сторону кладбища. Там в маленькой церквушке они должны были проститься с Хэйзел и после похоронить её тело. Пережить такое для Паломы казалось невыполнимой задачей.
В окружении большинства незнакомых людей Палома чувствовала, как события последних дней давят на неё тяжёлым грузом.
— Ох, Палома, мне так жаль, — словно из ниоткуда появилась Шарлотта, притягивая девушку в свои объятия. — Я даже и представить не могу, как ты себя чувствуешь, — на её глаза наворачиваются слёзы.
— Спасибо, дорогая, — Палома неловко обняла подругу в ответ.
— Я буду рядом, если понадоблюсь, — после этих слов она оставила Палому в одиночестве.
Жизнь несправедливая штука и она всегда забирает самых лучших. Пора бы уже усвоить урок, что добрые и честные люди страдают из-за алчности этого мира. Хэйзел Соммерс стала ещё одной жертвой. Она всегда была самоотверженной женщиной. Любила помогать окружающим. Она даже создала благотворительный фонд, чтобы помогать больным и бедным. Палома всегда хотела быть похожа на свою мать. Но сейчас ей казалось, будто она подвела её. Стала той, кто не заслуживает, чтоб им гордились. А мать, безусловно, ей гордилась. Девушка невольно вспомнила их последний разговор. Это было, словно в другой жизни. С мамой она чувствовала, что может преодолеть всё на свете. Теперь её нет, и Палома не знает, как двигаться дальше. Сможет ли она?
— Ты в порядке, Голубка? — пока девушка следила за тем, как люди подходят к открытому гробу и прощаются с Хэйзел Соммерс, Паркер следил за Паломой. Он боялся, что в любой момент девушка может потерять самообладание.
— Я не впаду в истерику, если ты об этом, — ответила Палома, хотя ей хотелось именно этого. Её грудь сдавливало от непролитых слёз. Хотелось кричать так громко, чтоб услышали все. Но Палома пообещала самой себе, что будет оставаться сильной. Она не покажет свою слабость перед всеми этими людьми.
— Палома…
— Я, правда, буду в порядке, Тони, — более спокойно произнесла она.
— Просто знай, что я буду рядом, если понадоблюсь, — он нежно сжал её руку.
Палома знала это и была ему благодарна, но она не успела ничего ответить. Её внимание привлёк шум у входной двери.
— Какого чёрта он здесь делает? — громче, чем требуется, воскликнула Палома.
Сейчас она наблюдала за тем, как к ней приближается Джаспер Холт в компании ещё двоих полицейских.
— Давай я разберусь с ними, — обратился к ней Паркер.
— Всё хорошо, я сама, — Палома направилась навстречу Холту. — Джаспер, что ты здесь делаешь?
— Мы пришли за ним, — он указал в сторону Паркера.
— Что, прости? — девушка не верила своим ушам.
— Мы задерживаем его по подозрению в убийстве, — холодно ответил Джаспер, и уже было направился в сторону Энтони, но Палома преградила ему путь.
— Думаешь, он убил мою мать? — возмутилась девушка.
— Нет, но он убил двух мужчин, которые покушались на твою жизнь.
— Ты издеваешься надо мной? — чуть ли не кричала она.
— Палома, прошу, уйди с дороги, — как-то устало произнёс он.
— Даже и не подумаю.
— Укрываешь преступника? — ехидно спросил парень.
— Тони никого не убивал, — твёрдо ответила она, хоть и знала, что это наглая ложь. — А даже если бы и сделал это, то это была самооборона.
— Если бы их убила ты, это самооборона, — в его тоне появились нотки сарказма. — Покрываешь своего дружка? Хочешь быть соучастницей, Палома?
— Да как ты можешь? — она была готова вот-вот расплакаться.
— Убирайся отсюда, ублюдок, — зло выплюнул Паркер, загораживая Палому своим телом.
— С удовольствием, — ехидно процедил он. — Только ты пойдёшь со мной.
— Что здесь происходит? — встревожено спросил Владлен, подойдя к ним.
— Я пришёл, чтобы арестовать мистера Паркера, — тон Джаспера был сухой и безэмоциональный. Неужели он не понимает, что своим поведением причиняет Паломе боль?
— Боюсь, вы слишком переоценили свои полномочия, явившись сюда, офицер Холт, — Владлен был устрашающе спокоен, но его дочь знала, что на самом деле он был готов взорваться и пристрелить этого глупого парнишку на месте. — У моей семьи горе, а вы появляетесь здесь со своими нелепыми обвинениями.
— Мистер Соммерс, мы оба знаем, что мои обвинения не беспочвенны, — презрительно произнёс Джаспер, наступая на Соммерса, в то время как его напарники сжались от страха.
Могу поспорить, они сильно жалеют, что пришли сюда, — подумала Палома.
— К тому же я и так сделал вам одолжение, позволив проститься с женой, — добавил полицейский.
— Да неужели?
— Именно так, — ублюдок был горд собой. — Потому что у нас есть все основания полагать, что именно вы, мистер Соммерс, заказали убийство своей жены.
— Да как ты можешь, чёртов сукин сын? — не выдержала Палома, по её щекам покатились одинокие слезинки. — Как ты можешь быть таким ублюдком?
— Уведи её отсюда, — обратился Владлен к Паркеру. — Сейчас же, — а затем снова переключил своё внимание на Холта: — Лучше бы тебе уйти, пока моё терпение не лопнуло.
— Джаспер, давай уйдём отсюда, — обратился к Холту один из пришедших с ним полицейских.
Что ему ответил Джаспер, Палома не смогла услышать, так как Энтони вывел её на улицу.
— Мне необязательно было уходить.
— Ты не должна участвовать в этом, Голубка, — он притянул её к себе и обнял за плечи.
— Моя мама не заслужила такого, — сдерживая вновь подступающие слёзы, произнесла она. — Не понимаю, как он мог?
— Не думай о нём, — ответил Тони. — Он недостоин даже этого.
— Думаешь, он, правда, мог это сделать? — отстраняясь от парня, спросила Палома.
— Арестовать меня?
— Нет, я не об этом. Отец… думаешь, он, правда, может быть причастен к этому, — данные слова дались ей нелегко.
— Я думаю…
Но договорить парень не успел, так как к ним присоединился Владлен.
— Спасибо, что позаботился о ней, — он ободряюще похлопал парня по плечу. — А теперь, если не возражаешь, я бы хотел побыть наедине с дочерью.
— Конечно, Владлен.
— Как ты, моя птичка? — обратился он к дочери, когда они остались одни.
— Если честно, не думаю, что меня хватит надолго, — призналась она. — Я стараюсь, но…
— Ты совсем не должна сдерживать себя, Палома, — он обнял дочь и утешающе погладил её по волосам. — Солнышко, никто не осудит тебя, если ты позволишь себе немного погоревать.
И эти слова стали для неё последней каплей. Она не могла больше сдерживать подступающую истерику, душившую её последние дни.
— Поплачь, милая, — нежно произнёс Владлен. — Тебе это нужно, — кто бы что ни говорил, но этот мужчина любил свою дочь.
Спустя несколько часов Палома вместе с отцом стояла над свежей могилой матери. Больше здесь никого не было, кроме Паркера и личного телохранителя Владлена.
Пустота вновь сковала всё её тело.
— Готова идти, милая? — обратился к
