ответила Люсинда и наклонилась, чтобы собрать осколки.
– Я помогу, – вызвалась Эла.
Она присела рядом, собирая осколки, и как невзначай торкнулась руки девушки. Глаза ее вспыхнули золотом, но лишь на мгновенье так что заметить успела только я. Но вот осколки были собраны и Эла вернулась на свое место.
А я почему-то посмотрела шею Люсинды.
– Люсинда, а где твой медальон? – Девушка непонимающе на меня посмотрела. Я объяснила: – Тот что тебе подарил Тимур? Я хотела на него взглянуть по ближе.
Ответил отец:
– А нету его. Нечего ей всякую гадость таскать! – И он жестом отправил дочь в дом.
И как только дверь за ней закрылась, я спросила:
– Так, а где он?
– Отдал я его святому Никоиру вчера еще. Пусть передаст сыночку своему не путевому. Не удивлюсь, если это из-за цацки этой Люська моя с собой покончить решила.
Настала неловкая тишина.
– Прошу нас простить, – сказал вдруг Макс, а потом мне: – Амата.
Отойдя на большое расстояние от сидящих, эльф внимательно посмотрел мне в глаза.
– Беру свои слова обратно.
Моя бровь медленно поднялась вверх.
– С чего вдруг?
– Меня напрягает поведения девчонки. Тут я полностью солидарен с Амадеем. Вчера она готова была умереть, сегодня – плевать хотела на Тимура. И все это после посещения Никоира.
Я не смогла не сдержать торжественную улыбку. Приятно было узнать, что ты в конце концов оказываешься прав.
– Элочка, милая, – я помахала рукой привлекая внимание ясновидящей, – иди сюда.
Сказав пару слов оставшимся за столом, Киссаэла поднялась и медленно подошла к нам. Кристофер внимательно провел ее взглядом и тут же вперил в нас недоверчивый взгляд. Я нагла ухмыльнулась, помахала ему рукой и накрыла нас троих пологом тишины.
– Эла, тебе не кажется, что Люсинда…
– Под внушением, да. – Опередила меня грация.
Теперь мне стала понятна ее выходка с чашкой. Видимо при касании к коже жертвы она смогла счесть информацию. Я с уважением посмотрела на Элу.
– Узнать исполнителя можно? – Перешел к делу Макс.
– К сожалению, нет, – грустно отозвалась та. – Картинка была не четкой. Но я точно могу сказать, что не профессионал. Не аккуратная работа, я бы даже сказала грубая. Здесь главным приоритетом стоит сила, а не качество.
Я задумалась.
– А снять его ты можешь?
Киссаэла развела руками.
– Я ж говорю – не качественно сделано. Могу, конечно, постараться, но не гарантирую, что она хоть что-то вспомнит.
– М-да, не густо, – подытожил Макс.
В этом я была с ним согласна. Но то что все это было рук святоши не сомневалась. Ведь как только с шеи девушки пропал медальон блокирующий магию, то она тут же попадает под внушение. Тимур отдал его ей, а это значит, что он прекрасно осведомлён о возможностях своего отца. Вот еще одна загадка – откуда парень мог узнать о возможностях этого самого медальона? По словам госпожи Квитки мать парня, Эльдара, передела сию вещицу ей, при этом взяв слово, что Никоир об этом не узнает. Значит сам святоша рассказать Тимуру об этом не мог. Не думаю, что паренек сам догадался о свойствах маминого наследства. А раз так, то выходит, что Квитка не все мне рассказала.
– Киссаэла, а как ты определила, что на девушке действительно внушение, а не заклинание, например, «Забвения»? – Поинтересовалась я.
Эла сначала удивилась, потом улыбнулась, и, наклонив голову к левому плечу, поинтересовалась:
– А в чем по-твоему заключается работа ясновидящих?
Хмыкнув я выдала:
– Ну обычно вы предсказываете будущее.
Полубогиня вдруг рассмеялась, а эльф ехидно заулыбался. Ничего не понимая, уставились на этих двоих.
– Видишь ли ты не совсем права. – Решила просветить-таки меня девушка. – Да, иногда мы в силах просмотреть возможные варианты события, что скажу вам не так легко делается. Для этого приходится долго медитировать и, отрешаясь от себя, выходить на третий уровень энергетического потока вселенной. Но это все ж таки не все. Большая часть нашей работы заключается в просмотре истины.
Я, честно говоря, ни слова не поняла.
– Амата, сама задумайся, – продолжила Эла просвещая меня, – само слово «ясновидящий» состоит из двух – «ясно» и «видеть». Прикасаясь к живому существу или к неживому предмету, мы можем увидеть краткий обрывок воспоминания, узнать какие силы воздействовали на него, прочувствовать эмоции. Вот почему профессионалы нашего дела так часто запрашиваются на работу именно органами следствия.
Вот это неожиданно. На протяжении моего обучения в Академии я как не удосужилась завести дружбы ни с одним ясновидящим. Всегда наивно полагала, что их удел – это смотреть в прозрачный шарик и предсказывать будущие и никак не могла предположить, что их знания настолько… познающие. Всегда думала, что, выпускаясь, они становились именно теми шарлатанами, что обычно собирали толпы на рынках, вещая про близкий конец света. А оно вон как выходит…
– То есть, если ты прикоснешься к возможному подозреваемому, то сразу определишь его вину? – Поинтересовалась я.
– Мне достаточно будет отправить незримую волну воздействия на его ауру, так сказать отправлю запрос, и смогу увидеть наиболее яркое воспоминание на эту тему, – пояснила Эла.
Максимилиан на мгновение нахмурился и посмотрел на виднеющийся из-за ворот храм.
– А не желает ли, госпожа Киссаэла, помолится о прощении грехов своих? – Улыбнулся он и протянул девушке руку.
Киссаэла еще шире заулыбалась, сложила ладошки лодочкой, возвела глаза к небу.
– О, я так грешна, ибо помыслы мои нечисты, – сделав трагическое лицо, громко на распев сказала полубогиня.
Затем лицо ее снова засияло улыбкой, и она весело вложила свою ладошку в протянутую руку эльфа.
– Ты с нами? – Макс бросил взгляд на меня.
– Нет, мне нужно еще кое-что проверить здесь. Да и грехов у меня столько, что так просто их всех не вымолишь, – ответила я.
– Скоро вернемся, – кивнул мне Макс и под руку с Элой отправился к храму.
Взмах руки, словно отгоняю надоедливую муху, и с легким хлопком сфера, окружающая нас, лопается и тут же послышался очередной спор нашего лекаря и ведьмы. Кристофера с ними уже не было.
Подойдя ближе, я поняла, что спорят они об очередном рецепте какого-то зелья. Каждый твердил, что он лучше знает, а потому слушать нужно именно его. Пульвитиара со скучающим видом смотрела за метаниями бедного оборотня с таким энтузиазмом отстающего свое мнение. И у меня сложилось такое мнение, что ведьма просто издевается. Тут как бы в подтверждение моих слов она посмотрела в мою сторону улыбнулась и втихаря от Амадея, подмигнула, но тут же повернулась обратно и на лице ее снова появилась маска безразличия.
– Даккере, скажи хоть ты ей, что она
