Через пятнадцать минут он находился в том месте, где по его подсчетам должен вскоре появиться Иван. "Засада или погоня? Какой сложный выбор! Хотя, можно совместить оба варианта", - Синицын легонько нажал на педаль газа и поехал в ту сторону, где горели дальние огни дежурного освещения подъемника.
То, что Иван вышел туда, куда планировал, ему подсказали подошвы ботинок. Ровная гладкая поверхность. Дорога. Парень уселся прямо на бетон и стал восстанавливать дыхание. Подъем в полной темноте дался нелегко, приходилось карабкаться, помогая себе руками, и сейчас Иван ощущал, как острые грани набившихся под ногти мелких кусочков вулканической породы впиваются в его плоть. Сильно саднило плечо, пострадавшее от каменных осколков взорвавшегося валуна, и хотелось пить. Часы показывали начало второго ночи. До рассвета еще далеко, а значит некогда рассиживаться. Иван с кряхтением поднялся и начал оглядываться в поисках источников искусственного освещения, присущих людским постройкам. Парочка желтых искорок на горизонте вселила в него уверенность. Кузнецов вытер пот со лба, судорожно сглотнул пересохшим горлом и быстрым шагом направился в сторону дальних огней. Периодически он останавливался и прислушивался, не догоняет ли его психованный начальник. В то, что ему удалось так просто оторваться, парень, конечно же, не верил. Одна из таких остановок и спасла ему жизнь.
Точнее даже не сама остановка, а запах проникший ему в ноздри. Легкий аромат сгоревшего топлива, который еще некоторое время издает автомобиль после того, как поработает на холостом ходу, в любой другой ситуации оставил бы Ивана равнодушным, но сейчас желание выжить обострило его чувства и ускорило реакцию. Парень сначала застыл на месте, вдыхая полной грудью, а когда понял, что нос его не подводит, рыбкой нырнул к обочине и вломился в придорожные кусты.
"Проклятье", - бросил Синицын видя, как безмятежно стоящая в двадцати шагах от него жертва резко исчезла из виду. Он вылез из машины и, прижимая к груди волновое ружье, побежал к тому месту, где в последний раз видел Ивана. В высаженных еще на заре колонизации и сейчас густо разросшихся кустах зияла просека. Синицын скривился. Казавшийся поначалу идеальным план трещал по швам. Пора с этим заканчивать. Дмитрий Павлович закинул волновое ружье за спину и вслед за Иваном вломился в колючие кусты.
Участок густой растительности Иван преодолел с минимальными потерями: несколько глубоких кровоточащих царапин на внешних сторонах ладоней, которыми он прикрывал лицо - не в счет. Местность снова шла на спуск, и Иван бежал, не разбирая дороги и радуясь, что густо поросший дерном склон не отличается крутизной и ямами. Один раз он припал к земле и прислушался. Трещавшие позади кусты, подсказали, что он не зря запаниковал и, рискуя оставить глаза на сучьях, ушел с дороги. Синицын, а это мог быть только он, продолжал преследование. Похоже, теперь он передвигался пешком, что давало более молодому и атлетически сложенному Ивану шанс удерживать между ними безопасную дистанцию.
Когда под ногами захлюпала вода, Иван не сразу обратил на это внимание, и только когда уровень поднялся до колен, сменил вектор движения. Снова выбравшись на твердую поверхность, парень припустил по берегу водоема. Он сосредоточился на звуках, периодически раздающих под ногами, стараясь вовремя менять курс, чтобы двигаться по сухой земле, поэтому не сразу заметил, как что-то огромное закрыло от него звезды, сведя и так плохую видимость до нуля.
Когда тебя преследуют с целью убить, любое непредвиденное изменение обстановки подлежит быстрой оценке. Правильно учтенные факторы могут помочь тому участнику погони, который быстрее примет их на вооружение. Иван присел, чтобы уменьшить площадь своего тела и помешать возможному прицеливанию, и, запрокинув голову к небесам, стал рассматривать преградившую его путь конструкцию. Кое-где сквозь нее просматривались звезды, но общие контуры были огромными. Иван встал и начал медленно приближаться, пока его колено не уперлось обо что-то округлое. "Стальная труба", - понял Иван, ощупав находку. Двигаясь вдоль трубы, он подошел к чему-то большому, на ощупь похожему на цистерну. Обойдя емкость, парень чуть не разбил голову об еще одну трубу, идущую на уровне его подбородка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Где-то позади находился человек, который мечтал увидеть мозг Ивана вне черепной коробки, не стоит приближать исполнение его желания. Иван еще больше замедлил темп своего продвижения. Он уже понял, куда его занесла нелегкая. "Наступит время, когда народы перекуют мечи свои на орала", - предсказывала древняя книга, чья фотокопия случайно попалась в молодые годы Ивану в колониальной библиотеке. К сожалению, на планете Штиль протекали противоположные процессы - высокотехнологический подарок предков с далекой Земли разбирался, чтобы стать корпусом боевого корабля. Но разбросанные по округе фрагменты модуля терраформирования еще могли послужить во благо. Сложно уйти от погони, когда преследователь видит тебя, а ты его нет, но что если спрятаться в мешанине перекрученных конструкций и дождаться утра.
Удача бывает разная. Побеждает тот, кто лучше распорядится выпавшими на его долю подачками судьбы. Сегодня судьба подкинула Ивану что-то похожее на железную бочку. Покачав емкость и убедившись, что она пустая, парень забрался в нее с головой. Металл был неприятно холодным, но на лучшие условия не стоило рассчитывать. Иван устроился поудобнее, стараясь не думать о химических веществах, которые раньше содержались в этой бочке, и, обхватив руками ноги в промокших до колен брюках, попробовал расслабиться. Получалось плохо. Зубы стучали от холода, и сильно хотелось пить. Внезапно дал о себе знать пустой желудок. Иван стал всерьез опасаться, что его голодное урчание, усиленное акустикой бочки, привлечет внимание преследователя, но пока все было спокойно.
Синицын уже дважды обошел руины терраформа по кругу, но проклятый консультант как сквозь землю провалился. Понимая, что дальнейшее блуждание бесполезно, как галстук на андроиде, Дмитрий Павлович погасил ярость и постарался мыслить логически. Через полчаса рассвет, и попытка устранить одного случайного свидетеля может привлечь внимание других людей, что в его положении нежелательно. И почему он не вышиб Кузнецову мозги еще тогда, когда его пьяная тушка валялась на сидении служебной машины. Синицын снял прибор ночного видения и почесал вспотевшие под ремнями участки головы. Кузнецов наверняка спрятался где-то среди металлических обрезков, и по своей воле он убежище не покинет, но станет ли он сидеть спокойно, когда вокруг все начнет рушиться. Дмитрий Павлович обратно нацепил на голову прибор, который уже успел остыть и потому неприятно обжег ему лоб холодом, и вскинул волновое ружье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ивану все-таки удалось задремать. И когда земля вокруг начала ходить ходуном, а со всех сторон стали раздаваться скрипы и стоны терзаемого металла, он не сразу сообразил, где находится. Вдалеке что-то периодически выло, вторя громом над головой. Сквозь горловину в бочку сыпалась какая-то пыль и кусочки ржавчины. Было бы посветлее, Иван, конечно, покинул бы свое убежище, но ночь все еще царила над этой частью планеты, и продвигаться через стальной лабиринт в темноте ему казалось большим риском. Поэтому он стиснул зубы и, зажмурив глаза, решил переждать локальный ад.
