в Маковом Уголке сейчас опасно? – спросила Нинелль.
Ей стало беспокойно за матушку. Бедняжка и так табачная наркоманка, а рядом с колдуном может совсем сойти с ума, или сорваться, или помереть. Нинелль даже не знала, что хуже. И еще ей стало очень интересно – они с матушкой какой силой пользуются? Забирают от окружающих или от Тартарума питаются. Вот незадача, она ничего о подобном не слыхивала.
Кристоф пожал плечами.
– В Маковом Уголке может происходить все, что угодно. Все зависит от воли колдуна.
Им не удалось дойти до городка затемно и пришлось заночевать в лесу. Уже вторая ночь под открытым небом. Нинелль тяжело вздохнула и начала разводить костер. Кристоф смотрел на нее с любопытством, явно удивляясь необычным умениям светской дамы и фрейлины королевы. Но ведьм с детства учили выживать, независимо от их общественного положения. Ведь рискуют они всегда. И матушка лично ее обучала. И разводить костер, и готовить, причем не только обеды, и шить, и много чего еще. Лили, небось, и половины всего этого не умеет.
Кристоф тем временем подстрелил кролика и им удалось поужинать, запивая мясо водой.
Инквизитор ел молча, сосредоточенно и смотрелся мрачным. Иногда останавливался и ожесточенно чесал ладонь.
– Что-то случилось, преподобный Кристоф? – спросила Нинелль острожно.
Он посмотрел на нее рассеянно, но потом все таки ответил.
– Почему-то сила печати дает сбой в этих местах. Знак жжет ладонь. Такого не должно быть.
Нинелль отпила из фляги и неопределенно хмыкнула в ответ. Она была удивлена. Господин Инквизитор растерян? Разве такое может быть?
– Вы неуверены в своих силах? – спросила она.
– Я вполне уверен в себе, – ответил он раздраженно, – но печать начала мне мешать. Она не совсем соответствует моей природе... – он осекся, уловив удивленный взгляд Нинелль.
– И Инквизиторы не учли этого, когда выжигали ее? – Нинелль прищурилась.
Они с вызовом уставились друг на друга. Нинелль напряглась. Было совершенно ясно, что он прекрасно видит, кто она. Но почему не пытается задержать или, что там предпринимают Инквизиторы, наткнувшись на зловредную ведьму?
Взгляд его был цепким и холодным и Нинелль стало не по себе.
– Я управляю воздухом и водой, а огонь мне чужд, – ответил он наконец.
– И вам все равно выжгли печать? – снова спросила Нинелль.
Кристоф помолчал, обдумывая ответ. По всей видимости, посвящать ее в свои проблемы ему не хотелось. Но потом все таки решился и ответил.
– Мои силы проявились не сразу.
– Вы что-то темните, господин Инквизитор. Признавайтесь.
– Ладно, вряд ли мне удасться утаить от вас свои секреты, вы все равно обо всем догадаетесь в пути... Я из простой семьи. Из очень бедной. У меня всегда были зачатки магии, но слабые. Потому я компенсировал недостаток талантов усердным учением. Моя мать продала дом, чтобы я смог поступить в университет. И стоит ли говорить, что учиться мне приходилось вдвойне усерднее.
Нинелль покачала головой. Что же, это многое объясняет. И аскетичность, и ханжество, и даже хороший аппетит.
– Вы не обязаны со мной делиться, – пробормотала она из вежливости, но на самом деле ей было страшно любопытно.
– Я не скрываю своего происхождения при дворе. И не стыжусь его. Но, видите ли, Светлые маги из сильных могущественных семей не рвутся в Инквизиторы. Потому набирали из таких, как я. Для меня это была возможность. Я купил дом, перевез семью.
– Ваши родители живы?
Он вдруг весь собрался и ничего не ответил.
– Будущее за такими, как я, мадмуазель дю Пэн, – бросил он сухо.
– Не думаю.
– Как вам угодно.
– А когда ваши силы начали увеличиваться? Вы ведь сказали, что имели лишь зачатки дара.
– Я сам не вполне понял, – ответил он уклончиво, – но вначале печать мне не мешала, я прекрасно принял ее. А потом, после появления новых способностей... я сам пока не осознал до конца того, что со мной происходит.
– Но как вы получили свои силы?
Кристоф промолчал и опустил голову. Он явно не собирался отвечать.
– Я разберусь со своим даром, мадмуазель дю Пэн. Поверьте, он ни на секунду не остановит меня в моих стремлениях. Наоборот, уверен, что только поможет одолеть колдуна.
Надо же, а Кристоф обычный карьерист из низов. С которым произошло что-то странное. Но он не желает признаваться, что именно. Нинелль удобно устроилась у костра, примостив под спину сумку. Надо будет обязательно разузнать, что скрывает преподобный.
– Вы говорили, что происходите из бедной семьи. Из какой? Ваши родители были мастеровыми, мелкими торговцами, разорившимися дворянами?
– Они пахали землю. Я вырос в деревне и ходил за плугом.
Он поднялся на ноги и только тут Нинелль по-новому взглянула и на его рост, и на широкие плечи, и на большие тяжелые кисти рук. Обычно ведь ее внимание отвлекало его классически красивое лицо.
– Я тут видел небольшую речку, – сказал он, – пойду окунусь. Вы, если хотите, тоже можете зайти в воду, выше по течению.
Нинелль молча кивнула. Ее удивляло другое. Почему он стал с ней так холоден? Ведь недавно еще говорил комплименты. И в какой момент догадался об ее истинной сущности, если догадался? Или всегда знал? И почему молчит? Мог уже избавиться от нее по дороге. Или отправить порталом назад, в столицу. Но, возможно, сообразил он поздно. Или она нужна ему, чтобы легко проникнуть в Маковый Уголок, а там он уже от нее избавится. Она нащупала свой магический кинжал, который хранила за корсажем.
Понятно только, что Инквизитор темнит и очень опасен. Но тем и интереснее с ним играть. В Маковом Уголке она станет сильнее. Да и матушка там. Если, конечно, окончательно не тронулась рассудком. С нее станется неожиданно сойти с ума. Или выкинуть еще какой-нибудь неуместный и неприятный фокус.
В Маковом Уголке Инквизитор найдет свою судьбу и, возможно, конец. Хотя, если у него достанет ума смириться с ее властью, она оставит его в живых.
Нинелль доела кролика и побрела к реке. Вода, наверное, очень холодная.
Она слышала, как Кристоф фыркает и плюется где-то за деревьями. Он что, ныряет?
Берег реки скрывался за густым высоким кустарником и неожиданная мысль пришла Нинелль в голову. Надо ведь только протянуть руку и отвести листву. Она решилась и скользнула в заросли.
Он уже стоял на мелководье и виден был полностью. Нинелль
