который чуть не лишил её жизни. С Джаспером ей будет намного лучше.
Прошло несколько недель после приезда Паломы. Теперь жизнь в особняке стала ей казаться более сносной. Она уже свыклась с мыслью, что между ней и Паркером не может быть ничего общего. Сейчас все её силы были направлены на поступление в Колумбийский университет. А всё своё свободное время девушка проводила с Холтом. Ей было хорошо с парнем, и с каждым днём она всё больше убеждалась, что её решение сблизиться с ним было правильным. Джаспер был милым, добрым и отзывчивым, а ещё он был понимающим и терпеливым. За последние две недели у них было порядка десяти свиданий. После одного из них Джаспер попытался поцеловать Палому, но она вовремя отстранилась. Это было непроизвольно, и Палома сама не до конца осознавала, почему не могла сделать следующий шаг. Джаспер всё понял. Конечно, этот жест обидел его, Палома знала, но он не подал виду. Холт заверил, что готов ждать столько, сколько потребуется. Она была очень признательна ему за это. А вот о причинах своего нежелания целовать парня девушка старалась не думать.
— О чём ты задумалась, милая? — голос матери вывел её из раздумий. Они сидели в небольшом кафе на первом этаже торгового центра, где провели большую часть дня. Отец уехал на несколько дней в Нью-Йорк, и они решили устроить себе небольшой шопинг. Обойдя десятки магазинов, они в итоге оказались здесь.
— Ни о чём, — соврала Палома, делая глоток своего латте.
— Думаешь о своём молодом человеке? — догадалась мать.
— Он не мой парень, — отчего-то поправила Палома. Она, правда, не считала Джаспера своим парнем, иначе бы это значило, что они состоят в отношениях. Палома пока не была готова к отношениям.
— А он об этом знает? — лукаво спросила женщина.
— Мам, не надо.
— Что тебя останавливает? — Хэйзел стала серьёзнее. — Он кажется хорошим.
— Да, он хороший, — согласилась Палома.
— И всё же?
— Мне действительно нужно это говорить? — раздражённо спросила Палома. Думать о нём было последнее, чего хотела девушка.
— Ты всё ещё испытываешь к нему чувства?
— Нет, — тут же выпалила она, но затем добавила: — Не знаю. Всё так сложно.
— На самом деле нет ничего сложного, — произнесла Хэйзел. — Чтобы понять свои чувства, нужно прислушаться к своему сердцу. Когда тот, кого ты любишь, находится рядом, твоё сердце начинает биться быстрее.
— Даже если эти чувства неправильные? — Палома хотела, чтобы мать подтвердила, что чувства к Паркеру ни к чему хорошему не приведут. Но женщина сказала совсем другое.
— Разве любовь может быть неправильной? — Хэйзел посмотрела на дочь с тёплой улыбкой. — Любовь — это дар, за который нужно бороться несмотря ни на что.
Мама всегда давала Паломе мудрые советы, но в этот раз девушка даже думать не хотела о том, чтобы прислушаться к словам матери. Пока они шли к машине, а затем укладывали покупки в багажник, Палома пыталась понять, что же она на самом деле чувствует.
— Хочешь, я поведу? — спросила у дочери Хэйзел, когда они закончили складывать покупки.
— Да, спасибо, мам, — Палома в который раз была благодарна матери за её проницательность.
И именно в тот момент, когда девушка отдала ключи от машины своей маме, возле них резко остановился чёрный ауди. Машина полностью преградила им выезд с парковки, и из неё вышли двое мужчин в чёрных костюмах. Оба направились в их сторону. Палома и слова не успела вымолвить, как в руках этих двоих появились пистолеты. Девушка словно оцепенела от этой картины.
Дальше всё было как в фильме с замедленной съёмкой. Один из громил направил пистолет на Хэйзел, послышался выстрел, затем ещё один и вот уже женщина оседает на землю.
Как будто со стороны Палома слышит свой собственный крик и уже собирается кинуться на помощь к матери, но та останавливает её, из последних сил произнося:
— Беги!
И девушка выполняет приказ. Она выбегает с парковки и что есть силы бежит прочь от торгового центра. По щекам беспрерывно текут слёзы, лишая девушку зрения. Она хочет позвать кого-то на помощь, но, как назло, вокруг ни души. Палома даже не может позвонить и попросить помощи, ведь телефон остался в сумке, которую она выронила возле машины. Она просто продолжала бежать, не разбирая дороги, но очень скоро выбилась из сил и рухнула на землю. Понимала, что очень скоро преследователи её догонят, но не могла пошевелиться. От переизбытка чувств она буквально теряла связь с реальностью. Ещё несколько минут назад у неё всё было хорошо, а теперь её жизнь висит на волоске и её мама…
О Господи, мама… Они убили её.
От этой мысли хотелось кричать, но Палома, наоборот, не могла издать и звука. На какое-то мгновение она даже, кажется, потеряла сознание.
Девушка сидела на сырой земле и плакала, как вдруг почувствовала на себе чьи-то руки.
— Ты в порядке, малыш? — это был Паркер. Он уже разобрался с теми, кто преследовал Палому, и сейчас пытался привести её в чувства. — Всё закончилось, Палома. Ты в безопасности.
— Моя мама… Тони, они убили мою маму, — по щекам девушки с новой силой полились слёзы.
Это было всё, о чём она могла думать. Девушкам даже не поинтересовалась, откуда он обо всём узнал.
— Знаю, Голубка, — Тони прижал её к себе, надеясь хоть как-то успокоить девушка.
Она, кажется, не замечала никого и ничего вокруг. Сейчас он как никогда ненавидел себя, ведь отчасти это была его вина. Он ненавидел Соммерса и был готов на всё, чтобы его уничтожить. Для Василевски же уничтожение Соммерса означало уничтожение всей семьи Владлена. Раньше Паркеру было плевать на подобные условия главы нью-йоркской семьи, но сейчас всё изменилось. Он не позволит кому-либо причинить Паломе вред. Парень искренне верил, что ему это удастся, но теперь понял, что это ошибка. Она уже пострадала, и именно он сделал это с ней.
Тони хотел утешить девушку, но продолжал молчать. Понимал, что в данный момент для неё ничего не будет иметь значение. Единственное, чем он мог сейчас помочь, отвезти девушку домой.
Ему же ещё предстояло разобраться с Алекс. Эта сука просто так не отстанет и заставит заплатить за смерть своих людей.
Он прикрыл глаза, крепче прижимая Палому к себе. Ещё немного и Тони потерял бы её навсегда. Паркер вспомнил, как услышал телефонный разговор Алекс и сорвался на помощь Паломе.
С самого утра Василевски явилась к нему домой со лживой улыбкой и пустыми словами о том, что беспокоится о нём. Он отсутствовал
