Коля вмиг прекратил хныкать и возмущенно покрутил пальцем у виска:
– Ты что – совсем дура?! Каких детей я люблю? А если она подарит мне ребеночка?! Да на фига мне такие сюрпризы, ты подумала?!
– Но… ты же так расстраиваешься, что она тебя к себе не подпускает! – не понимала Ольга.
Николай в изнеможении плюхнулся на диван.
– К себе – это не значит к телу! Пошлячка! К себе – это значит в свой дом! А у меня уже на него такие планы назрели! Любка прописывается у меня с сыном, дом мы продаем, а на эти денежки… там чего-то сильно много получается, так вот на эти денежки я открываю свою рюмочную! Поняла, глупое создание?!
– Не совсем… – удивленно пробормотала Ольга. – А ведь, кажется… мне кажется, я ведь тоже в нашей квартире прописана?
– Так выпишешься, господи ты боже мой! Зато какова идея! А ты…
Пока Ольга соображала, какой урон нанесла экономическим планам супруга, в дверях появилась Люба.
– Николай! – сурово стрельнула она глазами. – У вас в кармане мой кошелек! Дайте его сюда, мне нужно на такси!
Николай, видимо, с кошельком расставаться не хотел, потому что уцепился за любимую двумя руками:
– Любушка! Зайка моя! Ну скажи, чего тебе наговорила эта… сплетница?
– Да ничего я такого не наговаривала! – взорвалась уже и Ольга. – Люба, да скажите вы этому индюку!
Люба важно поджала губы и уперла глаза в пол.
– Она мне ничего не говорила про вас, Николай. Ничего плохого. Только хорошее. Уж так прям вас хвалила, уж так хвалила… А я вот у нас в конторе когда работала, так всегда так делала – ежли мне не нужно, чтоб у нас в механиках какой пьянчуга задержался, так я всегда ему самые лучшие характеристики писала: чтоб побыстрее к другому берегу прибился, а нас бы в покое оставил. И потому не верю я, когда про мужа брошенная жена только хорошее говорит. Не доверяю! А вот когда говорят, что он скотина, пропойца да бабник последний, тогда сразу понятно – она специально на доброго человека наговаривает, чтоб другой не достался.
Ольга только руками развела. Даже Николай опешил от такой философии. И вдруг, неожиданно для себя, Ольга совершенно искренне выдала:
– Люба, вы же нормальная женщина, на фига он вам сдался? Он же не вас любит, а ваш домик в черте города. Продаст его, рюмочную откроет, а там – прощай, прощай, моя Любовь, прощай! Или сам пить начнет, или его какая краля утащит!
Женщина вдруг насторожилась.
– Вы по правде, что ли, так думаете? – насупившись, спросила она у Ольги.
Ольга горько мотнула головой:
– Он сам только что об этом говорил…
Поистине – чужая душа потемки. Женщина ухватилась за локоть Николая и, бросая на Ольгу свирепые взгляды, потянула его к выходу.
– Пойдем, Николаша, домой, пойдем. И чего это бывшие жены все такие стервы? Нет, чтоб о своем милом доброе словечко замолвить…
Ольга сначала разозлилась – а то она не молвила этого словечка! А потом не удержалась – расхохоталась. Ну до чего же мы не любим эту правду-то!
Зюзя уже весь издергался в своей машине, но когда Ольга рассказала ему про своего муженька с новой пассией, от зависти языком защелкал:
– И скажи, пожалуйста, лапа моя дорогая, ну и где эти мужики таких баб находят, а? Ну ведь эта Любаша – натурально женщина моей мечты! Я бы даже домик не стал продавать, жил бы барином! В своем имении…
– Хватит с тебя и барской фамилии, – фыркнула Ольга.
– Да какая там барская, – отмахнулся Зюзя и вдруг признался: – Я и не Баринов вовсе, а Баранов по паспорту, но ведь удачно творческий псевдоним придумал, а? Заменил одну только буковку!
Глава 4
Вместе не тесно, а врозь хоть брось
И все-таки на работе Ольге было куда лучше, чем дома. Дома она вообще не могла ничего делать, наваливалась тоска, и поднимал голову комплекс неполноценности. К слову сказать, с комплексом она вела тяжелейшую борьбу, но все же сдавалась – факты ее никак не поддерживали.
Ольга наливала полную ванну горячей воды и, перед тем как залезть в кипяток, долго себя разглядывала в зеркало.
– Ну да, под глазами морщинки… Но их же не сильно видно! Но он же ушел к жене, значит, разглядел!.. Ха! Если разглядел, значит, смотрел в глаза! Значит, я ему была интересна!.. Сначала, может, и интересна, а потом пригляделся – ба! Да у меня жена в тысячу раз лучше!.. И мой гад себе лучше нашел… Сейчас, если из этого кипящего котла красавицей не вынырну, налью ледяной воды в ванну и утоплюсь на фиг!
Ольга даже в гости к матушке однажды наведалась. Правда, пожалела об этом на первой же десятиминутке.
– Олюшка! – обрадованно встретила ее мать. – Посиди немножко, я сейчас позвоню, приглашу Полюшку! Для более насыщенной беседы!
– Мам, ну что, нам с тобой без Полюшки и поговорить не о чем? – уныло спросила Ольга. – Ты расскажи, как у тебя здоровье? Как твои дела?
Анна Леонидовна сначала насторожилась, потом немного успокоилась, но все же недовольно поджала губы и попеняла невоспитанному чаду:
– Знаешь, дочь моя, когда ты вот так спрашиваешь, мне сразу кажется, что у меня дергается глаз, вылезла грыжа или я стала заговариваться! Я что – дурно выгляжу?
Ольга уже не знала, о чем ей завести разговор, чтобы не оскорбить трепетные материнские чувства. А хотелось-то только расслабиться. Но маменьку было уже не остановить.
– Я видела тебя на эстраде! – высокопарно продолжала она. – В общем, впечатление неплохое. Однако ты вот в той песенке… как же она… да неважно. Ты там бесстыдно задираешь голову! Ну чистая гусыня! Прямо вся шея на виду! А ты уже не девочка!
– Мама! Но ведь я не юбку же задираю!
– Лучше бы юбку! Тогда бы отвлекла внимание от морщинок! Смотри, у тебя уже появилась вот здесь складочка. Но ты не переживай, я уже нашла замечательного пластического хирурга. Заработаешь немножко денег – вместе пойдем, знаешь, мне как-то неудобно тратить папины деньги на свою красоту, при жизни он меня жутко ревновал! Кстати! А тебя твой Вадик не ревнует к проффэссии? По моим размышлениям, он должен от тебя сойти с ума!
Вот об этом говорить совсем не хотелось. Но чтобы матушку не унесло дальше в дебри, Ольга решила сразу купировать тему:
– Мамочка, ты как всегда права – он сошел с ума и вернулся к своей жене.
Анна Леонидовна медленно опустилась в кресло.
– Не может быть… – пролепетала она. – Этого просто не может быть… Ну что ты стоишь?! В серванте, на стеклянной полочке стоят лекарства… Нашла? Принеси мне коньяку, там маленькая бутылочка рядом с корвалолом…
Бутылочку маменька оприходовала сразу, тут же щечки ее приобрели живой цвет, и она уже абсолютно залихватски щелкнула пальцами:
– Ну это мы еще посмотрим! Ха, дочь моя, ха! На фиг нам какой-то Вадик! Мы с тобой еще олигарха зацепим!
