Читаем без скачивания Выпуской бал, или "Вашу руку, мадемуазель!" (СИ) - Крыжановская Елена Владимировна "Зелена Крыж"

— Ну что, мадемуазель, решились?

Виола скромно кивнула. Родителей, гувернанток и слуг не звали. Пажи поставили сервировку в малой столовой, домашней комнате принцесс. Слуги принесли несколько простых блюд: сразу горячее, закуски, сладкое, напитки — места хватало.

Пока они шли по коридорам следом за принцессами, Гиацинт предупредил партнершу, что им придется изображать непринужденное общение.

— Простите, мадемуазель, я буду вынужден говорить вам "ты". Вы отвечайте, как удобней, но этот ужин далеко не светский. Принцессы подумают, что это розыгрыш, если мы будем держаться как всегда. Так что, если вы не стремитесь привлекать внимание…

— Хорошо, граф. Я тоже… постараюсь, — обещала она.

Откуда взялся Поль Маршан они не знали, но Поль ждал их, болтая с Розанчиком и другим пажом, Шпажником, стоящими на часах у двери в малую столовую.

— Ужин готов, ваши высочества, — Розанчик церемонно открыл дверь перед хозяйками и гостями.

— От имени их высочеств и гостей сердечно благодарим вас, шевалье де Розан, — преувеличенно поклонился ему друг. — Ты с нами?

— Издеваешься? Я на службе! — "пиранья" гордо щелкнул каблуками.

— Как знаешь, — пожал плечами Гиацинт, пропуская вперед всех дам. Они с Полем зашли последними.

Вплоть до десерта и коктейлей без умолку трещала только Эфа. При этом как-то умудряясь что-то грызть. Остальные действительно ужинали, заботясь об этикете не больше, чем в школьной столовой. Кто всегда орудовал ножом и вилкой, так же деликатно ел и сейчас. Это касалось Поля, Виолетты и Бьянки. Остальные держались проще. Даже Мирабель не разыгрывала "аристократку до мозговой косточки".

Принцессы по-настоящему, не стесняясь, обсуждали бал который все видели с разных точек зрения. Виолетту считали звездой, гвоздем программы. Мирабель закусывала обиду пирожными и скрипела зубами. Мысли выпускниц крутились вокруг будущих экзаменов, но говорить о школе в такие вечеринки — табу. Это условие поставил Гиацинт давным-давно. За нарушение полагался штраф, что-нибудь смешное, как в игре в фанты. Например, высунуть язык. Схлопотав пару штрафов, показав друг дружке "ослиные уши", Эфа и Мирабель заткнулись. Потом Полина взахлеб вспоминала забавную экскурсию по Люксембургу, вот, мол, как надо вести уроки!

— Такая "светская беседа", смешнее не придумаешь!

— Да-да, очень забавно! — подтвердила Виола.

— Ах, покажите нам! — загорелась Скарлет. — Граф?

— Не-ет, за столом в присутствии августейших особ это неприлично! Я не решусь! — смеялся Гиацинт. Когда его умоляли, перевел стрелки: — Пусть Поли покажет!

— Мда, пожалуй, всё дело в итальянском, — смутилась бойкая подружка скромницы. — Его здесь не все знают… Тогда придумай что-нибудь такое же! Повеселей!

К солистке присоединился хор просительниц. Гиацинт окинул стол оценивающим взглядом.

— Да я-то знаю старую проверенную любимую игру принцесс, в которую мы раньше не играли. Но для нее нужны ресурсы…

— Говори! — Скарлет царственно взмахнула вилкой.

— Для начала, двое пажей и два платья ваших горничных.

— Ну, это есть, — кивнули сестры. Граф велел им переодеться в платья служанок и вертеться вокруг стола, когда Мирабель позовет пажей из коридора.

— Почему я?

— Эфа будет хихикать и сразу провалит розыгрыш!

При таком аргументе мадемуазель Ночецвет смягчилась и, когда две почти неузнаваемые принцессы с кружевными наколками в волосах явились "прислуживать", вызвала пажей. Те, как и ожидалось, не сразу узнали своих хозяек, чем очень повеселили всех, особенно самих высочеств.

— А ты кем будешь? — подколол Поль.

— Я буду… королем. Нет, лучше первым министром, советником! — перебирал роли Гиацинт. — Эфа и Поли, бросьте жребий, кто из вас будет королевой!

