class="p1">Что уж и говорить вернулись в дом старосты мы злые, голодные, замерзшие уже под вечер, когда солнце уже начало склоняться к горизонту. При видя наших радостных физиономий, люди переходили на другую сторону улицы. Попадались даже некоторые экземпляры, что крестились сами и нас знамением святили. В общем, раздражали меня все больше и больше. Не буду скрывать, что вид оставшейся части нашей команды, то есть Пульвитиары и Киссаэлы, мило улыбающихся, чистеньких, румянощеких, с чашкой чая за столом около дома старосты, меня разозлил уже до основания.
– Вечер добрый, – прорычала я и нагло бухнулась на скамью рядом с ведьмой.
Та посмотрела на наши физиономии расширенными от удивления глазами.
– И где ж это вы так?
– В лесу, – ответил оборотень.
Амадей, кстати, говоря примостился рядом с Элой, самым наглым образом отобрал у нее недопитый чай и булочку, которую ясновидящая даже не успела надкусить, и тут же вгрызся в нее зубами. Я завистливо смотрела как булочка скрывается в пасти этого проглота. Что самое обидно это была последняя булочка на этом столе. Госпожа Квитка же видимо увидев мой взгляд тут же вскочила и побежала готовить на стол. Эла поспешила ей на помощь, а Ара вызвалась сопроводить меня в баньку.
Солнце уже на половину скрытое за горизонтом покрасило все в красивый золотой свет и поэтому не выдержав мы сидели за столом на широком крыльце, пили чай. Вымытые, сытые и в разы подобревшие, Амадей, Макс и я обсуждали прошедший день с девчонками. Тот момент, когда я рассказывала про как наш доблестный лекарь перевоплотившись бегал по лесу ища след, сопровождался дружным хохотом Элы и Ары, даже Квитка с Кристофером тихонько смеялись. Но больше всех конечно злорадствовала ведьма, раз за разом пуская едкие комментарии. Оборотень в ответ лишь громко сопел, кидая на меня обиженные взгляды, а Макс скрывал улыбку за чашкой ароматного чая. Наши хозяева сильно удивились узнав, что мы не нашли никакого дома в лесу. Кристофер пожал плечами и предположил, что скорее всего мы не туда свернули, а на наши заверения, что за целый день мы обошли весь лес целиком и полностью, он лишь отрицательно качал головой.
– Быть такого не может. Я сам лично два дня назад был на той полянке и дом там стоял. Целехонькой. – Разводил руками староста.
Я бросила победный взгляд на эльфа. Тот лишь пожал плечами. Тема разговора плавно перетекла на рассказ девушек. За сегодняшний день они успели опросить чуть ли не всех жителей Бугашено. Но опять-таки нечего интересного не выяснили, кроме воинственно настроенной госпожи Мирни против семейства Удиль.
– С чего вдруг? – Искренне удивилась Квитка.
– Она утверждает, что ее дочь пропала исключительно по вине сына Махара Удиля. Вы в курсе были, что Эмми и Томми тайно встречались? – Внимательный взгляд Элы был направлен на супружескую пару Морал.
Квитка была удивлена, она приложила ладошку ко рту и отрицательно покачала головой, а вот Кристофер об этом явно знал. С его лица тут же пропала улыбка, а взгляд стал колючим.
– И что с того? – Выдал он. – Ну потискал парень Мирнискую девку, и что? Он молодой, кровь бурлит, гормоны в голову бьют.
– Кристофер Морал! – Его жена была шокирована.
– Что? – Мужчина явно не понимал, что здесь такого. – Главное, что он согласился женить на нашей Люське. А то что парень до нее девок познал так-то и хорошо. Я до тебя тоже многих повидал.
– Ну, знаешь ли. С меня хватит! – Квитка с грохотом поставила чашку на стол, развернулась и ушла в дом, громко хлопнув дверью.
А я же удивленно смотрела на Кристофера. Выходит, что чужие чувства ему безразличны. Он вот так жестоко распоряжается чужими судьбами и не капельки не жалеет. Кристофер даже не подумал, что будет с бедняжкой Эмми, когда ее возлюбленный жениться на другой. Ведь судя по всему уже вся деревня в курсе ее с Томми отношений. Нет нечего хуже, чем осуждения окружающих.
Теперь мой взгляд был прикован к Люсинде. И вот ее поведение мне показалось странным. Для девушки, которая еще вчера хотела убить себя из-за любви, она вела себя слишком спокойно, если учесть тот факт, что сейчас разговор шел не посредственно о ее не желанном браке с сыном кузнеца. Люсинда сидела с гордо поднятой головой, слушала своего отца и улыбалась. Больше всего мне в ней не понравился какой-то невидящий, затуманенный взгляд.
Не заметно под столом я толкнула Элу и кивнула в сторону девушки. Ясновидящая меня поняла правильно и, аккуратно подбирая слова, спросила:
– Люсинда, а что ты думаешь об этом?
Девушка вздрогнула, услышав свое имя. Она перевела глаза на Элу и с той же милой улыбкой сказала:
– Я целиком и полностью доверяю своему отцу. Думаю, что он как никто другой знает, как будет лучше для его ребенка.
Теперь челюсть отвисла у всех. Даже наш Максимилиан потерял контроль над собой и не смог скрыть удивление. Амадей присвистнул:
– Нечего себе. Если бы я своими глазами не видел, как ты вчера с крыши из-за этого сигала, никогда бы не поверил!
Тут же схлопотал подзатыльник от Макса и недовольный взгляд от старосты. Стало как-то неудобно.
– Простите нашего коллегу, он не хотел сказать ничего дурного, – тут же начала исправлять ситуация Эла, глядя на Кристофера.
Но ответил на удивление не староста.
– Ничего страшного. Я вас понимаю. – Люсинда улыбнулась оборотню. – Мне действительно стыдно за свое поведение. Сейчас же рассуждая здраво я поняла, как плохо и необдуманно выглядел мой поступок.
– Да, конечно, – ошарашено проговорила Эла.
– Принесу-ка я свежих пирогов, – Люсинда снова одарила всех улыбкой и скрылась в доме.
Мы все проводили ее удивленным взглядом.
– И давно ваша дочка поменяла своё мнение касательно замужества? – Поинтересовался до селя молчаливый Макс.
– Дык, с сегодняшнего утра, – ответил староста.
– Сразу после разговора со святым? – Догадалась я.
– Именно. – Согласился Кристофер. – Я ж говорю святейший человек. Сколько раз мы с ней разговаривали – все без толку. А как Никоир с ней побеседовал, раскрыл глаза дитю слепому, так она сразу прониклась. Поняла, что родители ей зла не желают, а за ее же благо беспокоятся. Она ж после разговора с ним сразу ко мне прибежала и прощение просила.
Староста замолчал так как с дома вышла Люсинда с подносом ароматных пирогов.
– Вот, с пылу с жару, – она поставила поднос с дымящимися еще пирогами на стол.
Тут раздался звук битой посуды. Все повернули голову на охнувшую ясновидящую.
– Ой, извините, я не нарочно.
– К счастью, –
