Анализ современного ему общества привел Бернштейна к выводу о невозможности перехода к социализму с применением политического насилия, наоборот, он должен быть результатом эволюционного развития. Возможность перехода к социализму путем последовательного реформирования общества Бернштейн основывал на общечеловеческом, надклассовом характере либеральной идеологии. Он высказывался по этому поводу вполне определенно: «Что же касается либерализма как мирового исторического движения, то социализм не только по времени, но и по внутреннему своему содержанию является его законным наследием»[47]. Движение в сторону социализма, по его мнению, будет выражаться в расширении прав и обязанностей отдельной личности по отношению к обществу и обязанностей общества по отношению к отдельной личности; развитии демократического самоуправления; расширении права надзора государства за хозяйственной жизнью и постепенном переходе хозяйственных предприятий из частного владения в общественное; росте национального богатства, ибо чем богаче общество, тем легче и обеспеченнее осуществляются социалистические требования. Именно в этом направлении, по Бернштейну, и должна была работать социал-демократия.
Концепция Э. Бернштейна вызвала резко негативную реакцию марксистов. С критикой выступили В.И. Ленин, Г.В. Плеханов, К. Каутский, Ф. Меринг, Р. Люксембург, Ж. Гед, П. Лафарг и др. Но она нашла и сторонников: на позиции реформизма перешла значительная часть социал-демократии в разных странах. Отказ от идеи социалистической революции и диктатуры пролетариата сделал социалистические партии привлекательными для многих представителей мелкой буржуазии, интеллигенции. В Германии, например, в конце XIX – начале XX в. из числа голосов, поданных на выборах за социал-демократов, 25 % принадлежало им. Реформистская концепция социализма, восходящая к бернштейнианству, не исчерпала себя и в современной западноевропейской политической традиции.
Анархизм
Пьер Жозеф Прудон и зарождение анархизма
Анархизм как идейно-политическое течение возник на этапе восходящего капитализма. Его бурное развитие в середине XIX в. вело к интенсивной пауперизации мелких товаропроизводителей, что вызывало их протест и стремление изменить существовавшие порядки, но при сохранении частной собственности. Мелкобуржуазную идеологию разделяли и многие представители рабочего класса, в значительной степени пополнявшегося за счет разорявшихся крестьян, ремесленников, мелких торговцев. Неудовлетворенные ролью государства, эти социальные слои начинают воспринимать представления о безгосударственном устройстве общества, что являлось исходным пунктом теории и конечной целью анархистского движения. Одним из основоположников концепции анархизма выступил Пьер Жозеф Прудон, воззрения которого на определенном этапе находили многочисленных сторонников в международном рабочем движении.
Известность к Прудону пришла после издания им в 1840 г. книги «Что такое собственность». Ее лейтмотив – «собственность есть кража» – производил на современников сильное впечатление. Но Прудон требовал уничтожения только крупнокапиталистической собственности. Мелкобуржуазную он признавал и считал необходимой как основу экономического прогресса и свободы производителя. В силу этого, по Прудону, цель истории заключается в том, чтобы создать некую третью форму общества, не капиталистическую и не коммунистическую, но в которой антиподы – крупная буржуазия и пролетариат – растворятся в среднем классе, т. е. в мелкой буржуазии.
Но каким же должен быть путь к этому новому обществу? Только не через преобразование государства. В основе политической теории Прудона лежит постулат о полном устранении государственной власти из общественных отношений. Провести, говоря словами Прудона, «социальную ликвидацию» необходимо, потому что правительства, созданные изначально для народа и призванные служить народу, становятся над ним, служат богатым против бедных. Прудон отвергал любой государственный режим, включая демократический, поскольку любая власть означает отрицание справедливости и насилие над свободой.
Как полагал Прудон, государство должно исчезнуть, растворившись в «экономической, или промышленной, системе». Путь к ней лежит через революцию «снизу вверх», которая, однако, не принимает форму политической борьбы. Использовать ее методы Прудон считал вредным заблуждением. Он полагал возможным разрешить социальный вопрос, обращаясь к разуму и интересу каждого гражданина. Массы должны обнаружить паразитизм капитализма и заменить его новым общественным строем, который, по Прудону, будет организован на началах договора между ассоциациями производителей, обмена между ними услугами без принуждения и в порядке взаимопомощи.
