далеко, как это только возможно. Но он не мог. Владлен имел на него намного большее влияние, чем могло показаться.
— Ну же, Тони, я ведь могу и сам выстрелить в эту прекрасную головку.
Конечно же, мог. И с удовольствием сделает это.
— Нет нужды, — Паркер вновь достал пистолет и направил его в сторону девушки.
— Тони, — её голос был тихим и испуганным. Кажется, только сейчас до неё стала доходить вся серьёзность происходящего. Она смотрела прямо в глаза Паркеру.
— Прости меня, — искренне произнёс он. Затем на его лице появилась непроницаемая маска, и он нажал на курок.
Всё произошло так быстро, что Палома и опомниться не успела. Она услышала оглушительный выстрел, а после всё происходило как в замедленной съёмке. Коул что-то произнёс и после с одобрительной улыбкой посмотрел на Палому.
Из-за шока Соммерс не чувствовала боли, но зато ощущала, как ткань её блузки пропиталась влагой. Ей не хватало воздуха и казалось, что ещё секунду, и она потеряет сознание.
Последнее, что видела девушка, перед тем как отключиться, как два парня покинули комнату, оставляя её умирать.
* * *
— Мамочка, мамочка, смотри, что я нашла, — маленькая девочка неуклюже бежала по песку к своей маме, чтобы показать ракушку, которую нашла на берегу океана.
— Какая красивая! — пылко воскликнула женщина. — Правда, милый? — она обратилась к своему мужу, который сидел рядом.
— Конечно. Она необыкновенная, — он нежно посмотрел на ребёнка, — как и ты, Палома.
* * *
Это было, наверное, единственное хорошее воспоминание о её отце. И почему именно сейчас Палома вспомнила об этом? Реальность то и дело ускользала от неё. Всё тело ужасно болело. Где она находится? Девушка то и дело слышала какие-то голоса, но не могла разобрать ни слова. В конце концов она снова провалилась в сон.
Палома проснулась минут десять назад, но всё ещё лежала с закрытыми глазами не двигаясь. Она пыталась вспомнить, что с ней случилось.
Девушка помнила, как разговаривала с Шоном. Затем её нашёл Паркер, и они говорили, пока не появился Коул. Этот чёртов продажный коп всё испортил. Из-за него Паркер ранил её. Неужели она защищает его?
Он выстрелил. Тони всё-таки сделал это. Он сам сделал свой выбор.
Осознавать это было больнее всего. Даже физическая боль была не такой сильной. Палома верила ему. Любила его, а он взял и предал. Предал её доверие.
Резкая боль в области живота заставила Палому открыть глаза. Он был здесь. Паркер сидел рядом с кроватью, наблюдая за ней.
— Голубка, наконец-то, ты очнулась, — он почувствовал облегчение. Она жива. А затем появилось всепоглощающей чувство вины.
— Убирайся, — охрипшим голосом проговорила девушка. Она не могла видеть его, не могла слышать его.
— Ты даже не представляешь, как я сожалею об этом, — ему необходимо было выговориться. Объяснить ей.
— Я сказала, убирайся отсюда, — каждое слово давалось ей с трудом.
— Палома, пожалуйста, выслушай меня. Ты должна знать, что…
— Нет! — перебила Палома. — Пожалуйста, я не хочу, — по её щекам потекли слёзы. — Я не хочу видеть тебя. Не хочу слушать твои лживые оправдания.
— Хорошо, — он поднялся, отходя от девушки. — Я дам тебе время.
Он направился к выходу, но обернулся, когда девушка окликнула его.
— Что вы сделали с Шоном? — еле слышно спросила она.
— Лучше тебе этого не знать, — искренне произнёс Паркер.
— Ублюдок, — она не могла поверить, что смогла полюбить такое чудовище.
Открыв двери, парень невесело улыбнулся:
— Однажды ты поймёшь, почему я так поступил.
— Нет, не пойму, — но он уже покинул палату и не слышал её слов.
Боль снова дала о себе знать, и на этот раз была намного сильнее. Паломе ничего не оставалось, как вызвать медсестру и попросить обезболивающего.
Так прошло несколько дней. Она просыпалась, принимала обезболивающее и вновь засыпала. Иногда Паломе казалось, будто Паркер вновь приходил, но она не могла сказать наверняка. Большую часть времени девушка была в бессознательном состоянии. Ужасно это признавать, но в глубине души она хотела, чтобы он пришёл к ней.
Она точно сошла с ума, иначе как можно объяснить подобное. Паркер чуть не убил её, а она всё равно не может по-настоящему возненавидеть его. Слабая. Она ужасно слабая.
— Привет, моя девочка, — в палату не спеша зашла Хэйзел.
— Привет, мам, — тихо ответила девушка. Это был не первый раз, когда её посещала мама, но до этого состояние Паломы не позволяло ей сказать матери и пары слов.
— Как ты себя чувствуешь? — она присела рядом с дочерью.
— Уже лучше. Хочу домой, — заявила Палома, но затем добавила: — Хотя нет, не домой. Просто выбраться отсюда.
— Ох, милая, — женщине было трудно видеть свою дочь в таком состоянии. — Рано или поздно тебе придётся это сделать.
— Не обязательно, — заметила Палома. — Я ведь могу найти себе другое жильё.
— Это не выход.
— А что мне ещё остаётся? — еле сдерживая слёзы, спросила девушка. — Не думаю, что смогу жить с… Он же пытался меня убить, мам.
— Знаю, милая, — Хэйзел и сама была готова заплакать. — Я же говорила тебе, что ничем хорошим это не закончится.
— Разве это правильно?
— Палома…
— А что ты предлагаешь, мам? Постоянно жить в страхе перед этим чудовищем?
— У нас нет выбора, девочка моя.
— Я так не думаю, — на мгновение Палома даже забыла о своей боли. Ненависть перевешивала всё.
— Пообещай мне, что больше не будешь рисковать своей жизнью, — отчаянно потребовала Хэйзел. Она ужасно боялась за жизнь своей дочери.
— Мам…
— Пообещай!
— Обещаю, — сдалась девушка. — Больше такого не повторится.
— Хорошо, — Хэйзел аккуратно сжала руку дочери своей. — Я зайду к тебе позже, Птичка.
Когда Палома осталась одна, боль вновь дала о себе знать. Давать подобные обещания своей матери было трудно, но у неё не осталось выбора. Как бы сильно девушка ни ненавидела своего отца, ей не хотелось причинять боль матери.
Ей просто нужно смириться с тем, что ничего нельзя изменить. Если Палома хочет изменить свою жизнь, то ей нужно уехать из этого города.
Мысли девушки вновь вернулись к Паркеру.
Глава 11
После того как Палома вышла из больницы, она ещё долгое время не могла прийти в себя. Да и это было не удивительно, ведь её подстрелил человек, которому она доверяла. Да ещё и сделал это по приказу её родного отца. Палома больше не могла находиться в библиотеке, и даже музыка её не особо радовала. Но труднее всего было избавиться от чувств к своему губителю. Разум твердил ей, что Энтони Паркер убийца, и она должна ненавидеть его,
