь, но получил вежливый отказ. Синицын сам донес груз до стоянки и закинул его на заднее сидение внедорожника. Коллеги разместились в салоне, и Синицын завел двигатель. Даже непродолжительное нахождение в теплом помещении вызвало в организме непривычного к алкоголю Ивана бурную реакцию, и он почувствовал, как снова проваливается в сон. Внедорожник размеренно урчал двигателем, свистел ветер, а фары выхватывали изгибы дороги, петляющей среди огромных валунов.
"Хороший все-таки человек Дмитрий Павлович, - в полудреме думал Иван, откинувшись на удобном сидении. - Работает до глубокой ночи. Подвозит домой загулявших на банкете сотрудников. За таким начальником как за каменной стеной". Но с материалом парень слегка ошибся, стена была кирпичной.
Глава семнадцатая
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Последний рабочий день
Очнулся Иван от настойчивых прикосновений. Синицын тряс его за плечо.
- Вставай боец, приехали.
