позавтракала и разъехалась по своим делам. Мерный стук вилок по тарелкам, казался оглушающим в почти полной тишине, жужжание пары-тройки голосов несколько разбавляло эту камерную обстановку. Его друг предусмотрительно выбрал столик, находящийся поодаль от основного скопления народа. Роберт двинулся в его направлении по мягкому абиссинскому ковру с цветочным орнаментом.
– Доброе утро, – Дёма посмотрел на него поверх газеты. – Хотя… по твоему виду не скажешь, что для тебя оно доброе.
Роберт, присев рядом, жестом подозвал официанта. Он прекрасно понимал, как выглядит после практически бессонной ночи. До кровати он так и не добрался. Уснул прямо в кресле у пустого камина, где сидел, не зажигая света, погрузившись в счастливые воспоминания прошлого. Он вспоминал их студенческие времена, поступление в аспирантуру центрального Университета, первую поездку к его семье, затем знакомство с родителями Алекс, воскрешал в памяти много других не таких знаменательных на события дней, но не менее важных, составляющих счастливое прошлое, их общее с Алекс прошлое.
Очнулся он с первыми лучами солнца, собственное одеревеневшее тело почти не слушалось его. На бледном, кофейного цвета ковролине растеклось очередной пятно от недопитого бренди, с бокалом которого он и уснул. Горячий душ сделал своё дело: Роберт сразу почувствовал себя лучше, но тупая боль в голове не утихала.
Раз за разом, по новой, он прокручивал события прошлой ночи. Её признание, убравшее часть тяжести с его души, свою несдержанность, безгранично нежный поцелуй и тихое «нет», которому он повиновался.
Он мог бы остаться и настоять на своём, и встретить сегодняшнее утро в постели Алекс, но сейчас Роберт не был уверен, что это наилучший вариант для них. Он хотел свою жену, жаждал её, но не на одну ночь, после которой пропасть между ними, вполне вероятно, стала бы ещё больше и ещё глубже, он хотел её в свою жизнь. Навсегда. И ему придётся постараться, дабы заслужить прощение Алекс и её доверие. И играть на её чувствах, спекулируя собственным телом и её слабостью, он не намерен. Это было бы низко. А он и так уже пал в её глазах.
Но её реакция на его поцелуй и нежная ласка прикосновений давали надежду, что для них ещё не всё потерянно.
Он вновь посмотрел на пустой проём двери, возле которой стояла обслуга, приветствующая вновь входящих в ресторан и отмечающая номера их комнат.
– Какие новости в мире? – проигнорировав замечание Демида, поинтересовался Роберт.
– Да ничего нового, – откладывая газету в сторону и принимая от официанта новую чашку кофе, протянул Демид. – Скандалы, разоблачения, вся эта политическая возня, – мужчина вынул сигарету из пачки, покрутил её в руках. – Ты лучше скажи, что будем со второй половиной рукописи делать, а то вчера нам так и не дали договорить?
Роберт сделал глоток крепкого кофе, чувствуя, как благодаря кофеину туман из-за ночной бессонницы постепенно выветривается из головы.
– Давай дождёмся Алекс, будет проще, если мы всё обсудим вместе.
Дёма приподнял уголок губ, соглашаясь.
– А как долго мы пробудем в Лондоне?
– Недолго.
Взгляд Роберта был прикован ко входу в ресторан, а мысли оказались далеки от их насущной проблемы. Он ждал Алекс, и её реакции на произошедшее между ними.
От взгляда Демида не ускользнула некая рассеянность друга, вздохнув, он вернулся к своей газете, не желая лезть в отношения бывших или не бывших супругов. Он вчера наблюдал реакцию Роберта на уход Алекс с Говардом, этого было вполне достаточно, чтобы понять, насколько Александра небезразлична Акимову.
Стоило Роберту на минуту отвлечься от созерцания двери, как рядом с их столиком зазвучал еле слышный, чуть севший, словно от долгого молчания, голос.
– Доброе утро, – Алекс всё-таки спустилась к завтраку, она была спокойна и собрана, но необычайно тиха. – Всем приятного аппетита.
Она села напротив Роберта, он видел, как гримаса недовольства мелькнула на её лице, когда подбежавший официант вручил ей меню. Видимо, не он один в это утро испытывал отсутствие интереса к еде. Всё же она сделала заказ, который почти моментально оказался на столе перед ней.
Их взгляды встретились на некоторое время. Каждый оценил то, что предстало его взору. Осунувшееся лицо Роберта, покрасневшие заплаканные глаза Алекс, настороженный вид обоих и непонимание того, как им дальше вести себя. Они искали ответы на непроницаемых лицах друг друга. Роберт позволил себе улыбнуться первым, Алекс тихо усмехнулась, но ответила на его улыбку. Наклонившись, подцепила кончиком вилки лист салата, непослушные локоны лезли в тарелку, Алекс нервным движением перекинула волосы через плечо, открывая Роберту часть холмика груди, виднеющейся в скромном каре-образном вырезе тёмно-синего пуловера.
– Раз все в сборе, – прервал затянувшуюся паузу Демид, – то давайте обсудим наши дальнейшие действия. Вторая часть страницы уплыла из-под самого носа лишь только потому, что ты, Роберт, по каким-то своим соображениям отказался вступить в торги за неё. А ведь сейчас она могла бы лежать тут перед нами.
– И на выходе нас ждала бы толпа страждущих заполучить её, – закончил Роберт. – И что-то мне подсказывает, ни о какой вежливости с их стороны речи бы не шло.
– Может, расскажешь тогда какой у нас план? – вступила в разговор Саша.
– Рукопись находится у графа Арундела, так?
Алекс кивнула, припоминая совсем молодого, но уже весьма заносчивого парня, который почти без боя выкупил важную для них страницу.
– Так.
Роберт наблюдал за тем, как её губы касаются края тонкой фарфоровой чашки, расписанной каким-то старинным узором.
Он помнил, какие они были. Мягкие… чувственные… раскрывающиеся под напором его языка…
– И?
Он моргнул, вырываясь из воспоминаний, Алекс нахмурившись, взирала на него.
– И… и… нам надо получить к ней доступ.
– Каким образом? – Демид отодвинул от себя очередную допитую чашку кофе.
– Молодой граф вчера сразу после аукциона отбыл в своё родовое поместье в Йоркшире, не сложно предположить, что и страница отправилась туда же, вместе с ним. Тем более его отец рьяный коллекционер, сразу понятно от кого сынок перенял эту черту. – Роберт откусил краешек тоста с вишнёвым джемом и потом отпил из чашки. – Через два дня в Касл-Ховарде очередное великосветское сборище.
– В Касл-Ховарде? – переспросил Дёма. – Да это же настоящий частный музей.
Пальцы Алекс смяли салфетку, и рука, сжатая в кулак, медленно опустилась на стол.
– Какой же чудной тропой проведения ты намереваешься получить приглашение на этот приём?
Роберт потянулся, накрывая её руку своей ладонью, с наслаждением впитывая в себя тепло её кожи. Лёгкое, ничего не значащее касание, ему снова нужно было чувствовать её. Но Алекс, склонив голову к плечу и приподняв в усмешке уголок губ, медленно вытянула
