В чем проблема, Катрин спрашивать не стала, потому что Альфонс уже почти скрылся из виду.
– А ты знаешь, куда следует ехать? – спросила она Матиаса.
– Можешь держаться за мной…
Наверное, следует сделать тебе какое-нибудь одолжение, чтобы ублажить твое эго, подумала она. С другой стороны, за все время ее, Катрин, жизни никто не подумал о ее эго. Она поехала рядом с Матиасом.
Альфонс остановился на следующей площадке. Это было, пожалуй, мудро: дымка, окутавшая горы, сгустилась и превратилась в плотный туман. С тоской Катрин подумала, что так и не удастся спуститься с вершины Валлуги. Им придется стоять, как и остальным, и лишь смотреть вниз.
– Думаю, мы выберем более быстрый путь, – заговорил Альфонс. – Станции фуникулера либо выше, либо прямо под нами. Или ты хочешь через Штейсбахталь?
Матиас был за кратчайший путь, Катрин воздержалась. Ей как одно, так и другое было не по душе. Перспектива посещения одного волшебного ресторана в день была не плоха, но следовало ли удваивать это волшебство? В этот момент она с большим удовольствием попрощалась бы с обоими и продолжила свое катание в одиночестве, но поступить так показалось ей невежливым. Вместе начали, вместе и закончим, подумала она, направляя лыжи вниз вслед за Альфонсом.
«Хоспицальм», большой и темный, возник из тумана, который стал еще плотнее. Просторная деревянная терраса обрамляла площадку и была сплошь заставлена столиками и скамейками. Должно быть, в солнечную погоду сидеть здесь – одно удовольствие, подумала Катрин. Деревянный пол был мокрый и очень скользкий для лыжных ботинок.
Матиас довольно торопливо прошел через входную дверь. Его лыжный день закончился, он ясно дал понять это.
Зал ресторана встретил их теплом. Приглушенный свет наполнял помещение, оформленное в стиле приюта на альпийских пастбищах. Катрин на мгновение остановилась. Судя по внешнему виду, дерево действительно было очень старым, но весь стиль помещения, с укромными нишами и отдельными комнатками, говорил скорее о современности. Как и везде, все было обустроено очень хорошо. Наверное, приятно иногда бывать здесь. Недостатком являлось лишь то, что ресторан был постоянно переполнен. Видно, многие пункты меню после обеда приходится вычеркивать, подумала она.
Катрин огляделась по сторонам, но не увидела ни одного свободного места. Ну что ж, Матиас, подумала она, retour a' la nature.[5] Хотела сказать это, но его уже не было рядом. Куда это он исчез с такой быстротой? Катрин повернулась и увидела его. Матиас определенно не казался здесь чужим: один из мужчин в кожаных штанах и тужурке немедленно подошел к нему и дружелюбно приветствовал. Ну, хорошо, теперь не хватало только столика.
Движением руки для них было определено место у бара, прежде чем что-то будет приготовлено, но в этот момент от огромного камина раздался крик, который без труда перекрыл общий гул, стоявший в зале.
– Матце, Кати, Альфи, сюда!
– Как будто собак позвали к кормушке, – заметила Катрин Альфонсу, стоявшему рядом с ней.
Тот засмеялся и расстегнул свою куртку.
– Жарко. – Он указал на столик. – Да, потому что полно народу!
У камина в группе людей, с которыми Катрин еще не была знакома, сидел Жан. Он быстро представил их всех друг другу, но Катрин почти никого не смогла запомнить сразу. Она увидела лишь огромную бутылку красного вина, возвышавшуюся на специальной подставке и, без сомнения, относившуюся к этому столику.
– Хорошо, что мы здесь встретились, – сказал Жан. – У короля Иордании сегодня день рождения, и он празднуется в «Зеннхютте». Я полагаю, там сейчас такое скопление, что лучше нам остаться тут! – и подмигнул Катрин. – Или ты, принцесса, хочешь его поздравить? Это было бы поводом перебраться туда!
Катрин не поверила ни одному его слову. Король Иордании? На горнолыжном курорте в Австрийских Альпах? Может, еще с охотничьим соколом на плече?
– Я уже отправила ему сообщение, – пошутила она, и все засмеялись.
Катрин была рада, что нужные слова пришли ей в голову на сей раз вовремя, а не спустя несколько часов, как обычно.
– Ну, тогда садись рядом со мной!
Жан демонстративно подвинулся на скамейке, освобождая место для нее. Катрин осмотрелась. Роксаны и Эли поблизости не наблюдалось. Значит, сцен ревности можно было не опасаться.
– Я уже притащил три стула, – услышала она голос Матиаса позади себя.
О, это было совсем нехорошо. Теперь ситуация стала двусмысленной, как будто надо сидеть между всеми стульями сразу.
– Тебе не стоит меня бояться, – настаивал Жан и ухмылялся. – Я уже почти такой же беззубый тигр, как Матиас!
Матиас улыбнулся широко, демонстрируя два ряда безупречно ровных белых зубов. Они сверкали даже в полу мраке.
Несколько утомительно, подумала Катрин. Неужели это все, что достигнуто в процессе эволюции? Правильный оскал?
– О'кей! – Жан преувеличенно жеманно прикрыл рот. – Ты победил!
О чем, собственно, речь, спросила себя Катрин, усаживаясь на стул, заботливо пододвинутый ей одним из мужчин. Но прежде чем она успела продолжить свои размышления, перед ней был поставлен полный бокал вина.
– Ваше здоровье! Cheerio,[6] мисс Софи, – произнес Жан и поднял свой бокал. – Адмирал фон Шнейдер. – И чокнулся с Матиасом. – Мистер Винтерботтом – так был назван, естественно, Альфонс. – Same procedure as last year![7]
Катрин знала этот фильм, его каждый год показывали по телевидению в канун Рождества, она даже считала «Ужин для одного» веселым. Тем не менее, сравнение было не слишком лестным. Однако все весело засмеялись, протянули свои бокалы к ним, а глаза Катрин в этот момент, наконец, привыкли к полумраку, и она смогла различить лица собравшихся за столом. Первое беглое впечатление подтвердилось: все оказались совершенно незнакомыми. Все были значительно старше ее, и это в немалой степени определяло их финансовые возможности. Какой двадцатилетний мог позволить себе хоть что-то подобное, если, конечно, не являлся чьим-то сыном или дочкой или в его руках не оказалось несколько пакетов приличных акций?
Она подумала про свои чеки. Следовало узнать, имела ли значение в этом месте ее единственная «акция». Чек лежал во внешнем кармане лыжных брюк, но в такой обстановке ей вряд ли удастся спокойно изучить его. Катрин извинилась и поднялась, чтобы выйти. Спускаясь к туалету в подвал, Катрин поймала себя на том, что ей не очень весело. Скромных карманных денег должно было бы хватить на спуск. Катрин рассмеялась своим мыслям. Сперва куплю чересседельник, затем поводья, затем седло и когда-нибудь – подходящую ко всему этому набору лошадь. Не всегда надо следовать старым традициям, пошла она в своих мыслях дальше и, зайдя в умывальник, вытащила чеки. Тот, что действовал в «Зеннхютте», лежал сверху, для «Флексенхойзле» она уже отдала, оставались лишь «Хоспицальм» и «Гольденерберг». Где было последнее заведение, она не знала, но сейчас это не играло никакой роли. Здесь, во всяком случае, она могла спокойно выпить стаканчик красного вина. Она вышла из туалета в хорошем настроении и чуть не столкнулась с Роксаной, желавшей попасть внутрь.
