Иван и сам знал, что несколько дней проведет в состоянии бревна, поэтому закрыл слезящийся глаз и провалился в сон. Но то ли медицина за последние четыре года сильно продвинулась, то ли его организм научился противодействовать комариным токсинам, но на следующее утро он уже сам смог трясущимися руками поднести ко рту чашку с водой. Общая слабость все еще сохранялась, но врачи пророчили быстрое выздоровление. От дежурной медсестры Иван узнал, что к нему уже собралась целая очередь посетителей, но генерал Орландино приказал никого не пускать. Иван непроизвольно вздрогнул. Из памяти еще не успела выветриться его недавняя встреча с генералом. Поэтому когда коренастая фигура главнокомандующего заполонила весь дверной проем в палате Ивана, парень обреченно приготовился выслушать очередную порцию генеральских нотаций. Однако Орландино молча подхватил стул и уселся напротив больного.
- У тебя просто поразительная способность притягивать неприятности, - произнес генерал, расправляя складки накинутого на плечи белого халата.
- Служу Отечеству, - вяло отрапортовал Иван, решив, что лучшая защита - это нападение.
Генерал пропустил сарказм мимо ушей.
- Я уже выслушал от твоего бывшего начальника его версию произошедших событий. И теперь мне не терпится сравнить ваши показания.
- Я под следствием? - обеспокоенно спросил Иван.
- Не думаю, - покачал головой Орландино, - но служебное расследование еще не окончено.
Иван вздохнул и принялся рассказывать все, что происходило с ним с тех пор, как он переступил порог отдела перспективных вооружений. Шалости с Яной он, конечно же, пропустил.
Генерал пару раз перебивал его, задавая уточняющие вопросы.
- То есть, тебя не насторожило, что сотрудник режимного отдела во внерабочее время собирает непонятное устройство и пытается скрыть этот факт от случайно зашедшего коллеги?
- Э... нет, - промямлил Иван.
Генерал закатил глаза. "Похоже, мытье туалетов не способно окончательно искоренить юношеский идеализм и веру в людей. Нужно будет уведомить Хозлова, что не у всех его воспитанников вырабатывается армейское мировоззрение. Пускай усилит нажим".
Когда Иван закончил свой рассказ, генерал еще несколько секунд сидел молча, опустив взгляд в пол. Наконец он поднял на Ивана свои черные глаза.
- Как бы там ни было, ты молодец. Пусть и случайными действиями, но вскрыл спящего агента изолятов и выжил в безнадежной ситуации, а значит, достоин награды. Орден будет ждать тебя на корабле. Да, - ответил Орландино на невысказанный Иваном вопрос, - тебя обратно перевели на "Непотопляемый". Свежий морской воздух, много солнца и никаких комаров.
С этими словами генерал встал и быстрым шагом покинул палату.
Пришедшие следом за генералом безопасники больше часа мучили Ивана своими расспросами. Парень был вынужден еще раз пересказать свои приключения, подписать объяснительную и пообещать первым делом после выздоровления заглянуть в особый отдел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда санитарка принесла ужин, Иван с трудом проглотил больничную еду и, перевернувшись на бок, стал размышлять о будущем. Хотя особо размышлять было не о чем, это у командиров голова большая, вот пусть они и думают, а он всего лишь оператор ПКРК, и его дело наводить установку на цель и нажимать кнопку. Единственно, о чем он жалел, это о том, что их встречи с Яной снова станут редки и прерывисты.
На следующее утро, едва закончился обход, как в палату проскочил улыбающийся Тирес.
- Приветствую инопланетных гостей, - приветливо помахал он рукой, - правда, мы ожидали зеленых человечков, а прилетели почему-то красные.
Иван грустно улыбнулся. По ощущениям он был уже практически здоров. Отеки прошли, но красная сыпь все еще покрывала его лицо и тело.
- Я принес фруктов, но твой врач их отобрал, говорит, что ты на специальной диете.
Кузнецов с удивлением разглядывал Тиреса. Спутанные колтуны исчезли, уступив место аккуратной короткой стрижке, четыре кудрявые волосины, заменявшие Тиресу бороду, тоже отсутствовали. Друг был одет в новый, еще необмятый комбинезон темно-синего цвета, рубашку в купную серую клетку и коричневые ботинки.
- Хорошо выглядишь, - сделал Иван комплимент.
- Спасибо, - ответил Тирес, приземляясь на стул, - ну рассказывай, как ты тут. Скучно, небось? Если что, то пару щепоток радости у меня всегда с собой, - и Тирес подмигнул Ивану, похлопав себя по карману.
- Да ну тебя, - бросил Кузнецов. - Я думал, на ниве идеологического труда нет времени заниматься ерундой.
- Для ерунды всегда нужно находить время, - с серьезным видом произнес Тирес. - Так что, когда тебя выписывают?
- Если осложнения не проявятся, в субботу смогу вернуться домой. Правда еще придется походить сюда, чтобы окончить курс препаратов.
- Отлично, - Тирес щелкнул пальцами, - устроим вечеринку. Я намешаю коктейлей.
- Я, пожалуй, пас, - выставил перед собой руки Кузнецов, - недавно так накоктейлился, что шестой день с кровати встать не могу.
- Это потому, что пил с неправильными людьми. Кстати, как твоя новая работа?
Иван грустно вздохнул и рассказал другу краткое содержание своего первого и последнего рабочего дня на новой должности. Акцентировав на том моменте, что Дмитрий Павлович в разговоре заявил свои права на Яну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тирес почесал коротко стриженный затылок.
- А говорят, что все джентльмены остались только на страницах книг, - начал он издалека, - Вы уже год встречаетесь, но твоя галантность не позволила тебе поинтересоваться у возлюбленной наличием бывших кавалеров и их именами. Ты понимаешь, что только чудо спасло тебя от того, чтобы стать ярким пятном на обсидиановых склонах кратера. Кто бы потом наставлял меня на путь истинный?