Исходя из того что нужда рабочих порождена неравноценностью обмена, Прудон предлагал преобразовать его на основе равенства и справедливости. Для этого следовало учредить народный банк. Он должен давать даровой, т. е. беспроцентный, кредит, чтобы исключить возможность пускать деньги в рост. Народные банки помогут мелким товаропроизводителям сбросить зависимость от государства и крупной буржуазии. В соответствии с количеством труда, затраченного на производство товара, предполагалось распределять между товаропроизводителями специальные талоны – «рабочие деньги» для обмена их на другие товары. Поскольку при этом банковские билеты обеспечивались бы не звонкой монетой, золотыми слитками или недвижимостью, а произведенными продуктами, произошло бы, по мнению Прудона, обесценение и уничтожение золотых и серебряных денег, появился бы неограниченный сбыт, исчезли налоги и т. п. Прудон надеялся подобным образом ликвидировать пауперизм и голод одних, роскошь других.
Прудон попытался на практике реализовать свой проект и 11 февраля 1849 г. открыл «Народный банк». Имелось в виду на собранные деньги создать мастерские, чтобы часть акционеров смогла там работать. По мере увеличения средств созданного общества путем привлечения новых вкладчиков или аккумулирования доходов старых предполагалось расширить сеть мастерских. Затем надлежало скупить все имевшиеся в стране предприятия крупных капиталистов, после чего капиталы буржуазии, как надеялся Прудон, потеряют власть над трудом. Разумеется, затея Прудона была обречена на провал. Не прошло и двух месяцев, как он объявил о закрытии своего банка и возвратил деньги акционерам.
Прудон стремился улучшить жизнь самых обездоленных и угнетенных классов, но его проекты преобразования общества на основе народных банков с даровым кредитом были утопичны и иллюзорны. Вместе с тем развитая Прудоном идея полной ликвидации государства стала краеугольным камнем теории анархизма.
Революционный анархизм Михаила Бакунина
С начала 70-х гг. XIX в. анархизм получил широкое распространение среди пролетариев таких романских стран, как Испания, Италия; оказывал влияние на рабочих Бельгии, Швейцарии, других европейских государств. Признанным лидером анархизма в этот период выступил М.А. Бакунин. Первое открытое столкновение между сторонниками бакунизма и марксизма произошло на Базельском конгрессе I Интернационала в 1869 г. С середины 1872 г. Маркс и Энгельс перешли к публичной полемике с бакунистами. Сама она и резкость тона не нашли понимания даже у некоторых их соратников. В итоге было выявлено принципиальное различие и несовместимость позиций марксизма и бакунизма в теоретической, тактической и организационной сферах рабочего движения.
Исходным пунктом в политической теории Бакунина стало положение о доминирующей роли принципа свободы в системе общечеловеческих ценностей. Он декларировал: «Длительный и постепенный переход от рабства к свободе, к величию, к совершенству, к действительной свободе – вот в чем весь смысл истории. Быть свободным – это право, долг, все достоинство, все счастье, все назначение человека»[48]. Государство же является орудием насилия, следовательно, отрицанием свободы. Это относится к любому государству, равно как к диктатуре буржуазии, так и к диктатуре пролетариата, поскольку и та, и другая имеют результатом «упрочение политических и экономических привилегий управляющего меньшинства и политического и экономического рабства народных масс» [49]. Не меняет дела, по Бакунину, и механизм всеобщего избирательного права, которое он считал мнимым и отвлеченным выражением воображаемой общенародной мысли и воли.
Полемизируя с марксистским прогнозом об отмирании государства, Бакунин доказывал, что диктатура пролетариата не может быть временной, поскольку осуществляющий ее государственный аппарат, хотя и вышедший из народа, очень скоро станет представлять не народ, а свои притязания на управление им. В связи с этим новая элита будет стремиться к упрочению государства, образованию нового господствующего класса. Он сконцентрирует в своих руках всю полноту власти, а народные массы окажутся разделенными на две армии: «промышленную и землепашественную под непосредственною командой инженеров, которые составят новое привилегированное науко-политическое сословие»[50].