— Почему только они? — снова поджала губки Мирабель.

— Нужна веселая королева, с которой не соскучишься, а не Ее Кисличество Клюква Первая! Вы с Виолой будете День и Ночь, понятно, кто есть кто! Это как добрая и злая фея. Нет, советником будет Поль, а я…

— Ты как всегда будешь шутом! — скептически подсказала Мирабель.

— Тогда мне нужны знаки отличия! Хотя бы колокольчик. Или жезл. А лучше жезл с колокольчиками! Ну-ка, крошки, живо найдите пару колокольчиков! — велел он принцессам-горничным. Те фыркнули и принесли из комнаты шкатулку со всяким хламом. В ней нашлись игральные кости, стаканчик для них и мелкий колокольчик. Гиацинт прицепил его на длинную вилку от мяса и уверял, что это настоящий царский жезл! Эфа, которой выпало быть королевой, подтвердила с умным видом, что в царских палатах "именно так и носят".

— Так, господа и слуги есть! Теперь это приличный ужин! — вытянув скрещенные ноги, Гиацинт откинулся на резную спинку стула, дирижируя жезлом и рассматривая четверку "слуг" как картину.

— Что будем делать? — заинтересовалась Бьянка. — Только не танцевать!

— Да уж, на это вы сегодня не способны! Хотя народные танцы это забавно, как в трактире, нужно устроить в следующий раз. Будем играть.

— Опять в карты? — Эфа почти извивалась от любопытства.

— Не-а, это уже было. В кости. На мелкие невинные желания!

— Но это так… вульгарно, — воодушевленно вздрогнула Мирабель.

— И отлично! То, что нужно! — хором вмешались Поли, Бьянка и Очковая змея.

— Ваши высочества, то есть, вы, девчонки, играете на желания с пажами. — продолжал Гиацинт. — Вчетвером на общую сумму. День и Ночь играют между собой, королева с советником, а мы с Поли.

— А кто я? — уточнила Поли.

— Кто хочешь! — граф звонко тряхнул шутовским жезлом, благословляя любой выбор.

— Тогда я знатная иностранка, посланница страны эльфов.

— Почему мы так разделились? — подала голос Виола.

— Так смешнее всего исполнять желания, увидишь. Только приличные! — строго предупредил шут, погрозив всем вилкой. — Ваше величество, выбирайте, какая пара сыграет первой?

— Пожалуйста, называй нас по именам, — напомнила Бьянка, — мы же твои горничные!

— Ладно же… — Эфа закатила глазки. — Тогда пусть День и Ночь по жребию решат, кто из них красивее!

— Змеюка! — обозвал Гиацинт. — Уволю из королев!

— Но таково мое желание! Пусть не по правилам, но я же королева?

— Вылитая! — заверила Скарлет. — Чешуйчато-очковая!

Мирабель и Виола по очереди метнули кости… и каждой выпало по десять.

— Настоящее Равноденствие! — с важностью оценил Розанчик. Он держался смелее Шпажника, который разыгрался только через несколько ходов.

Другого пажа прозвали по-птичьи — Кардинал, за хохолок на макушке и редкую способность заливаться краской по уши, быстрее, чем Розанчик. Пиранье это доставляло огромное удовольствие, и он старался чаще стоять в карауле именно со Шпажником[20]. Вот и сейчас Кардинал не мог сдержать румянец, когда ему выпало назначить что-нибудь в счет проигрыша принцессе Скарлет. Мальчишка был ровно одного цвета с ее "розочкой" — нашивкой на груди форменного платья. Но всё-таки потребовал дрожащим голосом у "горничной" налить ему водички.

Пары метали кости по ходу светской игры, в рамках образов. Желания придумывали соответствующие. По сюжету ко двору прибыла посланница загадочной страны эльфов, которая вот-вот объявит всем войну, если не выполнить ее желания. Шут и советник спасали королеву как могли, давая противоположные советы. Слуги угождали капризной посланнице, но всё напрасно. Тогда вмешались феи: добрая предлагала умилостивить посланницу, а злая просто уничтожить. Чья позиция будет воплощаться в жизнь, каждый раз решали кости. А проигравшие выполняли маленькое желание победителей. Все веселились до упаду. В буквальном смысле. Розанчик, придумал желание для Бьянки: пролезть под столом. Хоть не мяукать оттуда, и на том спасибо!