устройства и бесстрашно шлепнул Власту по пятой точке. Та шумно втянула воздух и прицельно лягнула его в пах.
— Ууу… — глухо застонал согнувшийся парень, и одновременно с ним заработал громкоговоритель.
— ВНИМАНИЕ! — облетел зал Прибытия властный мужской голос, и все моментально притихли, преисполненные моментом. — До открытия портала три… два… один… Переход открыт!
Белокаменная арка вспыхнула, пространство затянула плотная радужная пленка, в которую уверенно шагнули адепты факультета небовзоров и сами завры. Следующими в портал ступили и пропали звездокрылы под предводительством Эрики Магни. Ядожалы были следующими.
Глядя за тем, как в портал входит Лютик с первой десяткой адептов, а следом исчезает Борщевик со вторым отрядом, я торопливо повесила на шею свой переговорник, следом закинула на спину рюкзак, поправила лямки и быстро бросила взгляд наверх.
Наша десятка стояла возле круглых боков Дурмана, держась за специальные ремни с петлей на конце. Кристен Арктанхау сидел в седле завра. На меня северянин не смотрел, но это не помешало ему опасно свеситься с седла и вытянуть руку. Со стороны, наверное, показалось, что он просто поправил один из ремней, но в действительности пальцы Кристена невесомо и слишком быстро коснулись моих, и он как ни в чем не бывало выпрямился в седле.
Я поспешно опустила глаза и поняла, что не могу сдержать глупую улыбку. Неужели все? Неужели это первые признаки Арктанхау-головного-мозга?
— Дурман, шагай, — приказал этот самый, от которого у меня мурашки и глупая улыбка, а еще необоснованное смущение.
Завр послушно сдвинулся с места. Я с волнением в груди поглядывала на радужную пленку портала, идущая впереди Власта тихо, на грани слышимости, быстро-быстро-быстро шептала молитву. И тут боковым зрением я заметила, как в зал с перекошенными лицами влетают демон из правящего рода, который до сих пор считает меня своей избранницей, и ректор академии, который до сих пор считает, что я глупый ребенок.
И что-то подсказывало, что эти двое бегут совсем не за тем, чтобы пожелать мне удачи на первом боевом вылете, обнять и помахать на прощанье платочком.
Запаниковав, я подняла голову и посмотрела на Кристена.
«Скорее», — прошептала одними губами, но Арктанхау все понял и мысленно поторопил завра. Татуировки на его руках вспыхнули, посылая команду Дурману, тот послушно прибавил шаг, а мы все перешли на бег, чтобы поспеть за ним.
— Стой! Риана, стой! — попытался призвать меня к ответственности с помощью крика братец, но не преуспел.
Мы уже дружно шагнули в затянутый пленкой портал и провалились в межпространство. С виду плотная радужная пленка перехода обняла приятной прохладной лицо, торопливо пожала руки, скользнула по шее и моментально отпустила, позволив провалиться туда, где не существовало ничего. Ничего привычного для человека!
Путешествовать и ориентироваться в межпространстве могли только завры. Один из братьев Клебо выдвинул предположение, что у них есть нечто похожее на эхолокацию. Все, что делали специалисты магмеха, — открытие арки прорыва и своеобразная подсветка координат. Завры сами пробивали межпространство, находили дорогу и, что самое важное, безопасную точку для выхода.
До этого я сотни раз читала о таком и смотрела несколько роликов путешественников, но сама перемещалась впервые. И это было жутко хорошо, до одури захватывающе и до тошноты весело!
Последний шаг Дурмана, и мы вырвались из пространственного перехода. Вырвались и попали прямиком в ад!
— На землю! Всем на землю! — крикнул Кристен, и, заглушая его крик, пророкотал гром, рядом сверкнула молния. Ствол исполинской сосны оглушительно треснул, накренился и начал заваливаться на нас.
* * *
По сравнению с тем, что мне приходилось сдавать ранее, вступительные экзамены в академию были самыми сложными. Сумасшедший конкурс за место. Физические нормативы выше, чем при поступлении в элитную военную академию Триединого Союза или Фаоры. Да к тому же приемная комиссия сплошь из мертвых!
У меня не было ни единого шанса оказаться в списках зачисленных. Об этом кричали мои результаты, это понимала я сама, а еще трое некронавтов, возглавлявших президиум комиссии.
Но я не опускала руки и продолжала настаивать, чем знатно нервировала трех пожилых мужчин, давно шагнувших за порог смерти.
— Поймите, голубушка, это тяжело в физическом и эмоциональном плане, — увещевал один.
— Выбранная вами специализация готовит стражей для розыскных, спасательных и боевых вылетов на звездокрылах, — пояснял другой. — И вы должны понимать, что по статистике успех таких команд составляет меньше тридцати процентов. То есть семь из десяти раз вы вернетесь в академию, обвиняя себя в смерти незнакомых вам мужчин, женщин, детей. И не потому, что плохо старались. Нет, вы-то как раз сделали все возможное и даже немыслимое, но, вопреки всему, кто-то умер.
— Поверьте, дорогая, любить драконов может каждый, а вот спасать людей — нет.
Я это понимала. Я вообще крайне смышленая девушка, когда речь заходит о действительно важных вещах. И я хотела учиться. А еще отчетливо знала, что должна стать стражем.
И вот эту последнюю мысль я и попыталась донести до умов мертвых мужчин. Еще бы те захотели слушать… В итоге даже у мертвых сдают нервы.
— Госпожа Нэш, что заставляет вас думать, нет… упрямо верить, что вам к нам? — спросил один из некронавтов, в раздражении отодвигаясь от стола.
Это был хороший для меня вопрос. Я готовилась и репетировала у зеркала прочувственную речь об ответственности, о ценности человеческой жизни и собственном желании спасать других.
У меня была прекрасная заготовка в качестве ответа. Тот ответ, который ждут. Ответ, который понравится приемной комиссии. Но я сказала правду:
— Вы во многом правы. В жизни я достаточно робкая и пугливая. Мне приходится долго взывать к собственному бесстрашию, чтобы решиться на что-то экстремальное. Но иногда случаются… моменты.
— Моменты? — переспросил один из некронавтов.
— Страшные моменты. Настолько страшные, что в состоянии парализовать самого смелого и сильного. И эти моменты преображают меня. Я чувствую их как нечто удивительное. Безумие и хаос вводят меня в состояние холодного разума. Я не чувствую опасности и страха. Мозг находит решения быстрее, чем действует мир. Тело не совершает ошибок. В такие моменты я становлюсь идеальной версией себя. И… возможно, вы скажете, что это эгоизм, но я хочу быть идеальной чаще. И если это спасет чью-то жизнь, что ж… значит мне повезло. Значит все не зря.
И тогда с подоконника спрыгнула женщина с удивительными волосами, забранными в высокий хвост. Это потом я узнала, что все это время на подоконнике сидела легендарная первооткрывательница завров и та самая дорал-кай. Но это потом. А в тот момент незнакомка подошла, оценила меня пытливым взглядом ярко-синих глаз и
